Игорь Рябов предлагает Вам запомнить сайт «Замок Хилкровс»
Вы хотите запомнить сайт «Замок Хилкровс»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Волшебство не имеет права заканчиваться. Оно не может просто взять и исчезнуть...

Присоединиться к сайту

Выскажусь


Нужны ли такие продолжения знаменитых книг?

Лучший из лучших


Кто из героев книги Вам понравился больше всех остальных?

Глава 5. Короткий путь на родину.



Просто сказать, что на них смотрели, - значит не сказать ничего. Всю дорогу на них пялились, таращились и глазели. Причем абсолютно все! А дорога до Заячьего проспекта оказалась совсем не близкой. И пришлось Гоше вместе с Мэри от самой окраины Автозавода тащиться в верхнюю часть города. А если быть точнее, то на Покровку. При нынешних автомобильных пробках они потратили на такое удовольствие целый час. Представить страшно, целый час ловить на себе ошарашенные взгляды окружающих! Но вот сестренке, по всей видимости, было по барабану кто и как на нее смотрит.

Один чудак в бейсбольной кепке и с длинными патлами вечного студента, собранными на затылке в конский хвост, рискнул слегка поиздеваться над странной парочкой. В и так почти пустой маршрутке, он типа галантно вскочил со своего места, уступая его даме. Но парень изобразил весь этот спектакль так извращенно-карикатурно, что сразу становилась видна неприкрытая издевка. Лучше бы он сидел себе спокойно с наушниками в ушах и дальше продолжая лениво пялиться в окно.

Хватило всего одного взгляда сестры, мимолетно брошенного ею на недоумка, чтобы он тут же выскочил из автобуса, открыв дверь салона уже на ходу. Мэри спокойно опустилась на сиденье, гордо выпрямив спину. А Гоше показалось почему-то, что у студента, уверенно обгоняющего параллельным курсом их маршрутку, слегка изменилась внешность. Скажем так, она приобрела видимые черты скрытой глубоко внутри сущности: редкая, но длинная бородка; чуть удлинившаяся вислоухость; бейсболку проткнули слегка изогнутые маленькие рожки. Вот и получилась этакая смесь осла с козлом. Хотя в остальном он вроде бы по прежнему остался человеком.

Мерида даже бровью не повела, когда эта зверюга на перекрестке обогнала автобус, наплевав на красный запрещающий свет. И она, зверюга то есть, даже ловко увернулась от шестисотого “мерса”. А старенький горбатый “запор”, упорно преследующий импортного интервента, просто перепрыгнула, изящно подогнув под себя ноги. Вроде бы две?

- Это у него скоро пройдет, - девушка слегка склонилась к Каджи и прошептала весело. – Но зато ведь впредь наука будет…

- Послушай, Мэри, я вот тут хотел спросить тебя, как там…

- Только не здесь, Гоша, - сестра укоризненно посмотрела на брата.

Но, почувствовав, что мальчишка чуточку огорчился, взяла его за руку и слегка пожала ее, словно подбадривая. Все-таки любому человеку тяжело покидать родные места и отправляться в неизвестность. А тем более одиннадцатилетнему пареньку. Хотя в данном случае, если сказать по правде, происходило все совсем наоборот – возвращение на родину. Потом она опять же легонько толкнула его плечом и продолжила:

- Обещаю, братишка, что как только у нас появится возможность спокойно поговорить, тогда я постараюсь ответить на твои вопросы. Да и ждать то тебе осталось уже совсем недолго.

- Хорошо, я подожду…

- Умница! А ты вот мог бы мне объяснить, почему это маглы такие чужие друг для друга? Никто не разговаривает, смотрят на соседа как на пустое место, а то и вообще в козлов превращаются, - тут оба еле слышно засмеялись.

Отсмеявшись, они так же тихо, как и раньше продолжили беседу. Зачем давать повод маглам к лишним пересудам, когда на них и так все бросают косые взгляды.

- Да кто их знает, почему они такие…

- Но ты же жил с ними рядом? Неужто не понял?

- Нет, - честно сознался Каджи. – А ты знаешь, где находится Заячий проспект? Я о таком в нашем городе и не слышал ни разу.

- Примерно знаю, а на месте разберемся, - Мэри легкомысленно пожала плечами, чему парнишка несказанно удивился.

- А бабушка разве не знает? Она ведь здесь живет…

Теперь пришел черед удивляться Мериде. Она изумленно вскинула брови, и хорошо, что не стала менять внешность. Маглы ей такой выходки точно бы не простили. А еще вернее всего устроили бы пешее паломничество по своим делам, дружно покинув салон маршрутки. Возможно, что кое-кто даже через ближайшее окно.

- Она же в этом мире наоборот пряталась от …, - здесь сестра чуть-чуть запнулась, - в общем, неважно от кого.

Мальчишка подумал минутку, но так как отличался от многих своих сверстников умом и сообразительностью, смело предположил:

- Понятно. Мы раньше жили в другом городе.

- Правильно, братик. Но не только в другом городе и даже не в другой стране, а вообще в другом мире. Кстати, ты не знаешь, где у вас на одной из центральных улиц расположен какой-нибудь старый театр?

Гоша знал. Однажды его класс возили на экскурсию в историческую часть города, так сказать, для поднятия культурного уровня и патриотической настроенности. Тогда они прошлись по кремлю, побывали в художественном музее. Точнее в его жалком подобии, так как основное здание на ремонте. Нарисовались рядом с вообще вечно ремонтируемым и соответственно не работающим историческим. Театр детям тоже показали. Издали… Уровень поднялся – чуть-чуть.

Слава Мерлину и Бабе Яге, что больше никаких приключений не случилось, и они вскоре оказались рядом с драматическим театром. Здесь, на Большой Покровской, откуда напрямую виден Нижегородский кремль, старый и вросший в землю, царили арбатские нравы. Потому никто и не обращал пристального внимания на странно одетую Мэри. А в непосредственной близости от театра, вообще старались смотреть в сторону, думая, что теперь таким образом зазывают на какую-нибудь премьеру классики. А мы ведь теперь больше в “ящик” таращимся, да по “интеру” вкупе с “мылом” глупость всякую читаем и в ответ такую же чушь тараторим. Какие уж тут премьеры! Прошмыгнуть бы поскорее незаметно мимо, пока не пристали, купите, мол, билетик, молодой человек и девушку свою пригласите.

Чего они с сестрой здесь ждали - не известно. А на скромную попытку Каджи получить разъяснение, девушка ответила таким красноречивым жестом, что он все сразу и бесповоротно понял. Ждем – значит, так надо, и не вздумай, мол, мне мешать. Сама же Мерида озабоченно что-то высматривала, но это, впрочем, не мешало ей изящно прогуливаться. Типа, они тут на утренний променад вышли прошвырнуться, как путные горожане. После того как совсем недавно Покровку капитально отремонтировали “под старину” к очередному дню города, это выглядело почти естественно. И парнишке поневоле приходилось следовать за сестрой по пятам.

Но вскоре удача улыбнулась им.

Даже Гоше, не понимающему, что они собственно ищут, этот мужчина средних лет, что неспешно шел по противоположной стороне улицы им навстречу, показался не соответствующим всему остальному люду. Вроде бы все в нем было нормально, но вот только тоненькая и красивая тросточка, небрежно придерживаемая правой рукой, как бы ему и не нужна совсем. Да лихо сдвинутое на затылок канапе в этот распогодившийся августовский денек тоже ни пришей, ни пристегни. А то, что мужчина скрылся за другим прохожим, которого вроде бы обгонял, но так и не обогнал, пропав из виду, - это мальчику показалось слегка ненормальным.

Зато Мерида обрадованно встрепенулась и, расплывшись в очаровательной улыбке, решительно ухватила брата за руку.

- Я и не сомневалась. Можно было бы конечно и самой поискать, да только время и сил потратили бы гораздо больше. Пойдем Гоша. Нам в ту сторону.

И они направились на противоположную сторону улицы. Около зеркальной витрины одного из модных магазинов сестра остановилась. Со стороны такое поведение выглядело вполне естественно для молодой и потрясающе красивой девушки. Стоит себе и любуется своим отражением в зеркальной глади. Может быть, ей захотелось завиток прически поправить? Кого это может удивить? А сестра тем временем негромко стала объяснять парнишке, что же им предстоит сделать.

- Слушай внимательно и запоминай. Сейчас мы с тобой перейдем в наш волшебный мир. И если все пройдет удачно, то сразу попадем на Заячий проспект. Но ты пока не умеешь совершать такие переходы, поэтому поведу тебя я. От тебя, Гоша, требуется только одно: крепко держаться за мою руку и ни в коем случае ее не отпускать. Понятно?

- Конечно, понятно, тем более что я уже привычный делать первые шаги, держась за твою руку.

Шутка у Каджи получилась удачная и Мерида ласково потрепала его по затылку. А виной то всему послужил просто обыкновенный и банальный страх. У мальчишки на самом деле задрожали коленки, в желудке стало противно тошно, а сердце казалось сейчас или уйдет в пятки или вырвется наружу, пробив мощными толчками грудную клетку. Сестра видимо поняла его нынешнее состояние. Она сжала его руку как можно крепче и, пристально взглянув в глаза, твердо произнесла:

- Не бойся, братишка, все будет хорошо. Ведь я с тобой рядом. ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО.

И едва заметно изогнула губы в улыбке. Но уже через мгновение строгим тоном приказала:

- А теперь закрой глаза и не вздумай их открыть до тех пор, пока я не разрешу!

Каджи послушно зажмурился, но уже через мгновение подумал, что может споткнуться, упасть и этим все испортить. И пока они еще стояли на месте, он осторожно их приоткрыл, ровно настолько, чтобы не упасть.

Они все так же стояли на прежнем месте. А вот по зеркальной витрине скользнула едва заметная тень ряби. Мерида отреагировала немедленно, рявкнув так громко, что уши заложило:

- Закрой сейчас же!!!

Парнишка от такого крика перепугался так сильно, что стиснул веки до нестерпимой боли…

…И чувствительно ткнулся носом во что-то мягкое, едва не потеряв равновесие и не разбив очки.

- Да ты смотри куда прыгаешь, - чуть ли не в ухо гневно прокричал какой-то незнакомый мальчишеский голос.

И тут же раздался родной до боли в сердце голос Мериды.

- Все в порядке Гоша, - мягко произнесла она. – Можешь открывать глаза. Да и руку мою отпусти, а то раздавишь ведь. – И тут же с угрозой добавила. – А ты, мальчик, иди себе, куда шел, пока я тебя в пупырчатую жабу не превратила.

Каджи осторожно открыл глаза. Убедился, что живой и даже находится в полном здравии. И только после этого нехотя отпустил руку сестры, в которую, оказывается, вцепился с такой силой, что и не чувствовал ее.

- Нянька что ли? – ехидно осведомился Гошин сверстник и поспешил от греха подальше прочь.

Правда, на прощание перед уходом они с Каджи успели обменяться такими взглядами, что удивительно как на обоих не воспламенились рубашки.

- Ну что с тобой, Гоша?

- Я испугался…

Мерида притянула его к себе, прижала, поглаживая по голове, и парнишка услышал, как ее сердце забилось обеспокоено. А еще он почувствовал, как от сестры разливаются во все стороны волны тепла, любви и заботы. Почти как от матери. И, наверное, впервые в жизни ему нестерпимо захотелось заплакать. Заплакать от счастья. Да, именно от счастья.

Девушка что-то твердила успокаивающее, но слова до него доходили на излете, словно через толстый слой ваты. И именно в этот миг Каджи ясно осознал одну вещь: если когда-нибудь потребуется отдать за нее свою жизнь, то он это сделает, не раздумывая ни секунды. А если и остальные его родственники окажутся такими же, то человека счастливее, чем Гоша Каджи не будет во всем волшебном, да и магловском мире.

- …я тоже первый раз знаешь, как боялась, - мальчишка выбрался из ее объятий, и Мерида улыбнулась так мягко, словно весеннее солнышко поутру пригрело невзначай. – Так от страха чуть не.… Да ладно, не стоит так говорить.… Успокоился, братишка?

Гоша смог только кивнуть сперва, но, собравшись с силами, попробовал объяснить свое поведение.

- Я испугался споткнуться, упасть и все испортить.

- А-а, так вон в чем дело, - Мэри задумчиво посмотрела на него, а потом решительно взяла за руку. – Пойдем, у нас с тобой сегодня трудный денек будет.

Они отправились по улице в ту же сторону, что и недавний их случайный знакомый. Пару раз сестра с кем-то чинно раскланялась, отчего окончательно стала похожа на умудренную жизнью светскую львицу.

На проспекте было сравнительно многолюдно. Хотя по магловским меркам, какой уж там проспект, так скорее улица, и не ахти какая широкая. А уж извилистая, будто заяц напетлял. Да и дома, стоявшие на ней, в основном оказались двух- или трехэтажными. Но вот архитектура, это да! Впечатляла своим разнообразием и по стилю подходила веку этак 19, опять же по магловским меркам.

- Знаешь, что я тебе скажу, Гоша. Из тебя наверняка получится очень сильный волшебник. Может даже самый сильный. Но это не главное. Главное, что ты будешь ХОРОШИЙ волшебник. Вот в этом я абсолютно уверена…

А парнишка тем временем старался хорошенько запомнить образ того мальчишки, что было совсем не сложно. Длинные волосы до плеч цвета вороньего крыла. Лицо хотя и правильное, ни одной лишней черточки в нем он на первый взгляд не заметил, но какое-то хищное что ли. Нет, скорее надменное. А хищность ему придавали глаза. Вот они то все и портили. Серые, даже скорее стального оттенка. И привыкшие к безнаказанности. Такой портретик вот нарисовался, что и захочешь, а не сотрешь.

Каджи твердо решил для себя еще одно: если судьба столкнет их когда-нибудь вместе на тропинке жизни, то этому мальчишке придется заплатить за “няньку”. Серьезно заплатить. И дело не в обиде за себя. Он заплатит за то, что посмел оскорбить Гошину сестру. Единственную и потому особенно любимую.

Мериде, впрочем, похоже, и не показалось, что ее оскорбили. Она уже деловито о чем-то ему толковала. И, по всей видимости, уже давно, так как Каджи выплыл из размышлений лишь к самому концу повествования:

- …Вот почти и пришли. Сперва, как я и говорила, зайдем в банк. А потом все остальное.

- Какой банк?

- Обычный. Волшебный. Да ты, похоже, и не слушал меня, болтушку? А я тут перед ним то соловьем заливаюсь, то воробьем чирикаю. О чем печалишься, соколик? О чем кручинишься, болезный?

А у самой от смеха в глазах кострища полыхают. Разве что только искры наружу не сыплются. Мальчишка постарался наиболее искреннее улыбнуться сестре в ответ и выдавил из себя, как ему показалось, вполне честно:

- Размечтался просто. О том, что впереди ждет.

- А я говорю – забудь.

- Что забыть, Мэри?

- Да то, о чем “размечтался”.

- Так я просто…

- Слушай, Гоша, - перебила его сестра, не давая соврать что-нибудь правдоподобное, - у тебя же все на лице написано так же ясно, как в учебнике по трансфигурации. Ладно был бы ты мне чужой, может и не поняла. А так уж - извини. Вот и говорю – забудь. Между прочим, мы уже пришли. Вот он – “Нага-банк”, прямо перед нами.

Оказывается, пока Каджи предавался своим мыслям, они пришли на какую-то площадь. Она была совсем небольшой по размеру, как впрочем, и многое другое в этом мире. Все-таки волшебников гораздо меньше, чем обычных людей. Так зачем им тогда исполинские сооружения? Кстати, и сейчас на ней не так уж и многолюдно.

В центре площади, мощенной крупным булыжником, возвышалось странное на Гошин взгляд сооружение типа памятника, только непонятно кому, или скорее чему. Небольшой шар кристально чистый и прозрачный, словно сделанный из горного хрусталя или чего-то подобного, висит сам по себе на высоте примерно в четыре-пять метров, слегка покачиваясь. А из него в разные стороны, как из фонтана, устремились к земле пять тоненьких струек-ручейков. Сперва чуть вверх, а потом по пологой дуге вниз, к земле. Только до мостовой они так и не долетали, постепенно истаивая по дороге и заканчиваясь в паре сантиметров от булыжника. И было прекрасно видно, что они - живые, текут. И ко всему прочему струйки оказались разноцветными: черная, красная, синяя, зеленая и белая.

От площади, кстати, тоже круглой, расходились в разные стороны пять улиц, словно лучи от звезды. Так что в смысле стиля и дизайна было все в порядке. Они соответствовали друг другу.

Парнишка подергал Мериду за рукав и указал на этот поразивший его памятник:

- А это что такое?

- Это, Гоша, символ магического мироздания. Так сказать, действующая модель, только в миниатюре.

- Странная какая-то модель.

- Ничего странного. В подробности вдаваться не буду, а скажу только одно – она точно отображает то, что есть на самом деле. Да ты скоро и сам в этом убедишься. Ну, хватит прохлаждаться – пошли получим твои деньги. Иначе на что ты будешь жить, приобретать учебники и все остальное? Я, конечно, могу за тебя заплатить, но всю жизнь мне тебя содержать трудновато будет. Учти на будущее, что я хоть девушка и симпатичная, да что там скромничать – просто красавица, но, к сожалению, бедная и одинокая, никому не нужная.

После чего Мэри звонко рассмеялась, словно колокольчик зазвенел. Каджи тоже заулыбался, чисто и открыто, прекрасно понимая, что сестра прибедняется. Насчет всего, включая красоту. Она не красивая, а ослепительная, как звезда на ладони. И они развернулись в сторону банка.

- А они у меня есть, деньги-то?

- Конечно, есть. Твои родители все-таки были не совсем последними магами в этом мире. А уж процентов за десять лет набежало.

Здание банка выглядело солидно. Даже не так, оно было внушительным. Построенное из черного гранита, где плиты так тщательно подогнаны одна к другой, что и малейшей щелочки не видно. А потому и казалось монолитным. На лицевой стороне не было ни одного окна, да и на остальных, наверное, тоже. Разнообразил такую несокрушимость один единственный вход – среднего размера двустворчатая дверь, тоже такая же темная, как и фасад и очень тяжелая на первый взгляд. Вся она была изукрашена затейливой резьбой - орнаментом. Если приглядеться, то в переплетении всевозможных линий и закорючек могло почудиться все, что душе угодно. Гоше вот показалось, причем очень отчетливо, что он увидел колыхавшийся на ветру камыш и выглядывающую из него морду тигра, страшную до безобразия.

Но Мерида уверенно, как к себе домой, толкнула дверь. Та, несмотря на массивность, удивительно легко открылась, пропуская их. Не менее решительно сестра направилась внутрь, и парнишка скользнул за ней следом. А створки сами собой так же без труда вернулись на место.

Помещение внутри, в отличие от фасада, совсем не выглядело ни мрачным от черноты, ни пустым от склеповской монолитности. Светло, уютно, под старину. На стенах пейзажи в золоченых рамах. Свет равномерно растекается от бронзовых столбов-светильников с причудливо изогнутыми рожками. На полу мягкие ковры пестрой восточной расцветки, приглушающие звуки шагов.

Обычная рабочая обстановка обычного солидного банка. Все делалось без суеты, без очередей и переругиваний. Гоша успел покрутить головой по сторонам, пока шел позади сестры, направившейся прямиком в дальний левый угол просторного зала. И насчитал десятка три клиентов, не больше. От служащих банка их было очень легко отличить. Потому что служащими, к великому изумлению парнишки, оказались сплошь одни только молодые девушки, завернутые в сари. Да-да, и отметина между бровей у них тоже присутствовала. Они обаятельно улыбались каждому клиенту, с которым неспешно общались. И языкового барьера для них видимо не существовало вовсе. Каджи решил, что как только они выйдут из банка, он обязательно поинтересуется у Мэри, почему так происходит.

Сестра тем временем подошла к неширокой канцелярской стойке из чуть потемневшего от времени дерева. За ней стояла молоденькая темноволосая девушка и перебирала свитки. Она отреагировала мгновенно. Приветливо обнажила идеально ровные зубки в улыбке и указала им на два стула, что стояли рядом.

- Привет, Мерида. Подожди секундочку, я сейчас освобожусь.

Сестренка присела на стул. Парнишка скинул с плеч рюкзачок и опустился рядом. Через пару минут девушка закончила разбираться с бумагами, убрав их в конторку, и подняла на гостей взгляд своих черных глаз. Каджи они показались бездонными, но не страшной чернотой, а какой-то теплой. Таких глаз он в своей короткой жизни точно не встречал ни разу.

- Здравствуй, Сита. Вот привела тебе достойного клиента. Это - мой брат Гоша.

- Тот самый Гоша? – взгляд девушки еще больше потеплел.

- Тот самый, - Мерида утвердительно кивнула. – Сама понимаешь, нужна стандартная процедура. Немного наличных. Ну, и браслетик ваш чудесный обязательно.

- Конечно, конечно. Сколько наличными брать будете?

Мэри чуть нахмурила лобик в задумчивости, а потом пожала плечами:

- Да много ли ученику нужно? Сотню медных грошей, полста серебряных шиша. Ну и положи на всякий случай парочку золотых фигов. И тогда девчонки за ним стайкой бегать будут.

Сестра заразительно рассмеялась. Сита присоединилась к ней не менее весело. А мальчишка так и не понял, прикалываются они над ним или говорят вполне серьезно. Но поступил умно – промолчал.

- Хорошо, сейчас принесу, - Сита направилась к служебному входу в хранилище, грациозная как скользящая по песку змея.

- Ты знаешь с какого счета их списать, - крикнула ей вдогонку Мерида.

Буквально через несколько минут девушка вернулась назад, неся в руках увесистый кожаный мешочек с монетами. Она отдала его Гоше, а потом вернулась за стойку. Открыла один из ящичков и стала что-то там перебирать.

- Пока она тебе браслетик подыскивает, - сказала сестра, - можешь спрятать свое сокровище в рюкзак. Вряд ли наличные тебе понадобятся в ближайшее время. Разве что сунь в карман несколько серебряных монеток для разнообразия. У нас сейчас почти все стараются браслетами пользоваться. Так и проще и быстрее, да и не нужно постоянно таскать с собой лишний груз.

Каджи достал из мешочка странные на его взгляд серебряные монетки. Были они маленькие и пятиугольной формы. На лицевой стороне изображение обнаженной девушки после пояса плавно переходящей в змею. И хотя она улыбалась, в руках, тем не менее, сжимала изогнутый меч с расширенным к окончанию лезвием. А на обороте поблескивали звезды, меркнущие в лучах восходящего солнца.

Вволю налюбовавшись их мерцанием, парнишка раскрыл рюкзачок, положил туда мешочек с остальными монетами и тихо поинтересовался у приемника:

- Тебе здесь не скучно одному, Барни? А то мы с Меридой заняты, и когда сможем пообщаться - я не знаю.

- Т-ты шутишь ч-что ли, Г-Гоша? – приемник зевнул, прикрыв рот ладошкой. – Я з-здесь отдыхаю. Душой и телом. Т-там у б-бабули всех раз-звлекать прих-ходилось п-постоянно. А с-сейчас высплюсь п-пока хотя бы…

И не раздумывая, он повернулся на бок, не забыв весело подмигнуть мальчишке напоследок. Каджи облегченно вздохнул, а то ему вдруг на самом деле стало жалко Барни, о котором за делами вроде, как и забыли. А он Гоше очень нравился, и, похоже, не без взаимности.

Парнишка как раз вовремя успел закончить свои нехитрые дела. Браслет был подобран, и Сита поманила его к себе указательным пальчиком. Она вышла из-за конторки, слегка поигрывая замысловатой штуковиной из металла переливчато-белого цвета. Точнее переливался он от белого до серого и обратно, к тому же очень часто.

- Давай-ка сюда свою правую руку, - скомандовала девушка.

Мальчишка протянул ей руку. Она оголила ему запястье, а потом ловко одним движением одела браслетик. И не успел Каджи подумать о том, как бы он не слетел с руки и не потерялся, а тот мгновенно сам сжался до нужного размера. Причем так ловко, что его присутствия и не ощущалось вовсе.

Как только браслет принял окончательную форму, девушка прижала Гошину руку раскрытой ладонью к своей груди. Парнишка мгновенно залился краской, став похожим на переспелый помидор. А Мерида весело расхохоталась. Через пару секунд Сита отпустила его безвольно упавшую руку и невозмутимо сказала:

- Все в порядке, теперь можешь им пользоваться, - и, посмотрев на его полыхающие лесным пожаром щеки, едва обозначила улыбку, смешно наморщив маленький носик. – Да брось ты, это же всего лишь стандартная процедура. Мне просто нужно было настроиться на тебя. А здесь, - девушка показала на то место, где только что побывала Гошина рука, - у меня сердце. Ну, хочешь, водички принесу холодной, - участливо произнесла Сита, немного склонившись к мальчишке.

- Спасибо, не надо, - чуть слышно пробормотал Каджи, внезапно почувствовав, что ему и так стало легче от одного только спокойного тона девушки.

- Молодец, - похвалила она. - Я бы конечно принесла, но если честно сказать лишний раз куда-то ходить все-таки лень. За целый день порой так набегаешься.… Тогда всего доброго. Если что понадобится еще, милости просим. Пока, Мерида. До встречи, Гоша.

Каджи с сестрой направились к выходу. И не успели за ними закрыться двери, как он выпалил:

- Мэри, кто они такие, а?

- Пойдем-ка, Гоша покупать тебе школьные принадлежности.

И они неспешно двинулись в обратный путь в сторону Заячьего проспекта.

- Ты поесть случайно не хочешь? – заботливо поинтересовалась девушка, только растравляя другой его аппетит. А точнее жажду, жажду знаний.

Каджи отрицательно и очень энергично помотал головой, и сестра, наконец, сдалась.

- Да ладно, расскажу, конечно, - и тут же сама задала вопрос. – А что, понравилась? Миленькая, да?

Парнишка подумал несколько секунд, взвешивая свои ощущения, а потом согласился с сестрой. Она очень точно подобрала слово.

- Миленькая.

- Я ж знала, куда тебя веду, сама ее клиент. – Мерида внезапно остановилась, намертво ухватив брата за локоть. – Так вот постарайся запомнить, Гоша, крепко-накрепко: если понадобится, то эта милашка может в пару секунд уделать мага средней руки. Легко и не напрягаясь. С более сильным противником чуть-чуть повозится. И то только ради спортивного интереса.

Сестра отпустила его локоть, на котором теперь возможно появятся синяки от ее цепких пальцев. И они опять неспешно тронулись в дальнейший путь. Мерида пару секунд помолчала в задумчивости, а потом продолжила, как ни в чем не бывало в прежнем веселом тоне:

- Наги, братишка, очень древний магический народ. Может быть, даже один из самых древнейших. Ты на монете видел их истинное изображение: наполовину девушка, наполовину змея. Но они с легкостью могут принимать и другие облики. Причем и те для них на время трансформации будут являться тоже истинными, настоящими, а не наведенными мороками или чарами. Вот как сегодня, например.

- То есть они могут меняться как ты?

- Нет, Гоша, - девушка изящно махнула ручкой. – У меня все совсем по-другому происходит. Но это не важно. Так вот, кроме того, что они очень сильные маги, они вдобавок ко всему еще и весьма умные. Даже не так: не умные, а мудрые. Мудрость же в свою очередь обычно сочетается с добротой, ну и прочими положительными качествами, если конечно мудрость настоящая. Так вот у наг – она самая что ни наесть настоящая. Ни в одной из маговских заварушек, а их, поверь, за всю нашу историю приключилось немало, ни одна из наг ни разу не оказалась на темной стороне. В крайнем случае, они просто оставались нейтральными.

Каджи слушал очень внимательно, и вдруг понял, что в своем родном мире ему познавать новое намного интереснее, чем в прежнем. А неизвестного здесь для него – не перечесть.

- А еще, наги крайне заботливо относятся к своим клиентам. Мне кажется, что ты это уже успел почувствовать. Так ведь, я не ошибаюсь?

Гоша вспомнил, как ему стало спокойно от одного только голоса Ситы, и утвердительно кивнул в ответ.

- Так что можешь смело считать – один друг в этом мире у тебя уже появился.

- Мэри, а как пользоваться этой штукой?

Парнишка приподнял край рукава, что бы повнимательнее рассмотреть браслет. И тут он с удивлением обнаружил, что и не браслет это вовсе. А словно маленькая змейка обвила руку, да так и заснула, пригревшись на запястье. От нее исходило что-то такое непонятное, словно она была живая. И самое интересное заключалось в том, что неожиданное открытие Гошу совсем не испугало, скорее наоборот. Мальчишка словно чувствовал постоянное, но легкое и ненавязчивое присутствие Ситы где-то рядом. Мерида понимающе ему подмигнула.

- То-то и оно, Гоша. Магия наг, не как наша, она другая. Если мы свои силы черпаем из разных внешних источников, то у них она наоборот идет, изливаясь изнутри, от сердца.… А пользоваться браслетом очень просто. Если сделка крупная, то, договорившись о цене, достаточно просто пожать друг другу руки. А с мелочью браслет разберется и без твоего участия. Стоит лишь сделать заказ. Кстати, сейчас и проверишь сам. Мы пришли. Начнем, пожалуй, с одежды. И я себе, глядишь, чего-нибудь прикуплю, а то совсем носить нечего. Ты не против?

Каджи расплылся в улыбке. Он был совсем не против, даже если бы пришлось ждать полдня, пока сестра скупит почти весь товар в магазине.

Глава 6. Заячий проспект.



И, наверное, только с этого момента Гоша стал адекватно воспринимать окружающее. Оказывается, и улочка то вовсе не улочка, а на самом деле - проспект. И многолюдно здесь, как и на любом оживленном проспекте. А уж люди вокруг какие интересные, колоритные и самобытные. И что самое интересное, у Каджи проснулась способность читать их характеры или хотя бы основные его черты по, казалось бы, мелким признакам внешности. И парнишка подумал, а не является ли это скрытой способностью браслета. Может быть, малюсенькая капелька мудрости наг через змейку передается и ее носителю? Или Каджи просто-напросто напридумывал все это себе?

Но Гоше показалось, что он прав. Вот, например, мужчина прошел навстречу, и вроде бы ничего особенно примечательного в нем нет. А парнишка глянул на его покато опущенные плечи и тут же понял, что гложет человека изнутри печаль какая-то. Вроде бы и улыбается он встречным, а Каджи понятно, что грустно ему на самом-то деле. И одиноко. Хотя и спутница у мужчины рядом щебечет, а он ей вроде бы, как и отвечает. Интересно, а почему тогда она, находясь рядом с ним, не понимает, что ее кавалеру так тоскливо? Лишь собой занята? Центр мироздания в ней? Так мы для себя все такие. Или опять же - не все?

Гоша тряхнул головой, отгоняя наваждение. Да нет, ему просто показалось. К тому же Мэри уже потянула его наискось через проспект, ловко лавируя между людьми к входу в магазинчик с небольшой стеклянной витриной, где сама по себе, без всякого манекена, парила мантия. Она была роскошной. Ее цвет переходил постепенно от черного верха к небесно-голубому низу. А в черноте мерцали то тут, то там малюсенькие искорки звезд. Причем именно мерцали, а не были вышиты или нарисованы.

Парнишка остановился напротив витрины залюбовавшись, но Мерида сердито дернула его за руку.

- Не для тебя такая штука, мал еще, - сказала сестра, как отрубила, и зашла в магазинчик, над которым красовалась вывеска “Мантии, одежда и шляпки Марицы Спаркли”.

Каджи вошел следом и огляделся. Да собственно ничего особенного. В том, прежнем мире то же самое в подобных магазинах. Ну, вот разве что метр вряд ли самостоятельно измеряет клиента, готового заказать пошив парадного костюма. А тот в это время непринужденно беседует с хозяйкой салона, даже не обращая на него внимания. Да щетки обычно по собственной инициативе не начищают до блеска высокие сапоги, скорее даже ботфорты. А так в остальном - все нормально и привычно.

Гоша сам себе поразился, как быстро он привык к подобному. Пройдет, наверное, еще день, другой - и он будет воспринимать все как должное. Подумал и тут же сам испугался своих мыслей. Если все станет привычным, то не станет ли для него через некоторое время жизнь здесь казаться такой же скучной, как и там. И не захочется ли ему опять чего-нибудь этакого? И что же в таком случае делать? И где тогда искать это новое нечто?

Навстречу им вышла сама хозяйка салона.

- Здравствуй, Мэри! – сестра в ответ слегка приподняла шляпку. – Что-то давненько ты ко мне не заглядывала?

- Так я же теперь почти постоянно в Хилкровсе живу, с тех пор как меня взяли на стажировку.

- Все-таки взяли? – удивилась Марица. – Просто поражаюсь твоей настойчивости.

Мэри пожала плечами, мол, вот такая я заноза в самом неприятном месте.

- А вот я бы ни за что в жизни сама туда не сунулась. Да даже если бы заставили, и то упиралась бы руками и ногами.

Парнишка очень сильно удивился: как же так можно говорить о школе магии, но недоразумение тут же и разъяснилось.

- Я когда училась в Хилкровсе, боялась Сумеречного леса, как огня. А в этом году там, говорят, стало еще опа…

Мерида вытолкнула вперед Гошу, и внимание миловидной и миниатюрной женщины лет тридцати с небольшим мгновенно переключилось на него. Не договорив фразу до конца, она тут же изумленно произнесла начало следующей, пристально вглядываясь в Каджи с легким близоруким прищуром:

- Так это же…

Но сестренка бесцеремонно ее оборвала, опять не дав договорить фразу до конца:

- Мой БРАТ, - с нажимом произнесла она, - Гоша. Ты же о нем слышала ОТ МЕНЯ?

- Слышала, - эхом отозвалась Марица и словно ее хорошенько встряхнули, продолжила бодренько и весело: - Значит, учиться собрались, молодой человек?

Мальчик кивнул, а сам озадачился происходящим. Что-то шло явно не так, как планировалось первоначально. От него что-то слишком уж явно пытались скрыть. Но ему уже не десять лет, и кое-что Каджи может видеть сам.

- Тогда я сейчас принесу тебе самую лучшую мантию, какая у меня только есть для первокурсников, и форму, - и было видно, что в ее глазах купается радость в слезах. – Самую лучшую и бесплатно…

- Не стоит, Марица, - вздохнув, тихо сказала Мерида. – Просто все обычное и за деньги. Ведь Гоша всего лишь простой первокурсник.

- Но…

- Марица, я прошу тебя, принеси нам, пожалуйста, простую мантию первокурсника, форму ученика Хилкровса - и все.

У женщины уголки губ огорченно опустились вниз. Но она все же выполнила просьбу Мэри. Одного взгляда хозяйке салона оказалось достаточно, чтобы точно определить размер, который Каджи оказался впору. А вот сам Гоша слегка расстроился. Он ожидал, что мантия будет хотя бы черной, фиг с ними со звездами. Эта же оказалась невзрачно-серой, точнее даже никакой, в крайнем случае, ему именно так и почудилось. Материал, правда, на ощупь показался крепким и качественным и как бы струился в руке.

А форма и вообще была обычной: черные брюки, белая рубашка, нейтрально-серый джемпер и галстук с косыми полосками. Как и ожидал парнишка, уже кое-что уловивший в царившей здесь системе, полосок оказалось пять. Угадали, цвета те же самые, что и у символа мироздания.

И хотя сделка не была такой уж крупной по меркам этого мира, по просьбе Мериды Каджи с Марицей пожали друг другу руки, чтобы Гоша понял, как действует браслет. Оказалось, он просто шевельнулся при рукопожатии, как будто у змейки появилось желание слегка проползти вперед, а то залежалась на одном месте.

А вот Марица Спаркли при рукопожатии чуток вздрогнула, словно ее слегка щипнуло током. Всего чуть-чуть. Но мальчик это заметил, хотя и не подал виду. А еще Каджи обнаружил, что Мерида почему-то вдруг резко погрустнела и передумала покупать себе обновки. И они с сестрой можно сказать поспешно покинули салон. От его взгляда так же не укрылось и то, что когда они ушли, мадам Спаркли вышла за ними следом и смотрела им вслед, слегка прикусив нижнюю губу. О странностях хозяйки салона Гоша как-то не решился спросить у сестры. А Мэри молчала как партизан на допросе. Но не в ее характере было долго оставаться холодной как лед и неприступной как крепость. И парнишка надеялся рано или поздно все выяснить.

Теперь он уже по-другому смотрел вокруг. Много чего интересного ему открылось. Каджи стал замечать, что многие из прохожих как бы невзначай бросают на него заинтересованные взгляды. Но стоит ему заметить, что кто-то на него смотрит, как тот человек чаще всего старался перевести взгляд дальше, сделав вид, что глянул на Гошу совсем случайно. Ну, абсолютно случайно.

Правда, многие в ответ на его взгляд улыбались мальчику доброй такой улыбкой, подбадривающей. А один раз, когда он остался на минутку еще на улице, а Мэри уже зашла в лавочку, где продавались перья, пергамент, и еще много чего, к Каджи подлетел мальчишка чуть ниже ростом. Парнишка подергал Гошу за рукав, и тому пришлось замереть на пороге.

- Слушай, а это правда - ты? – задал он очень содержательный вопрос, с любопытством и какой-то непонятной для Каджи надеждой заглядывая ему в глаза.

Гоша подумал и не нашел ничего лучше, как сказать правду:

- Да, я.

- Ух, ты! – от восторга у пацана загорелись глаза, а щеки запылали румянцем. – Я через год тоже пойду учиться. Может быть, там еще увидимся? – в голосе паренька смешались смущение и радость.

- Вряд ли у Гоши будет время на такие пустяки, да через год он и не вспомнит тебя, - произнесла мать мальчика, оказавшаяся рядом.

А потом эта очень полная дама в платье, усыпанном всевозможными рюшечками и оборочками, улыбнулась тепло и сердечно Каджи и сказала на прощание, уводя сына:

- Удачи тебе, Гоша! Мы надеемся на тебя. Пойдем Леша, нам еще нужно купить для твоей сестры телескоп, а то она свой уже успела разбить, егоза этакая.

Но паренек как прирос к месту и продолжал таращиться на Каджи каре-зелеными глазами. Гоше даже неловко стало от такого пристального внимания. Похоже, что мать мальчишки поняла это и строго прикрикнула на сына:

- Алексей Сантас! Я кому сказала, марш за мной!

Пацан нехотя поплелся покупать телескоп для сестры, но, отойдя всего-то на тройку шагов, все равно не выдержал, обернулся и помахал Каджи на прощание. А Гоша скользнул в магазин, озадаченно размышляя, что же все это значит. Бабушка говорила о какой-то опасности ему грозящей. Эти взгляды, недомолвки и вот, наконец, непонятный разговор.

Мерида тем временем уже успела купить ему все необходимое для учебы. И честно говоря, Каджи был ей крайне благодарен: он и понятия не имел, сколько всего ему может понадобиться в школе, - ворох получился приличный. И парнишка засомневался, что все покупки смогут уместиться в его небольшом с виду рюкзачке.

- Не переживай, - отмахнулась сестра, став опять по-прежнему веселой и доброй. – Сейчас запихаем за милую душу. Бабуля же на него заклинание безразмерного внутреннего расширения наложила. И не бойся, вес при этом не изменится, хоть стадо слонов туда загони. Моя сумочка такая же.

И когда брат скинул рюкзачок с плеч, Мерида открыла его и весело туда прокричала, не обращая внимания на удивленные взгляды других посетителей лавки:

- Полундра! Свистать всех наверх!

Из рюкзачка показался заспанный Барни, трущий глаза кулачками.

- Принимай товар, лежебока, - а затем девушка высыпала в рюкзак покупки. – И разложишь все аккуратно, понял?

- Так точно, сэр! – раздалось изнутри сравнительно бодро.

- Тогда уж не сэр, а мэм, - поправила Мэри. – А вообще-то предпочитаю, когда меня называют сударыней.

Из рюкзачка опять показался недоумевающий приемник:

- Но ведь хозяин рюкзака – Гоша…

- Хозяин – Гоша, - серьезным тоном подтвердила сестра и, слегка поддернув узковатую в бедрах юбку, присела перед Барни на корточки. – Но парадом командую – я! Или ты возражаешь, малыш? - вкрадчиво поинтересовалась Мерида.

- Что ты, что ты, - приемник активно замахал руками и стремглав скрылся внутри, откуда раздалось еле слышно, - и до этого райского уголка добралась эмансипация, блин…

- Чего он там сказал? – Мэри, сверкая хохочущими глазами, повернулась к изнемогающему от смеха Гоше. – Переведи, пожалуйста, братишка. А то Барни слишком долго с маглами общался, а я к счастью - нет.

- Что парадом командуешь ты, - пытаясь стать хоть чуточку серьезным, ответил Каджи.

- То-то же, - она ласково потрепала брата по вихрам. – Пойдем дальше что ли? Осталось не так уж и много чего приобрести. Но зато самое важное. Да и мне нужно будет еще по делам школы зайти в одно уютное местечко. А там можно и на ночлег устраиваться. Да и подкрепиться бы не мешало, проголодался, наверное?

Ее глаза просто лучились заботой, но Гоша в ответ отчаянно замотал головой. Слов у парнишки не было, а голода он и на самом деле не чувствовал, как ни странно. Но все равно сестра по дороге купила ему пирожок с чем-то непонятным, но ароматно пахнущим, и заставила попробовать. Оказалось - вкусно.

- Мясо бусланга, - проинформировала девушка брата. - Редкая скотина, но зато сочная и аппетитная.

А сама сослалась на то, что бережет фигуру и вообще, дескать, она вегетарианка. Ага! Держи карман шире! Эта вегетарианка вчера вечером за милую душу уплетала у него на дне рождения все подряд без разбору. И когда Каджи сказал ей об этом, то сестра, лыбясь в тридцать два жемчужных зубика, весомо заявила ему, что там была не еда, а закуска. А это, мол, совершенно другой коленкор.

Настроение у мальчишки окончательно улучшилось, и он проглотил пирожок в два счета и даже посмел попросить добавки. На что получил категорический отказ: нельзя, иначе таким толстым станет, что ни в какие ворота не влезет, даже в широкие ворота Хилкровса. Но Гоша подозревал, что сестре просто лень возвращаться назад к тому месту, где продавали вкуснющие пирожки.

В книжном магазине, где они покупали учебники и чистые свитки пергамента, Каджи совсем не понравилось. Нет, сам магазин был в этом совершенно не виноват. Он-то как раз оказался очень хорош. Три этажа, заполненных всевозможными книгами, фолиантами и таинственными, дряхлыми от прожитых лет свитками пергамента. Мечта любого умеющего и любящего читать. А читать-то как раз мальчик любил, в крайнем случае, в том, прошлом мире, любил. И в этом, волшебном, вряд ли что изменится.

Но вот людей здесь толкалось столько, что пробираться среди них было затруднительно. Правда, именно здесь Каджи подметил для себя еще одну странность. Несмотря на окружающую толчею, они с Меридой двигались довольно-таки свободно. Сестра просто определяла цель и уверенно к ней шла, а Гоша скользил за ней след в след. Зато все остальные, вроде бы как случайно старались уступить девушке дорогу. Незаметно так, но все равно оказывались чуть в стороне. Не то боялись, не то уважали, а может быть, и еще что-то было в таком поведении окружающих. Мальчик так и не понял, но заметить это - заметил. А вот Мэри, похоже, настолько привыкла к подобному положению вещей, что воспринимала как должное и, естественно, не удивлялась.

- Вообще-то в другое время здесь намного спокойнее, - проинформировала сестра. – Но сегодня все как с цепи сорвались. Подготовка к школе, Горгону им в печенку! Как будто целого лета не хватило, чтобы заранее купить учебники, - возмущалась Мэри, забыв о том, что они сами точно такие же разгильдяи.

Потом они покупали Гоше телескоп, весы, медный котелок и много чего еще. У парнишки даже слегка закружилась голова от суматохи и переизбытка новых впечатлений. Только один раз сестра позволила ему спокойно замереть, изумленно вытаращив глаза, перед витриной большого магазина с выставленной там метлой. Летать! Кто же об этом не мечтает?

Да и метла выглядела дьявольски шикарно, что еще слишком мягко сказано. Прутик к прутику подобраны, идеально ровные, обхваченные позолоченным ободком, по которому змеились едва заметные разряды крошечных молний. А с кончиков прутиков иногда срывались маленькие разноцветные искорки. Ручка метлы, чуть загнутая к окончанию вверх, была сделана из темного дерева, идеально отполированного и покрытого блестящим лаком. Впереди у нее даже имелись специальные желобки для пальцев, чтобы было удобнее держаться в полете.

- “Улёт-13”! – восхищенно протянул рядом Гошин ровесник с длинными прямыми волосами почти белого цвета, собранными сзади в конский хвост, а на висках заплетенными в маленькие косички. – Мечта…

- Да, мечта, - согласился с парнишкой Каджи, и они обменялись с ним понимающими друг друга взглядами.

- Гудэй Инхель, - мальчишка первым протянул ладонь, скромно улыбнувшись.

- Гоша Каджи, - он с удовольствием ответил ему на рукопожатие.

- Шутишь? – Инхель с еще большим интересом посмотрел на него, чуть прищурившись на один глаз и слегка склонив голову набок.

- Нисколько, - мальчик так же слегка склонил голову в противоположную сторону. – А что, быть Каджи – это смешно?

- Да нет, ничего, - смутился Гудэй. – Надеюсь, что в школе еще не раз увидимся.

- Обязательно, - ответил Каджи понравившемуся ему пареньку, и только после этого их рукопожатие распалось.

А Мерида стояла с ними рядом и внимательно наблюдала за Гошей. И что странно, никуда его не торопила, хотя до этого момента последний час от нее только и слышалось, чтобы брат не задерживался около всякой ерунды. И лишь когда их руки расцепились, сестра мягко тронула Каджи за плечо:

- Пойдем Гоша, нам пора дальше. Осталось купить тебе волшебную палочку. И на этом, кажется – все, можно поставить точку. Надеюсь, что я ничего не забыла. У меня самой уже голова идет кругом, словно это не ты впервые в школу идешь, а я - первокурсница.

Солнце уже скрылось за крышами домов, и народу на улице заметно поубавилось. Некоторые мелкие лавчонки даже стали готовиться к закрытию. На проспекте зажглись фонари, горящие странным голубоватым светом. Светили они хорошо, но все равно мир вокруг постепенно менялся. А может быть, менялись только ощущения Гоши. Он не сказал бы, что ему стало тревожно, но крошечная капелька ночи, казалось, поселилась и в нем самом где-то глубоко внутри. И от этого восприятие изменилось и даже обострилось. Все-таки это его первая ночь вне бабушкиного дома, да и вообще в другом мире. Слава светлым силам, что Каджи был сейчас не одинок, а рядом с сестрой.

Она же остановилась напротив весьма старинного здания, на котором сама по себе светилась простенькая, без затей, вывеска “Мойша Выудуман. Волшебные палочки и посохи”.

- Нам туда, - Мэри толкнула тяжелую дверь, и та со скрипом медленно отворилась. – Здесь они самые лучшие в городе. А на палочке экономить нельзя.

Внутри было тихо, пустынно и… пыльно. Они попали в тесноватый зальчик. А за стойкой, позади которой возвышалось множество стеллажей с разложенными там всевозможными коробочками, скучал абсолютно седой и крайне пожилой мужчина. Борода и усы у него отсутствовали, но назвать его гладко выбритым язык не поворачивался. Короткие седые волосы торчали в разные стороны, словно он крепко задумавшись о чем-то, невзначай растрепал их причудливым образом. Одежда, состоявшая из белой когда-то рубахи, полосатой жилетки, и накинутой поверх них черной мятой мантии, представлялась крайне неряшливой.

Впечатление о мужчине складывалось странное. Обычно таким образом выглядят или настоящие гении или слегка помешанные. Что впрочем, очень часто совмещается в одном человеке бок о бок, и совершенно не мешает друг другу.

Мужчина внимательно посмотрел на вошедших поверх пенсне, которое сползло на самый кончик тонкого носа и только чудом там задержалось, не свалившись совсем. Потом он коротко вздохнул, как будто его оторвали от любимого занятия, и едва слышно произнес:

- Ну, конечно, этого и следовало ожидать, - голос у него был приятный, бархатистый, но чуть с хрипотцой.- К кому же еще вы могли прийти, как не к старому Мойше. А что ж таки задержались? Я еще вчера ждал вашего появления, молодой человек, даже вот заскучать успел.

Он обвел окружающее пространство широким жестом. Гоша почувствовал себя почему-то виноватым, что заставил старика ждать его вместо того, чтобы заниматься уборкой, и оглянулся на Мериду, словно искал поддержки. Но сестра ничем ему не помогла, зато Мойша неожиданно добродушно усмехнулся. И Каджи понял, что это у него просто такой юмор своеобразный. Выудуман на удивление легко поднялся со стула, и оказалось, что вдобавок ко всему прочему он еще и большого роста, да к тому же страшно худой.

- Пойдемте, молодой человек, поищем вашу волшебную палочку. Она где-то здесь завалялась, вот только не помню, в какой угол закатилась, проказница. Но от нас за здорово живешь - не спрячешься.

В уголках глаз у него еще добавилось морщинок от улыбки, хотя, казалось бы, куда уж больше. Мэри дернулась было за ними следом, но старик остановил ее порыв, выставив перед ней ладонь.

- А ты, Меридушка, солнышко, посиди пока здесь, поразмышляй о бренности бытия, хотя у тебя еще вся жизнь впереди. А все ж таки, скажу тебе, лапушка, это никому не рано сделать… Ты же знаешь прекрасно, что посторонним нельзя.

Сестра раскрыла рот, собираясь что-то сказать, но Мойша не предоставил ей такой роскоши.

- Да не бойся ты, золотце! Ничего с твоим дражайшим братцем не случится, пока он побудет со старым чудаком. Я его не съем – кошерно поужинал совсем недавно, да и другим не дам.

Мерида послушно кивнула и, отойдя к окну, уселась там на один из стульев, что стояли в ряд вдоль стены.

- Итак, в путь, молодой человек. Вперед за вечной славой, - Выудуман изобразил замысловатый жест костлявой рукой и тут же сам пояснил. – Не обращайте внимания на мои шутки. Я уже настолько стар, что меня не исправишь, разве что могилой. Но Мойша, нет, вы только представьте, в нее совсем не торопится. В старости тоже есть своя прелесть. А эту фразу о вечной славе я всем говорю. И что вы себе думаете? Иногда даже не ошибаюсь.

Они прошли за стеллажи, миновали короткий узенький коридорчик, освещаемый по старинке всего лишь парой нещадно чадящих факелов, и оказались в круглом зале. Вот он был ярко освещен, но откуда исходил мягкий золотистый свет, Гоша так и не понял. Казалось, что светился сам воздух, просто сам по себе. Волшебство, да и только.

В центре зала на белом мраморном полу был уже знакомый парнишке пятиугольник черного цвета. А все стены, вкруговую, оказались одним огромным стеллажом высотой в два этажа. Его нижний ряд заполняли разнообразные посохи, от простых до очень затейливых, которые стояли, тесно прижавшись друг к другу, в специальных гнездах. Но все остальное пространство занимали волшебные палочки, аккуратно разложенные на стеллажах без какой-либо упаковки. Просто лежали себе рядком, заполнив все пространство на стеллажах, лежали и ждали своего звездного часа.

Мойша подошел к одной из секций, еще больше взъерошил себе волосы пятерней и стал перебирать палочки, что-то тихонько бормоча себе под нос. Пенсне при этом угрожающе подпрыгивали, так и норовя все-таки сигануть вниз. Но каждый раз в самый последний момент старик успевал их поправить, подвинув чуть выше вверх. Только хватало этого ненадолго. А Каджи просто ждал, внимательно наблюдая за ним и стараясь не мешать. Наконец Выудуман что-то для себя решил и, выбрав палочку, направился к парнишке.

- Может быть, хотите купить вот эту красотку, молодой человек, - палочка была на самом деле прекрасна, от основания рукоятки до кончика закручиваясь спиралью с узенькими желобками. - Отличнейший экземпляр. Слоновая кость. Жесткая, но упругая. Внутри заполнена измельченной чешуей норвежского горбатого дракона, что гарантирует мощь вашим заклинаниям. К тому же сама сердцевина из волоса белого волка - оборотня, и это препятствует контрзаклятиям разрушить наведенные вами чары. Я, знаете ли, люблю поэкспериментировать на досуге при изготовлении палочек.

Гоша молча отрицательно покачал головой. И очень твердо.

- Почему? – удивился старик, даже пенсне встали сами собой на положенное им место около глаз. – Если боитесь, что дорого, тогда вы просто обижаете старого Мойшу. Специально для вас уступлю всего за сорок шишей, да плюс упаковочная коробка из крокодиловой шкуры совершенно бесплатно, за два гроша всего-то…

- Она меня не выбирала, - голос мальчишки прозвучал хоть и негромко, но уверенно, чего он и сам от себя не ожидал.

Взгляд Мойши из удивленного превратился в добродушно-задумчивый. Он отправился класть палочку на место, по пути говоря:

- А вы очень умный мальчик, Гоша Каджи…

“Скорее начитанный”, - подумал про себя парнишка, но вслух ничего не сказал.

- …К моему великому сожалению, сейчас очень многие волшебники, даже родившиеся в этом мире, не говоря уж о приехавших из других, ведутся на мою маленькую уловку. Вы уж простите старику его малюсенькую слабость. Просто, таким образом, мне интересно проверить характер того мага, который будет пользоваться моими изделиями. Конечно же, поправлю в ошибке и продам нужную палочку все равно всем желающим. Но любопытно все же. А это – не порок…

Выудуман положил палочку на место и сделал широкий приглашающий жест, чуть склонив седую голову в вежливом поклоне.

- Что ж, милости прошу, молодой человек. Встаньте в центр, и посмотрим, кто же вас выберет из моих любимиц.

Гоша, страшно волнуясь, - а вдруг никто не выберет, - прошел в середину зала и встал на темный пятиугольник. Словно угадав его мысли, старик, тихо кашлянув в кулак, добавил:

- И не волнуйтесь, без палочки от меня еще никто из волшебников не уходил. Наоборот постарайтесь успокоиться и освободить себя от мыслей и эмоций. А то, знаете ли, они могут как раз помешать правильному выбору. Палочки иногда тоже имеют свойство ошибаться. Крайне редко, уверяю вас как профессионал, но бывает.… Итак, молодой человек, какой рукой вы хотели бы пользоваться палочкой? Учтите, что это абсолютно не зависит от того, правша вы или левша.

- Я не знаю, - честно ответил Каджи.

- Тогда поступим следующим образом. Вы сейчас вытяните перед собой обе руки вперед, разведя их чуть в стороны. И пусть эти умницы сами определят, как вам удобнее. Давайте, давайте, не стесняйтесь, а то ваша сестра там уже, наверное, волнуется и ногти грызет. А ими сыт не будешь, да и просто некрасиво.

Парнишка так и поступил. Успокоился, решив, будь что будет, и широко раскинул руки в стороны раскрытыми ладонями вверх, а взгляд устремив вверх на потолок. И почти мгновенно почувствовал, как на правую ладонь упала палочка. Но еще через миг, он даже еще не успел опустить взгляд, на левую ладонь упало что-то невероятно тяжелое. Каджи инстинктивно сжал руку, и только после этого посмотрел туда.

В левой руке он сжимал посох. Его низ до середины был изрядно украшен серебристой вязью, выше шли выгравированные черным по золоту непонятные руны. А заканчивалось все это великолепие набалдашником из искусно ограненного алмаза, удерживаемого на месте опять же тонкими серебряными полосками, скорее даже нитями. И на самом верху – золотая пятиконечная звезда, с лучами разной длины.

- Этого не может быть! – пенсне Мойши все-таки не удержалось на носу и свалилось.

Он поспешно подобрал их с пола и стремглав бросился к Каджи.

- А ну, немедленно отдайте его мне, - старик в мгновение ока оказался рядом, несмотря на преклонный возраст, и выхватил посох. – Иначе разнесете мне тут все в клочья.

Мальчишка недоумевающе на него посмотрел, не понимая такой бурной реакции.

- Просто невероятно, этого не может быть! – старик завел старую пластинку. – Вы хотя бы понимаете, что произошло?

Гоша, конечно же, не понимал. Откуда ему знать, что произошло? Ну, выбрали его и палочка и посох одновременно. И что в этом такого страшного? Они же сами это сделали, значит, знают, что почем.

- Никогда, - старик повысил голос, - вы слышите, НИКОГДА еще на всей истории волшебного мира посох не выбирал первокурсника. Да что там первокурсника! Даже закончившие академию маги, и то не все удостаиваются такой чести. А раньше пятидесяти лет жизни туда соваться учиться и думать нечего. Да и то нужно обладать недюжинным жизненным и магическим опытом, да и волшебную силу надобно иметь серьезную. Невероятно!

Каджи стоял пристыженный, словно попытался украсть что-то, но его схватили в этот момент за руку. Плечи его опустились, голова склонилась, взгляд уперся в носки ботинок.

- И посох-то, какой! – в голосе старика слышалось неприкрытое восхищение. – “Звезда странствий”…

Гоша наконец-то оторвал взгляд от созерцания собственной обуви и посмотрел на Мойшу. Тот благоговейно любовался своим детищем. А потом старик быстро поставил посох на его прежнее место и вернулся к парнишке. Взгляд у него сверкал, как у безумного.

- Мы поступим так, молодой человек, - он пронзил Гошу взглядом чуть ли не насквозь. – Раз уж посох вас выбрал, значит, он и принадлежит вам.

Каджи хотел было что-то сказать, но Выудуман не дал ему даже рта раскрыть.

- Но, раз вы пока еще не умеете с ним обращаться, то он останется у меня. И не возражайте! – Правда мальчик и не собирался возражать. – Я буду его хранить, как зеницу ока, пока не придет его пора. А пока же рекомендую вам, крайне настоятельно рекомендую, никому, вы слышите, НИКОМУ не говорить о том, что здесь произошло. Ради вашей же безопасности, держите рот на замке, я вас очень прошу.

И в голосе Мойши Выудумана на самом деле звучала мольба. Гоша смог только кивнуть. Настолько сам оказался потрясен произошедшим, когда ему разъяснили смысл того, что случилось.

- Удивительно, - старик потихоньку стал успокаиваться. – Похоже, что этот мир ждут большие потрясения. И мы вправе ожидать от вас великих свершений. Не сейчас, конечно, - Мойша мягко улыбнулся. – Сперва вам предстоит много чему научиться, но в будущем…

И только теперь они оба вспомнили о том, зачем же собственно сюда и пришли. Выбор волшебной палочки.

- Дайте-ка, я гляну, - старик протянул руку вперед, - кто же вас выбрал…

Парнишка протянул ему волшебную палочку, после посоха показавшуюся очень простой, обычной, без изысков. Но уже какой-то родной. Даже на время отдать ее в чужие, уже чужие, руки, которые собственно ее и сделали, Гоше показалось кощунственным. Это говорило сердце. Разумом же он прекрасно понимал абсурдность своих чувств: нет ничего страшного в том, что Мойша оценит его выбор. Ведь он же специалист в этом.

Старик внимательно изучил палочку, разве что не обнюхал.

- Вы меня в гроб вгоните своими чудачествами, - задумчиво прошептал он, а потом глубоко и прерывисто вздохнул. – Пойдемте, молодой человек.

И, как-то сгорбившись, словно неимоверно устал, Выудуман направился к выходу из зала. Но палочку так и не вернул, продолжая всю дорогу в задумчивости вертеть ее в пальцах, слегка поглаживая, как будто прощался с ней. Мальчишка припустил за ним следом.

Как только они вернулись в зал, Мерида, явно обеспокоенная их долгим отсутствием, тут же вскочила на ноги и устремилась к ним. А когда Гоша вышел из-за стойки, то привлекла брата к себе, и от радости взъерошила ему волосы. Кстати, свой парадно-выходной костюм Карениной она уже успела махнуть на обычное платье темного цвета, и обзавелась мантией в тон ему же. А прическа опять стала похожа на лохматое безобразие, рассыпавшись светлыми локонами по плечам.

- Ну? – коротко поинтересовалась сестра, и на большее даже у нее фантазии не хватило.

А Каджи вообще только пожал плечами.

- Мерида, достаньте, пожалуйста, вашу палочку, - попросил Мойша.

Девушка сделала то, что ей сказали.

- Можно на минутку? – Мэри протянула ее старику.

Тот бережно положил волшебную палочку на стойку и поинтересовался:

- Вы, конечно же, помните ее описание наизусть?

- Ну да. Ивовая, особо гибкая и легкая. Внутри перо феникса…

- Внутри половинка пера феникса, - поправил Мойша и окончательно разлохматил седые волосы, запустив туда пятерню. – Я вам тогда не сказал об этом, чтобы не огорчать. Вы были еще маленькая, слишком уж импульсивная и легко могли обидеться на старика. Видите ли, Меридушка, в иву затруднительно уместить целое перо. А оно всего лишь усиливает ваши собственные магические способности. Так вам больше и не нужно было. Скажите как на духу, Мерида, часто ли вы сейчас пользуетесь палочкой, или вообще можете без нее обходиться?

- Ну нет, совсем без нее я не могу, конечно. Но так использую редко, только когда нужно сделать что-то очень уж серьезное.

- Вот видите! – обрадовался Выудуман словно ребенок. – Я же это знал…

Он подумал чуть-чуть, что-то вспоминая. А потом решительно тряхнул седой гривой.

- Так вот, жалко было выкидывать вторую половинку пера, которое я разделил пополам вдоль. А голова у меня в тот день разболелась неимоверно. И я решил особо не мудрствовать, а сделать две одинаковые палочки. Так конечно редко поступают, но почему бы и нет? Тоже своего рода эксперимент. Правда, потом про нее даже забыл, полагая, что она никогда в ближайшее время не обретет хозяина. В крайнем случае, пока вы, Мерида, живы, пусть это будет вечно…

Мойша положил на стойку рядом с палочкой Мериды ту, которая выбрала Гошу. И обвел всех присутствующих пристальным пытливым взглядом.

- Мэри посмотри на эти палочки. Какие ты в них найдешь отличия?

Девушка внимательно их изучила. Зацепилась за что-то взглядом, но потом скользнула дальше. Наконец она выпрямилась и пожала плечами.

- А их и нет! Они абсолютно одинаковы, словно близнецы. Нет, даже не так. Скорее как одно целое. Не странно ли? Может быть, кто-нибудь из присутствующих сможет мне, старику, всю жизнь изготавливающему волшебные палочки, объяснить, что же происходит? Вот лично я – так ничего не понимаю. Так просто не бывает!

Никто объяснить не смог. Только Гоша с Меридой обменялись еще более непонимающими взглядами.

- Сколько с нас за палочку, - после затяжного молчания поинтересовалась Мэри, и голос ее звучал глухо и тихо.

- Один грош.

Брови сестры тут же удивленно взлетели вверх.

- У меня денег в достатке, - спокойно ответил Мойша, небрежно махнув рукой. – Да и не в них счастье, поверь мне, золотце. Мне интересно посмотреть на то, что же дальше будет…

Гоша с Меридой покинули лавку притихшие, и задумавшись каждый о своем. О чем? Мы, как и вы, тоже не знаем. Об этом они нам, к сожалению, почему-то не стали рассказывать, а узнать и самим интересно. Что же дальше будет?