Игорь Рябов предлагает Вам запомнить сайт «Замок Хилкровс»
Вы хотите запомнить сайт «Замок Хилкровс»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Волшебство не имеет права заканчиваться. Оно не может просто взять и исчезнуть...

Присоединиться к сайту

Выскажусь


Нужны ли такие продолжения знаменитых книг?

Лучший из лучших


Кто из героев книги Вам понравился больше всех остальных?

Глава 7. А ночи здесь тихие…

Включите песню

Nelly Furtado - All Good Things (Come To An End)


Ночь полновластной хозяйкой распоряжалась на улице. Фонари отбрасывали длинные блики на стены близлежащих домов. Шум и гам, которые царили на проспекте днем, исчезли без следа. И потому шаги редких прохожих в наступившей тишине звучали звонко, рассыпаясь эхом во все стороны как горошины. Один раз их обогнала карета, которая двигалась сама по себе, без лошадей или чего-то похожего. Звук ее колес, катящихся по брусчатке, раздался особенно громко. Во многих домах окна мягко светились, и было слышно, как там весело и беззаботно люди проводят время.

Мэри шла не спеша, словно на приятной вечерней прогулке с кавалером, когда возвращаться домой совершенно не хочется, и можно так бродить по притихшим городским улицам хоть до самого утра. Вот только в роли кавалера выступал одиннадцатилетний брат, которого она осторожно держала за руку.

Они молчали. Мерида не сказать, что была задумчива, скорее опечалена чем-то. Это Каджи понял сразу, стоило только искоса на нее взглянуть, пока сестра рассматривала вывески, что-то одной ей известное выискивая среди них. И даже не столько по лицу, которое размылось в полумраке, была видна ее печаль, а скорее по волосам. Гоша уже чуть-чуть уловил принцип, по которому они живут сами по себе. Сейчас волосы девушки стали короткими, не доставая даже до плеч, оставаясь лишь чуть волнистыми, а не кудряво-лохматыми. И самое главное - поменялся их цвет. Теперь он был темно-пепельный.

- Мы пришли, - тихо прошелестела сестра и постучала в дверь.

Вывеска над дверью была такой же древней, как и сам одноэтажный дом, сложенный из крупного грязно-серого булыжника и расположившийся в одном из темных проулков невдалеке от Заячьего проспекта. “Поиск и доставка артефактов, древностей и странностей”. И никакой тебе подсветки, мигающих огоньков и прочей мишуры, как на многих других, что парнишка видел сегодня вечером.

Дверь раскрылась медленно, с неприятным скрипом, который резанул по ушам. В проеме возникла фигура, едва видимая на темном фоне. Даже, скорее вовсе и не фигура, а тень - настолько она сливалась с мраком коридора. Если сказать честно, Гоше стало самую малость не по себе, но всего лишь малость. Сестра-то, вот она – рядом стоит, в обиду не даст. А, глядишь, случится какая мелкая заварушка, так она и развеселится. Или на крайний случай хотя бы взбодрится. А видеть Мериду такой вот притихшей и с потухшим взглядом, мальчишке было жалко до слезного кома в горле. Но и как прогнать ее печаль, Каджи не знал. Знал бы как, давно бы уже пинками ее, проклятую, от Мэри отогнал. А так, и самому, глядя на нее, плакать хочется, а всего лишь потому, что сестре, отчего-то плохо. *

* Можете выключить песню.

- Князь Хаш? – поинтересовалась девушка.

- Нет, но он ждет вас внутри, - голос такой же тихий, как и у Мэри, словно парочка заговорщиков на сходке собралась. – Зайдете или так и будете столбами стоять?

Сестра глянула на Гошу так, словно только что вспомнила о его существовании. А потом подтолкнула его внутрь, зайдя следом. И что интересно, того, кто с ними секунду назад разговаривал, уже не было и в помине. *

* Включите песню

Radiorama - Vampires

Дверь, так же противно скрипя, закрылась. Но вместо ожидаемой Каджи кромешной темноты, на стенах сразу же сами собой вспыхнули несколько факелов. Для готического стиля, в котором был выдержан коридор, они подходили как нельзя лучше. Да и света давали вполне достаточно, чтобы не навернуться по пути.

Впереди виднелась слегка приоткрытая дверь, и они направились туда. Единственной радостью от происходящего для парнишки стало то, что Мерида опять изменилась. И переменилась девушка в лучшую сторону. Она не повеселела, нет. Но стала какой-то собранной что ли. А волосы, хоть и распрямились окончательно, зато отросли до лопаток, перекрасившись в иссиня-черный цвет и собравшись в прическу типа “мальвинка”. Даже заколка на затылке нарисовалась сама собой. И не простая дешевка из пластмассового ширпотреба, а серебряная, вычурная и определенно старинной ручной работы. Да и сережки-висюльки оказались не хуже.

В комнате потрескивал поленьями камин. Не весело, как часто пишут, но все-таки потрескивал. Стояло несколько кресел с высокими спинками. Небольшой низенький столик примостился между ними, заставленный покрытыми пылью бутылками, сияющими хрустальными фужерами на длинных ножках, а в центре – обширная ваза с крупными грушами. На стенах по периметру комнаты - несколько горящих свечей в массивных бронзовых подсвечниках, потемневших от времени, чередующихся со щитами, мечами, кольчугами и прочей боевой амуницией. И густой полумрак.

Именно из него и появился ОН. А появился так стремительно, что вот только что не было никого, а теперь нате вам возвышается прямо над Гошей. Мальчишка даже вздрогнуть не успел. Правда он и не собирался совершать такую глупость. Принципиально, из гордости, чтобы не подводить сестренку, да и самому не опозориться перед ней и посторонним человеком.

Большие напольные часы, спрятавшиеся в дальнем и самом темном углу комнаты, неожиданно ожили и гулко отбили полночь. Хотя по ощущениям Каджи они поспешили с этим трезвоном. И даже сильно поспешили. Не могли они с Меридой так долго добираться сюда от дома Мойши Выудумана. Или Гоша опять не прав?

А ЭТОТ склонился к нему и заглянул прямо в глаза, и даже, наверное, в душу. А у самого и не глаза вовсе - бездонные черные колодцы. Парнишка даже почувствовал, как там внутри пусто, холодно, одиноко и гуляет сквозняк. Но взгляд ЕГО выдержал, хотя и стало Каджи не по себе, даже стая мурашек по спине промчалась вприпрыжку. А ЭТОТ усмехнулся криво тонкими бескровными губами, обнажив сильно удлиненные клыки, хотя в остальном зубы у него были вполне нормальные. Белые и ровные, со стоматологами явно не знакомые. И не видя ответной реакции, (а что, Гоше тоже нужно было оскалиться?) протянул руку с открытой ладонью:

- Князь Хаш, - представился он. – Себя можешь не называть, я и так знаю кто ты такой.

Взгляд черных глаз князя перестал быть таким уж сумрачным, как всего несколько секунд назад показалось мальчику. Не потеплел, вовсе нет, просто стал обычным. И в нем даже промелькнула искорка любопытства. Каджи это сразу заприметил, а потому уже более смело пожал протянутую ладонь. Рука Хаша обжигала холодом, хотя сказать, что она безжизненная было бы неверно. Просто замерз человек напрочь, как бы не простудился окончательно. Ищи тут лекарей среди ночи в чужом пока еще городе. Хлопот не оберешься.

- Ты - смелый мальчик, далеко пойдешь, - князь распрямился во весь рост. – Вот только куда в результате придешь - неведомо. Ну да у каждого свой путь. Присаживайтесь, что стоять, словно мы на великосветском рауте.

И Хаш первым опустился в ближайшее кресло, сделав гостям приглашающий жест занять остальные. Брат с сестрой приземлились в кресла напротив. Помолчали пару минут. Хозяин закинул ногу на ногу. Был он обут в высокие черные сапоги, доходящие почти до колен, туго обтягивающие стройные ноги. Говорить о том, что вся остальная одежда была тоже черного цвета - излишне. Это и так само собой подразумевается. И покрой ее не отличался современностью. Никаких там вам двубортных малиновых костюмов, шорт, ленточек и бантиков. Князь, он и в Африке, и в волшебном мире – все одно князь.

Хаш покачал ногой. Несильно так - чуть вверх, чуть вниз. А потом еще разок. Затем собрал в щепоть пальцы на правой руке, полюбовался на ухоженные ногти. Маникюр, видать, его вполне устроил, и цирюльнику сегодня крупно повезло – жить будет. Проделал то же самое с левой, изящно выгнув кисть холеной руки. Потом князь попробовал насвистеть какую-то арию, но уже на третьей ноте безбожно сфальшивил, сразу же охладел к оперному искусству и плюнул на неудавшуюся затею. В буквальном смысле плюнул. Не смачно, но зато прицельно и далеко. Попал он в ближайшую свечу, потушив ее. В комнате стало гораздо темнее и сумрачнее. Хаш потрогал большим пальцем правой руки правый же клык, покачав его из стороны в сторону. Оказалось, что он крепко сидит на месте и всегда готов к действию. А вот потом… *

* Можете выключить песню.


А потом князь фыркнул, словно застоявшаяся скаковая лошадь. От давно сдерживаемого смеха.

- Ну, может, хватит уже? – голос у него оказался вообще-то сравнительно молодым и веселым. – К этому моменту все уже давно или драпают без оглядки или в обморок бухаются, - это кому, что больше нравится. А вы сидите здесь как в драматическом театре и, чуть ли не разинув рты, с интересом наблюдаете, что же это я дальше отчебучу. Да ничего, надоело! Вся эта мишура - для работы, для посторонних. Не буду я вас кусать, и не просите! *

* Включите песню

Nelly Furtado - All Good Things (Come To An End)

- Браво, князь, браво! – Мерида пару раз негромко хлопнула в ладоши. – У вас зазря пропадает втуне огромный талант трагического актера. Было на самом деле жутко страшно.

- Правда? – Хаш оживился, даже глаза заблестели. – А тебе, Гоша, понравилось? Признайся, сердце в пятки уходило?

- Уходило, - честно подтвердил Каджи. – До того момента пока не пожал вашу руку.

- Да уж, промашка вышла. Не продумал сцену до конца, - князь тихонько засмеялся. – Нужно было б их просто за спину заложить. Спасибо за совет, учту на будущее. И давайте-ка на “ты”, без условностей. Кстати, попробуй грушу. Они очень вкусные. Лично я от них без ума. А тебе, Мерида, позволь налить фужер настоящего бургундского вина. Оно еще из того мира у меня сохранилось. Ему уже лет пятьсот, не помню точно, в каком году именно этот урожай собрали. Но букет просто потрясающий!

И как радушный хозяин, Хаш ловко, по-гусарски, откупорил бутылку. То есть просто снес ее верхушку острой саблей, которая как бы сама прилетела ему в руку со стены. Саблю потом он небрежно забросил в дальний угол, где та воткнулась, попав точно в щель между каменными плитами, покрывавшими пол. И стала мерно раскачиваться. А князь лихо наполнил фужеры, один протянул Мериде с легким кивком головы, заменившим поклон.

- Тебе не предлагаю, - мимолетный взгляд в сторону парнишки. – Мал еще и усы не выросли. Как-нибудь потом погусарим, позднее.

А Гоше и не нужно было предлагать ничего. Мальчик уже доедал вторую грушу, которые, и на самом деле, оказались просто изумительными: сочные до такой степени, что, когда ее кусаешь, сладкий сок обильно тек по руке.

Мэри чуть повеселела после фужера бургундского. Но Каджи обратил внимание на то, что внешний вид у нее при этом совсем не изменился. Волосы так и остались иссиня-черными. Правда, слегка подросли и кончики чуть закудрявились.

Поболтав несколько минут с хозяином о погоде, нашедшихся случайных общих знакомых и прочих пустяках, отдавая ответную дань вежливости, девушка произнесла как-то слишком уж буднично:

- А теперь, князь, давайте займемся делом. А то уже совсем поздно, мальчик устал. И ему, по правде сказать, давным-давно пора спать.

Спать Гоша не хотел абсолютно. Ему здесь в гостях было крайне интересно. А мелкие выходки хозяина, которыми он их развлекал во время беседы, оказались увлекательными и остроумными. Атмосфера в комнате создалась совершенно непринужденная. И Каджи даже показалось, что они знакомы с Хашем, уже не знай, сколько лет, а сам он в этом доме и раньше был частым гостем.

Князь грустно вздохнул. Но ничего не поделаешь, Мерида была абсолютно права. И на самом деле - уже очень поздно. И он громко позвал:

- Серж, не в службу, а в дружбу, принеси заказ Этерника.

Серж, по всей видимости, брат князя – уж до того похожи, тут же возник рядом, словно из пустоты.

- Тьфу ты черт! – выругался Хаш, притворно вздрогнув. – А нормально прийти нельзя было? У нас же гости все-таки. Я - и то напугался.

Брат что-то отдал князю, пожав плечами, и ушел нормальным шагом, так и не проронив ни слова. А тот передал девушке маленький прозрачный флакончик изрядно украшенный замысловатой резьбой с какой-то прозрачной жидкостью внутри, предварительно полюбовавшись им на просвет. Пламя камина на миг отразилось там, оживленно вспыхнув и тут же погаснув.

- Достать жи…

- Князь, - Мэри укоризненно посмотрела на него.

- А, ну да, прости. Забылся и расслабился в приятной компании, - его взгляд мимолетно скользнул по Каджи. – Так вот достать это было крайне нелегко. И на поиски времени ушло немерено. Вам крупно повезло, что обратились сразу ко мне, а не к разным болтунам. Иначе уже весь город только об этом и судачил бы. А нас, вампиров, боятся, и языки не распускают. Но вот прежний владелец почему-то заартачился и совсем не хотел мне его продавать.

- Ну и…

- Пришлось объяснить ему, что он в корне не прав, когда вопрос стоит так остро, - князь невозмутимо щелкнул ногтем указательного пальца по своему клыку.

Брови девушки возмущенно-удивленно взлетели вверх, а рот открылся, собираясь выдать какую-то разъяренную тираду. Но Хаш тут же расплылся в очаровательной улыбке:

- В гневе ты еще прекрасней, Мерида. Честное слово!... Нет, не бойтесь, я не отступаюсь от своих принципов, слово дворянина. Всего лишь объяснил тому недотепе, как он глубоко заблуждается. Ну и добавил, какие могут быть серьезные последствия от его тупого упрямства. В том числе лично для него и для всей его семьи.

И князь вторично щелкнул ногтем по клыку, весело расхохотавшись.

Мерида спрятала флакончик за вырез платья в желобок на груди, после чего пожала вампиру руку. А парнишка ненароком обратил внимание на то, что ее браслет на правой руке несколько раз стремительно провернулся. И Каджи подумал, что вряд ли духи, какими бы экзотическими они ни были, могут стоить такую огромную кучу денег. Не медными же грошами Мэри расплачивалась с князем?

Девушка встала, всем своим видом показывая, что пора и честь знать да топать отсюда. Мальчишка нехотя выбрался из удобного кресла. Хаш, честно говоря, тоже не светился от радости, что гости так рано, в его понимании, уходят. Но, естественно, он галантно подорвался из кресла, как и положено истинному дворянину, вымучив из себя вежливую улыбочку.

- Пойдем, Гоша, пора спать. Бери…

И тут сестренка с силой хлопнула себя ладонью по лбу.

- Ну и дура же я! Точно - дура…

Все замерли, непонимающе таращась на Мериду. С чего бы такая самокритичность в самый неподходящий момент? Посидели вроде бы совсем неплохо: без пьянки и последующего мордобоя - все довольны остались. А она повернулась к брату, и взгляд у нее был такой, ну как бы объяснить, пришибленно-виноватый, что ли. Словно у собаки, слопавшей только что купленный хозяином батон колбасы.

- Гоша, ты уж прости меня, глупую. Я же чувствовала, что мы в сегодняшней суматохе, что-то забыли купить… Сову и забыли… Блин, все приедут в школу как нормальные люди, один ты у меня, пустоголовой, безо всего…

И ведь точно - забыли напрочь, что собственно и не мудрено было в такой насыщенный на события день. Каджи даже подумал, что зря Мэри так уж сильно убивается. И даже рот открыл, чтобы успокоить ее, не переживай, мол, сестренка, потом купим, велика важность. Побудет немного не как все - ему не привыкать. Но вампир парнишку опередил:

- Минутку, минутку. Проблемы решаются мгновенно и легко, или я - не князь Хаш, а последний каторжник в каменоломне. Тем более для вас двоих, - и он прижал руку к сердцу.

А затем вампир тут же исчез, забыв, что совсем недавно отругал Сержа за подобное поведение. Брат с сестрой непонимающе переглянулись. Но уже буквально через три минуты князь вернулся обратно, на этот раз нормальным образом, то есть вошел в дверь. В руках у него раскачивалась небольшая клетка.

- Не пристало Гоше Каджи, к тому же другу князя Хаша – старшего вампира в своем роду, иметь какую-то обычную сову. Вот!

Он протянул парнишке клетку.

- Прими от меня подарок в честь нашего сегодняшнего знакомства. Его зовут Янги. И хотя он очень молод, но зато по скорости с ним мало кто сравнится. Да и по сообразительности – тоже.

В клетке сидел молодой соколенок. У Гоши аж дыхание перехватило от восторга. Но все же он нашел в себе силы оторвать восхищенный взор от птицы, наблюдавшей за ним внимательными бусинками глаз, словно она все прекрасно понимала, о чем здесь говорят. И Каджи благодарно посмотрел в невозмутимые, но блестящие непонятно почему глазищи вампира.

- Благодарю, князь Хаш, - с чувством и искренне произнес Гоша. – Я буду о нем хорошо заботиться. Вот только мне нечего подарить вам на память в обмен на такой великолепный подарок…

- Пустое, мальчик, - небрежно отмахнулся князь, но было видно, что он тронут. – Ты еще не знаешь, что ты сам по себе уже как подарок для очень многих в этом чокнутом мире.

И тогда парнишка просто и без затей, поддавшись импульсивному порыву, протянул навстречу вампиру руку с открытой ладонью. Только уже на этот раз рукопожатие не показалось ему холодным. Нет, было в нем что-то теплое и душевное, хотя ладонь Хаша оставалась по-прежнему почти ледяной.

- Может быть вас проводить, сударыня? – это уже вопрос к Мериде, а в голосе надежда на то, что не откажут. – Кстати, где вы собираетесь остановиться?

- В “Слезе дракона”…, - задумчиво ответила девушка, слегка нахмурив брови. – …Нет, благодарю, провожать не нужно. Честно говоря, я крайне устала от сегодняшней суматохи. День был очень бурным. Хочется немного пройтись, не спеша, в тишине, помолчать и побыть наедине с собой. А ночи в Старгороде тихие.… И, князь, огромное спасибо за Янги…

Птица-ночь полностью накрыла город своими крыльями. Улицы абсолютно опустели. В большинстве домов уже давным-давно погасили свет и мирно спали. Брат с сестрой, не торопясь, возвращались к площади Силы. Оказывается, она называлась именно так. На ней почти напротив “Нага-банка” располагалась лучшая в Старгороде таверна - “Слеза дракона”. И как при любой нормальной таверне там имелись гостиничные номера на трех верхних этажах. Не на улице же ночевать приезжим? А таких, по словам Мэри, в городе всегда хватало. И хотя Старгород не столица, он был все же очень крупным городом по меркам волшебного мира.

Девушка опять о чем-то задумалась, махнув прическу на серебристое каре. Но мальчишку это совсем не устраивало. Его прямо таки распирало изнутри такое обилие накопившихся вопросов, что пройтись в тишине, как мечтала сестра, ей удалось только минут пять, если не меньше.

- Мэри, ты мне обещала ответить на все мои вопросы, - эта фраза вырвалась у Гоши, едва они вышли из подворотни, где жила парочка таких очаровательных вампиров.

- Так уж и на все? – усмехнулась девушка. – О моем поведении в критические дни, предупреждаю заранее, даже и не заикайся. Под пытками инквизиции и то не расскажу.

Каджи густо покраснел, что было видно даже в темноте. И Мерида сжалилась над ним, поняв, что слегка переборщила в своем непонятно каком настроении. Брат-то тут при чем? Или наоборот очень даже при чем? Она и сама не понимала, что с ней такое творится сегодня. Пришлось девчонке срочно заглаживать вину. Естественно, что получилось это у Мэри в ее же лучших традициях:

- Валяй, спрашивай. Только по порядку, и учти, Гоша, что я не всезнайка. Сама очень многого не понимаю. Да и невозможно все знать.

И мальчишку понесло:

- Вот скажи, например, почему здесь все прекрасно понимают друг друга? Хотя так много разных народов, рас…

- Ну, это как раз самый простой вопрос. Не помню, в каком году, но очень давно, еще в средние века у нас было точно так же, как и у маглов. А повоевать хватало и других, более серьезных поводов, кроме пустякового непонимания друг друга. Вот и решили на каком-то там съезде магов общими усилиями наложить на всю территорию волшебного мира очень мощное заклинание “Транслингво”. Что и сделали успешно. И с тех пор любой, кто попадает в наш мир, понимает других, даже не задумываясь над тем, как это происходит. А одна из задач министерства магии и состоит в том, чтобы поддерживать заклинание в рабочем состоянии постоянно. Там даже специальный отдел этим занимается, где работают очень сильные волшебники. А подробности вам в школе расскажут, когда будете изучать историю магии. Кстати, у нас замечательный преподаватель по этому предмету, несмотря на то, что он - магл.

- Магл? – крайне изумился Каджи. – А как же он сюда попал? Да еще и учителем в Хилкровс?

- Чудеса еще случаются, братишка. Просто человек свято верил в существование волшебного мира и очень хотел в нем оказаться. Вот однажды его мечта и осуществилась. Единичный случай, конечно, насколько я знаю. Хотя.… А так как он и в магловском мире слыл историком “от бога”, где ж ему еще быть, как не в Хилкровсе? Вот так иногда случается: сразу все мечты сбылись в одночасье. И мир – его, и работа – любимая. Он тебе, наверное, тоже понравится, как и многим другим…

- Мэри, а почему деньги так странно называются? Шиши, фиги… Я думал, здесь у вас кнаты, галеоны, там всякие…

Девушка улыбнулась по-доброму и потрепала брата по волосам:

- Дурачок, начитался у себя там всего подряд. Есть и кнаты и галеоны, можешь не волноваться. Но это в той части волшебного мира, что на территории магловской Великобритании находится. А у нас вот свои названия. Даже к маглам просочились исконно наши пословицы, типа, нет ни шиша.… Но еще много каких других денег существует, только путаницы все равно нет. Стандарт для них единый, и курс соответственно один к одному. Так что если захочешь прокатиться в Англию, там твои шиши с фигами возьмут за милую душу. Да еще и спасибо скажут за покупку.

Каджи подумал над этим и в очередной раз пришел к очень простому и логичному решению, что волшебный мир устроен чертовски удобно, без излишней неприязни друг к другу и нервотрепки. Зачем усложнять жизнь себе и другим, если она сама по себе и так уже сложна, как доказательство теоремы Ферма.

Они почти уже вышли с проспекта на площадь Силы, когда Гоша совсем случайно бросил мимолетный взгляд в одну из боковых улочек, отходивших во многих местах от проспекта во внутренние дворы. Но этого беглого взгляда ему хватило для того, чтобы порядком испугаться.

Парнишке всего на миг почудилось, что за ними из-под мрачно-сумеречной арки пристально наблюдает пара глаз. Но стоило ему моргнуть, как наваждение исчезло, метнувшись в темноту двора смазанной тенью. И он решил, что на самом деле очень сильно устал, хочет спать, как медведь – бороться, и вообще все ему пригрезилось. Правда, в руку Мериды мальчик все-таки вцепился крепко. Странно, но сестра ничего ему на такое поведение не сострила, а наоборот слегка прибавила шаг. Да и волосы у нее уже не отливали серебром, а стали ближе по цвету к червонному золоту.

- Вот и пришли, - девушка взялась за ручку двери трактира и потянула ее на себя.

- Мэри, а почему ты так часто меняешься? – Каджи задал тот вопрос, что давным-давно вертелся у него на языке, да вот только спросить как-то стеснялся.

Сестра замерла, так и не открыв дверь полностью. Медленно повернула голову в его сторону и, лукаво прищурившись, вкрадчиво поинтересовалась:

- А тебя это видать напрягает, Гоша?

- Нет, конечно, только…

- Тогда и незачем было спрашивать, - улыбнулась Мерида, только как-то печально это у нее получилось. – Должны же быть у девушки свои секреты.… И вообще, пойдем нажремся до отвала и завалимся спать. Тебе, учти, завтра, нет - уже сегодня, в школу ехать.

Она решительно распахнула дверь трактира и шагнула в поток света, лившийся оттуда. Вот только прическу поменяла по устоявшейся привычке. Теперь у нее красовались две тонкие косички, как у первоклашки. Странные немного они у Мэри получились: одна почти черная, другая – светло-русая.

Трактир был самый обычный, каким его себе и представлял Каджи, начитавшийся фэнтезийных книг. Тяжелые дубовые столы: несколько длинных - по центру просторного зала, а вдоль стен – маленькие, рассчитанные на уютную и тесную компанию. Около больших столов такие же увесистые скамейки. А рядом со столиками стояли стулья, с виду под стать всему остальному – крепкие и тяжелые. К потолку подвешено на цепях огромное колесо с множеством свечей, так что света вполне хватало. Напротив входа – трактирная стойка, естественно, с улыбающимся хозяином заведения во главе.

Похоже, что этот дядька специально мебель под себя подбирал. И хотя взгляд у него был радушный, а под пышными усами при виде очередных посетителей немедленно расцвела дежурная приветливая улыбка, кулаки-то на стойке громоздились пудовые. Такими кувалдами подковы на раз-два ломать, кочерги бантиком завязывать да быков-трехлеток с одного удара валить, а не кружки протирать. Однако здесь парнишка явно ошибся: кружки вернее всего протирала жена трактирщика, кружившая по залу, обслуживая немногочисленных посетителей. Она была полная противоположность мужу: маленькая, юркая, хитроглазая. Объединяла их только одна черта – приветливая улыбка.

Посетителей в такой поздний час и на самом деле было мало. В одном из углов за столиком чокались чарками трое мужиков подозрительно-разбойного вида. Хотя не Каджи о них судить. Ведь он совсем не знал местных обычаев. А вдруг это наоборот ночная стража мирно ужинает? В том мире, откуда он сам явился, тоже порой не отличишь, кто перед тобой: страж порядка или бандит – иногда и то и другое в одном лице.

Еще одинокий мужчина средней незапоминающейся внешности аппетитно поглощал яичницу с беконом и помидорами, запивая ее чем-то похожим на пиво из большой, даже огромной оловянной кружки с помятыми боками.

Чуть в отдалении от него пожилая волшебница о чем-то вполголоса сплетничала со своей товаркой похожего возраста, только более модно одетой. Да один “ну очень уставший” клиент спал за дальним из длинных столов, уткнувшись помятой и небритой физиономией в недочитанную газету, на которой Гоша заметил груду шелухи от воблы. Видать, она хорошо под чтение шла.

Вот и вся компания. Это если не считать светло-рыжего в мелкую полоску кота, по хозяйски обходящего и периодически помечающего свою законную территорию.

Мерида направилась к столу, выбрав ближайший из длинных около самой стойки. Парнишка топал за ней следом, еле передвигая от усталости ноги. Только сейчас он понял, что, проведя почти весь день в беготне, измотан до предела. Даже есть ничего не хотелось, только бы поскорее упасть в кровать и закрыть глаза. А вот сестра выглядела довольно-таки бодрой и полной сил, хотя они день провели на равных.

- Гоша, садись вот сюда, - она чуть ли не силой усадила брата за стол. – Сейчас легче станет, поверь мне.

Каджи, если сказать честно, не поверил. Но упал на скамейку там, где ему сказали. Мерида стащила с его спины рюкзачок, что он безвольно позволил ей проделать. Клетку с дремлющим Янги поставили на скамейку рядышком. А уж только после этого сестра сама присела рядом с братом. И в ту же секунду обок нарисовался хозяин, самолично, выбравшись из-за трактирной стойки. Живот у него оказался под стать кулакам, никаким фартуком не скроешь. Таким брюхом прижмет тебя к стенке ненароком, раздавит в лепешку, а сам и не заметит.

- Здравствуй, Меридушка! – радостно пробасил он. – Тебе как обычно?

- Привет Карл. Нет, не как обычно, а в два раза больше. С самого утра во рту даже маковой росинки не было. Да вот брату моему тоже что-нибудь легонькое сваргань на скорую руку, пока он прямо тут за столом не заснул.

- Вот за что я тебя люблю, Меридушка, так это за веселость, щедрость и постоянство. Что будет есть братишка?

Гоша, молча, отрицательно помотал головой, ото всего отказываясь. На большее сил уже не хватило.

- Все понятно. Тебе Мерида - два обычных ужина, - хозяин заулыбался еще радушнее. – А молодому человеку – пару капель настоящей, не паленой, “Слезы дракона” накапаем. А после нее он в легкую съест салатик из свежих овощей, закусит отлично прожаренной отбивной, и отправится танцевать до утра. Вот только подружки для него подходящей сейчас здесь нет. Калибр не тот, - трактирщик с хитрым прищуром окинул взглядом зал. – Дочка у меня уже давно спать отправилась, не будить же. Ну, тогда и тебе, Мэри, “слезы” нальем стопочку. Из вас отличная пара получится. А то что-то скучновато здесь у меня сегодня: ни танцев, ни драк, ни пожирателей смерти не было. С тоски помереть можно.

Мерида улыбнулась старому знакомому с такой душевностью, что даже сонный Каджи сообразил: они - на самом деле друзья. И радушие хозяина не показное, для клиентов, а самое настоящее. Недаром сам из-за стойки выпрыгнул. Никто ведь его не звал.

- Сейчас все вмиг организуем в лучшем виде. И комната найдется.

- Нам две…

- Значит, две рядом сообразим, - легко согласился трактирщик и тут же стремительно испарился на кухню выполнять заказ, что при его габаритах внушало уважение.

Не прошло и пары минут, как с противоположной стороны стола воткнулись два кулака. Гоша поднял сонный взгляд вверх, что далось ему с трудом. Над ним навис, покачиваясь и недобро усмехаясь, одинокий поглащатель яичницы вкупе с пивом.

- А-а, - протянул он, зло прищурившись, и слегка наклонившись вперед. – Вот и наш очередной герой-защитничек пожаловал. Надеюсь, вы к нам ненадолго? Не стоит задерживаться на этом свете…

- Отвали, - вяло ответила за брата сестра. – Пока цел и здоров.

- А тебе вообще лучше бы помолчать, - он перевел взгляд на Мэри. – При твоих-то способностях, да такой матери, ты могла…

Что произошло дальше, парнишка не уловил. Может быть потому, что хотел спать, а может, все и на самом деле закончилось одним махом. Увидел он только конечный результат. Мужик отчаянно драпает к двери трактира, придерживая правую руку левой, и чертовски замысловато матерится. По столу пара крупных капель крови медленно расплывается. А от них в сторону Мериды протянулись пять глубоких бороздок в столешнице, словно когтями продранных. Сестра же стремительно возвращалась в свое светло-лохматое безобразие. Вот только из кого или из чего возвращалась, Каджи, к сожалению, заметить не успел. А тут и их заказ прибыл.

- Ух, ты! – поразился хозяин. – Меридушка, душенька, тебя и на минуту одну оставить нельзя. Сразу же все интересное пропустишь.

И Карл сокрушенно покачал головой. Похоже, что правду сказал, как на духу. *

* Можете выключить песню.

- Зато полегчало сразу, - ответила та Мерида, от которой Гоша был без ума: бодрая, веселая, лохматая и… счастливая. – Ненавижу их!

Трактирщик смахнул фартуком кровь со стола, расставил перед ними с подноса тарелки (фарфоровые!), стопки (хрустальные!) и ответил предельно серьезно:

- Я - тоже. Бывших пожирателей смерти не бывает. Вранье все это. Только и ждут появления нового хозяина, - посмотрел пристально на оторопело-сонного мальчишку и добавил: - Вот только вряд ли дождутся в ближайшее время. Приятного вам аппетита! И удачи!

Карл отправился к себе за стойку, огорченно опустив плечи – в этот раз его кулаки Мериде не потребовались. А сестра взяла себе одну стопку, полную до краев, другую - с прозрачной жидкостью на самом донышке, придвинула брату. Он недоверчиво взял ее, понюхал. Запаха не было вообще никакого. И парнишка поднял вопросительный взгляд на Мэри.

- Пей, братишка. Карл никогда не обманывает. Если сказал, что не паленая, значит, так оно и есть.

- А что это такое? Типа водки?

- Тебе же ясно сказали – “Слеза дракона”. Трактир ведь недаром именно так называется. “Слеза” здесь – фирменное питье.

Так как Гоша верил сестре даже больше чем самому себе, то стопки они опрокинули внутрь практически одновременно. От тех жалких нескольких капель, что попали Каджи в рот, ощущение было неописуемое. Но все же попробуем рассказать, что ж он почувствовал.

Словно огненный шар прокатился по горлу парнишки вниз к желудку и, оказавшись там, мгновенно взорвался. А, взорвавшись, заполнил уже мягким пламенем буквально каждую клеточку тела. Это пламя в одну секунду сожгло всю усталость, боль и вообще весь негатив, что там накопился. И у Гоши появилось ощущение, будто он только что заново родился: свеженький, бодрый, веселый и счастливый.

А у Мериды, накатившей целую стопку, даже ее светлая лохматость на краткий миг распрямилась на всю катушку, встав дыбом во все стороны, но потом плавно вернулась в прежнее лохматое состояние. Только теперь прическа стала поблескивать, словно ее обильно покрыли лаком.

- Вот это и есть настоящая слеза настоящего дракона, братик. И слеза непростая, а от смеха. Была бы от печали, горя или боли, тогда и подействовала бы на нас совсем по-другому. Как – тебе знать пока незачем. Слезы у дракона достать крайне сложно, потому они и стоят очень дорого. А паленые, почти то же самое, что и магловская водка. Только дуреешь без меры и пользы. И еще скажу, не вздумай хоть раз попробовать “слезу” без моего разрешения. Понял? – строго посмотрела на брата Мэри, а глаза все равно лучились любовью.

Парнишка утвердительно кивнул. А трактирщик оказался прав: руки уже сами собой тянулись за большой тарелкой, наполненной салатом. Пока они действовали сами по себе, отправляя ложку за ложкой в рот, глаза уже выискивали то место, где же спряталась обещанная отлично прожаренная отбивная.

И Карл не только не обманул ожиданий Каджи, но даже сделал куда больше. Мало того, что отбивная была просто прекрасна, так к ней он не пожалел груды жареной картошки, слегка похрустывающей золотистой корочкой на зубах, сверху обильно присыпанной мелко-мелко порубленными укропом и петрушкой.

Мальчик с немой благодарностью посмотрел в сторону хозяина трактира. А тот только хитро усмехнулся в пышные рыжеватые усы, и подмигнул в ответ: понял, мол, не дурак, что мы теперь с тобой тоже друзья. Иначе и не умею.

Когда с пищей было покончено, пришло время для благодушного настроения. Танцевать, правда, Гоше не хотелось, а вот кое о чем спросить сестренку – обязательно. *

* Включите песню

Enrique Iglesias - Tired Of Being Sorry

- Мэри, я готов, - Каджи уверенно посмотрел в нежно-голубые глаза девушки.

- К чему готов, Гоша? – цвет глаз у нее живо сменился на невзрачно-серый. – Спать хочешь? Сейчас Карл покажет нам наши комнаты, и баиньки…

- Нет, Мэри, не спать. Я готов услышать от тебя правду обо мне. Именно от тебя, сестренка, а не от кого-то из посторонних.

- Какую правду, братик? – волосы едва достают до плеч, став почти блекло-пепельными. – Ты сам мне о себе можешь рассказать куда больше…

- Мэри, если ты и дальше будешь скрывать от меня что-то важное обо мне самом, - парнишка удивился собственной смелости и твердости, - тогда я не смогу больше быть с тобой почти одним целым. И стану называть тебя только твоим полным именем. Я ведь и его тоже помню. Мерида Августа Беливер Вилд Каджи. Тебе понравятся такие наши отношения?

Это было жестко. Даже нет, это было жестоко, но Каджи не видел другого выхода, чтобы заставить сестру рассказать правду о нем самом. У Мэри даже слезинка скатилась по щеке. Она как-то сразу вся поникла, словно разом потеряла смысл жизни. Гоше было точно так же плохо, если даже не намного хуже. Ведь это не ЕМУ сейчас причиняли боль, а ОН делал больно, очень больно, тому человеку, которого любил больше своей собственной жизни, больше всего на свете.

Молчание стало затягиваться. И тогда парнишка решительно встал, стараясь не смотреть на приунывшую сестру, потому что сердце обливалось кровью и горючими слезами. И тут даже никакая “слеза дракона” не помогла бы. Хоть ведро вылакай за раз, хоть ванную из этих слез прими, да хоть самого дракона сожри живьем, когда он хохочет от радости. Не поможет.

- Не уходи, сядь, - едва слышно прошептала Мерида, словно речная волна накатила на пляжный песок.

Каджи тут же опустился назад на скамью. Видит бог, если бы она этого не сказала, то он ушел бы, куда глаза глядят, ушел из этого проклятого загадочного мира, а может вообще из всех миров сразу. Потому что ТАК жить нельзя, да и незачем.

- Что ты хочешь узнать, Гоша? - В глазах у девушки плавали печаль, слезы, но появилось и какое-то принятое окончательно решение. – Я расскажу все, о чем бы ты меня не спросил. Но ты не можешь меня бросить! Кроме тебя у меня никого больше нет. Я все эти длинные, тягучие годы только тем и жила, что знала – ты скоро вернешься в этот мир. Не можешь не вернуться! И тогда я не буду такой одинокой, никому не нужной, дикой и непредсказуемой, от которой почти все шарахаются в сторону…

- Я никуда не уйду, сестренка, - Каджи накрыл ее ставшую ледяной руку своей не более теплой. – Я ведь тоже всегда был один. Бабушка не в счет. Со мной рядом не было того, кто понимал бы тебя даже без слов. Понимал бы всегда, а не только тогда, когда это ему самому нужно или выгодно…

Они посмотрели друг другу в глаза. И поняли все без слов. Даже их волшебные палочки безошибочно определили, что они - одна душа, что они нужны друг другу. И тогда этот мир будет для них обоих радостным, а не мучительным.

Оказывается для АБСОЛЮТНОГО счастья, не так уж и много надо. Достаточно просто знать, что где-то живет другой человек своей жизнью, занимается своими делами, создает семью, работает, рожает детей, нянчит внуков, без разницы, что он там делает - но в любой миг бросится к тебе на помощь. Или просто придет пообщаться. И даже звать не обязательно – сам почувствует, что и когда нужно сделать. Нужно не ему самому, а тому, к кому идешь, а значит и ему тоже. Ведь они - одно целое. Интересно, бывает ли у кого-нибудь ТАКОЕ счастье в жизни? Нам почему-то кажется, что мы рано или поздно узнаем ответ на этот вопрос…

- Мэри, почему все в волшебном мире считают меня каким-то особенным и чего-то ждут от меня? А я ведь ничего такого собой не представляю. Мне всего одиннадцать лет. Всю жизнь прожил среди маглов. Да я даже ни одного простейшего заклинания не знаю!

Девушка немного успокоилась, даже волосы опять слегка закурчавились. Хотя взгляд все равно оставался печальным.

- Для начала, Гоша, ты должен понять, что не все предсказания сбываются. Или сбываются, но не совсем так, как предсказывалось. А тем более те, что были предсказаны на древних рунах…

- А что, есть какое-то предсказание насчет меня?

- Я так не думаю.

- Но другие-то думают именно так?

Мерида грустно кивнула, перекрасив отросшие волосы в огненно-рыжий цвет.

- Ладно, я понял. Не все сбывается. Иногда не так. А может быть, это просто ТЫ не хочешь верить в то, что они сбываются?

- Да, не хочу! И не буду верить! И сделаю все от меня зависящее, чтобы оно не сбылось. И не только я так думаю. Директор Хилкровса, Этерник Верд-Бизар, тоже так считает. И еще многие другие волшебники. Предсказание предсказанием, но каждый сам творит свою судьбу. Порой самая маленькая мелочь может все в корне изменить.

- И все же, Мэри, мне хотелось бы знать, что в нем говорится.

Девушка прерывисто вздохнула, собралась с силами и твердо произнесла:

- Да, ты прав, Гоша. Лучше знать, к чему готовиться и стараться это предотвратить.

Сестра расстегнула свою сумочку и достала оттуда потертый кусочек пергамента. По нему сразу было видно, что она его очень часто читала и перечитывала. Сгибы почти до дыр протерлись, а края во многих местах размахрились. Это Мэри наверняка пыталась мучительными бессонными ночами придумать какой-нибудь способ, чтоб все в корне изменить.

- Я этот текст переписала с тех рун, что предсказывали судьбу. Может твою, а может - я на это надеюсь - и чью-то чужую.

Почерк у Мериды оказался красивым, можно сказать каллиграфическим. Хотя парнишка ожидал увидеть в нем такое же непостоянство, как и во всем остальном у своей сестры.

ОН ПРИДЕТ УБИВАТЬ БУДЕТ СТРАХ ВЕЛИКИЙ И СЛАБЫЙ ОДИН С СЕРЕБРОМ НА ВИСКЕ СПАСЕТ МИР И ПОГИБНЕТ ОН

Каджи перечитал текст один раз, потом второй, но до конца так и не понял. Поднял вопросительный взгляд на девушку. И успел уловить в ее темно-карих глазах немую мольбу: скажи, что, мол, все это - ерунда и ко мне никакого отношения не имеет. Абсолютно никакого! Но серебристая прядка на виске сама за себя все сказала.

Вот теперь стали понятны и интерес к нему, и взгляды, которыми вряд ли стали бы награждать простого первокурсника первые встречные, да и все остальное тоже. И язык не повернулся солгать. Строгая бабуля Никисия Стрикт с самого раннего детства приучала внука к неизменному правилу в их семье: никакой лжи. Пусть горькая, но - правда. А не хочешь ее сказать, тогда просто промолчи. Но не врать! Поэтому Гоша просто спросил:

- И всего-то делов? Спасти мир? Да легко! Вот только объяснил бы мне кто-нибудь как это сделать можно. И вмиг зачпокаем…

Сестра печально улыбнулась неуклюжей шутке. А Каджи как-то в один миг понял, что никуда ему от предсказания не деться, как ты тут ни крутись, ни изворачивайся. И даже чуточку повзрослел от этого понимания. И на окружающий мир стал смотреть слегка другим взором. Нет, не взрослым, но все равно – другим.

- Мэри, я вот тут читал это, - он протянул ей листочек обратно, - но так и не понял до конца смысла. Нас, знаешь ли, в магловских школах почему-то заставляли при написании текста вообще-то знаки препинания ставить. Хотя бы самые простые – точки, чтобы отделить одну мысль от другой. А тебя разве этому в Хилкровсе не научили?

Девушка удивленно захлопала пушистыми ресницами, на которых еще остались маленькие капельки соленых и в то же время горьких слез. А потом вспомнила, что брат рос среди маглов, и поэтому много чего еще не знает о волшебном мире.

- Гоша, я же тебе говорила, что предсказание было записано на древних рунах. А там не то, что знаков препинания нет, так и слова то многие отсутствуют. Зато у оставшихся бывает несколько значений в зависимости.… А, да ладно, рано тебе еще это объяснять! Для того чтобы понять руны нужно хотя бы пару лет в Хилкровсе отучиться…. Поэтому и текст такой. По его поводу долго велись споры среди волшебников и вроде бы нашли окончательный вариант. Вот там знаки препинания расставили. Но это сделали люди, а они могут ошибаться. Поэтому я и не верю, что это произойдет именно так, как почти все остальные думают.

- Скажи мне, пожалуйста, а как звучит официальная версия, так, для общего развития магловского детеныша.

Мэри прерывисто вздохнула, но страх потерять брата из-за какой-то мелкой уловки заставил ее произнести то, во что она так упорно не хотела верить:

- Он придет убивать. Будет страх великий. И слабый, один, с серебром на виске спасет мир. И погибнет он.

Мальчишка задумчиво повертел ложку по столу. То в одну сторону, то в другую. И усмехнулся.

- Да, хитрая вещь эти руны. Надо бы попробовать их выучить на пятерку на досуге, между спасениями мира.… Это ж получается, куда ни кинь – везде клин. С одной стороны можно подумать, что спасешь мир – и погибнешь. А если с другой посмотреть, так погибнешь – и этим спасешь мир.

Они еще немного помолчали, а потом Гоша поднял на Мериду грустные глаза, так что их взгляды столкнулись в упор, и спросил просто, без затей:

- Так ОН уже пришел?

И хотя сестра не произнесла ни слова, даже не шелохнулась, Каджи сразу же все прочитал в ее потемневших глазах.

- И давно?

Девушка коротко кивнула:

- Когда тебе исполнился всего лишь год. Именно его приспешники попытались тебя убить, когда мы отмечали твой первый день рождения. Но бабуля тоже знала о предсказании. И как только ты родился с серебристой прядкой на виске, сразу же уволилась из Хилкровса и неотлучно находилась при тебе. Со стороны все выглядело вполне естественно: забота о долгожданном внуке, да и родителям свободы побольше. Кстати, они на самом деле были этому рады, а в предсказание особо не верили. Да ты помнишь тот день! Я тогда помогла тебе до кухни добраться.

- Конечно помню. Именно тогда я и понял, что ты для меня сделаешь все, что в твоих силах и всегда поможешь. Вот только по малолетству потом забыл обо всем…

- Ну, вот минут через тридцать после твоего героического похода, - Мэри грустно улыбнулась, - они и напали. Их было человек двадцать, все в серых балахонах, с масками на лицах. Но бабушка, оказывается, постоянно поддерживала действие заклинания “Поющий Волос”. Оно-то и предупредило о приближении врагов. Никисия тебя и Барни в охапку успела схватить из кроватки, на большее время совсем не оставалось, и трансгрессировала в неизвестном направлении. Десять лет ни враги, ни друзья не могли ее найти. Талантище!

- А как же сейчас нашли?

- Ворона, Гоша, министерская ворона. Когда настал твой срок получить волшебную силу, министерство просто поручило ей передать тебе твою искру магии. Это обычная практика для всех, кто живет за пределами нашего мира. Как они, вороны, это делают – неизвестно. Но зато всегда безотказно. А уж наши друзья из министерства шепнули потом Этернику тишком, где ты сейчас находишься. Ну, а я сама напросилась, потому что больше и дня не могла ждать – когда же увижу брата…

- Я ее помню, здоровая такая, - глаза у парнишки затуманились. – Я еще тогда сознание потерял, когда она улетела. Мне даже показалось, что портрет актера, игравшего у нас Гарри Поттера, на миг ожил. И он метнул в меня какое-то заклинание.

Мерида озабоченно нахмурилась, о чем-то напряженно задумавшись. Даже волосы почернели и заплелись в мелкие африканские косички. А потом она тряхнула головой, приобретя некоторую лохматость, и сказала вроде бы как для себя:

- Этого не должно было произойти. Ни в коем случае… Нужно будет обязательно обо всем Этернику рассказать. Обязательно!

- Ну, а остальные? Ты-то как спаслась?

Сестра мгновенно посерела. Причем вся: и волосы, и кожа, и глаза.

- Мамаша спасла, - и в голосе было столько презрения, что брат оторопел. – Она сказала, чтоб меня не трогали, так как я – ее дочь. Видать надеялась, что я когда-нибудь стану такой же, как и она сама. Черта с два!!! – Длинные черные лохмы развеваются на невесть откуда взявшемся ветру, глаза полыхают безумной ненавистью, парнишке даже самому страшно стало. – Не дождетесь! Ненавижу!!! Ты понимаешь, Гоша, это же она их навела на то место, где мы все вместе весело отмечали твой первый день рождения, и сняла часть защитных чар! Иначе они не смогли бы напасть столь неожиданно. Она была одной из них…

Слезы градом сыпанули у Мэри из глаз, но она резко смахнула их рукавом мантии. И постаралась улыбнуться, а они, проклятые, продолжали капать, хотя все реже и реже. Каджи осторожно погладил ее подрагивающую на столе ладонь, ничего не говоря. И, о чудо, сестра почти сразу успокоилась. Только всхлипнула еще пару раз, и благодарно кивнув головой, сглотнула комок в горле, а потом продолжила:

- Вот собственно и все, что я знаю. Мать уволокла меня оттуда к нам домой. Мы, кстати, жили не очень далеко от вас в то время. А что случилось с остальными – понятия не имею. Да и никто не знает. Через пару дней, насмотревшись на ненависть, плескавшуюся в моих глазах, мамаша плюнула на меня и исчезла в неизвестном направлении. А я осталась на этом свете одна-одинешенька…

Они опять замолчали ненадолго. А потом парнишка собрался с духом и выпалил на одном дыхании то, что его так мучило:

- Их убили?! Да?!

Но вопреки его самым страшным ожиданиям, из-за которых он собственно и собирался с духом, Мерида отрицательно покачала головой.

- Нет, братишка, не убили. Иначе мы бы об этом узнали. Этерник, великий человек, сразу же организовал поиски родителей, как только узнал о произошедшем нападении. Жаль только, что директор узнал уже спустя три дня. Может, по горячим следам было бы проще их найти. Верд-Бизар даже специально сам к нагам ездил. Они же по браслету могут определить, жив их клиент или нет, и вообще как там у него дела…

Что самое интересное, еще до того как девушка сказала о нагах, парнишка именно это и хотел предложить сестре, чтобы попытаться найти своих родителей и ее отца. Только она его чуть опередила своим рассказом.

-…Но к его изумлению, наги сами в замешательстве были. Они сказали, что просто больше не чувствуют своих клиентов и их браслетов. Связь оборвалась в одно мгновение. Как будто их и не было никогда. С таким они сталкиваются впервые. Короче говоря, искали долго и упорно, но так и не нашли: ни среди живых, ни среди мертвых. Хотя Этерник почему-то твердо убежден, что они до сих пор живы. Я его не понимаю, но хочу ему верить. К тому же он один из самых сильных и опытных магов из ныне существующих в нашем мире. Хочу верить! Ведь я так любила своего отца, что слов нет сказать. Так же как и тебя. Вы, кстати, все трое очень похожи по характеру: твой отец, мой и ты.

- Мы найдем их, сестренка. Обязательно найдем! – убежденно сказал Каджи. – И отомстим этому.… Кстати, как его зовут?

Мерида невнятно пожала плечами:

- Да все по-разному, в зависимости от степени страха перед ним. Серый Лорд, Тот-Что-Придет, Князь Сумрака. Но Верд-Бизар твердо убежден, что его настоящее имя - Вомшулд Нотби. Не знаю, как Этерник это выяснил. Но я ему верю. Он всегда оказывается прав.… Вот такой, Гоша, у тебя директор школы будет. Маг из магов. И мне кажется, что не будь его, этот Вомшулд давно бы появился в открытую и подмял бы под себя весь волшебный мир. Вот такие, брат, невеселые дела.

- А и фиг с ними, с делами, сестренка, - мальчишка почему-то почувствовал после этого откровенного разговора одновременно и облегчение, и усталость. – Пойдем-ка лучше спать. У маглов говорят, что утро вечера мудрее. Правда, я в это не верю ни капельки. Просто ненавижу утром просыпаться. Тяжело как-то дается.

Карл проводил их на второй этаж, где как раз оказались свободными две небольших комнаты. Зато рядом. И ушел опять вниз, хозяйничать дальше. Еще не все посетители таверны разошлись на ночлег.

Комната, в которой предстояло переночевать Гоше, была стандартной трактирной. Ничего лишнего или роскошного.

Кровать-полуторка, крепкая и не скрипучая, стояла в правом дальнем от входа углу. Посреди той стены небольшое окно, смотревшее на темный задний двор. Рядом с кроватью тумбочка. Видать старая уже – дерево потемнело, но тоже крепкая, как и все остальное. На ней керосиновая лампа горит, так что в комнате относительно светло. В противоположном от кровати углу примостился небольшой шкаф для одежды. Вот и все удобства. Так для одной ночи больше и не нужно. К тому же кровать оказалась застеленной чистым постельным бельем, от которого тонко исходил запах свежести. Где такое в наших гостиницах увидишь?

Мерида придирчиво осмотрела каждый угол в комнате, обследовала все стены, едва ли не по сантиметру ощупав. И осталась довольна результатом осмотра. Потом достала в кои-то веки свою волшебную палочку и, встав посреди комнаты, сперва замерла на мгновение. А потом что-то прошептала тихонько себе под нос.

Каджи слов не разобрал, да и не пытался, так как был занят: извлекал из заточения Барни. Но результат парнишка почувствовал. От того места, где стояла девушка, во все стороны ударил короткий, но мощный поток воздуха. Словно ударная волна после взрыва. А она всего-то лишь резко взмахнула палочкой. Даже Янги проснулся, встрепенувшись. Правда, тут же снова закрыл глаза.

- Вот теперь я спокойна, - объявила сестра. – Защита хорошая, и если кто сунется без спросу, то ему не сдобровать. Да и я сразу же узнаю об этом. Все, Гоша, ложись спать, а утром я тебя разбужу. Поезд в Хилкровс уходит в час дня, так что успеешь выспаться. Дверь я на всякий случай закрою снаружи. Так спокойнее будет. Если уж приспичит, дело-то житейское, то горшок под кроватью найдешь.

И направилась к выходу. Мальчишка, уже успевший поставить Барни на тумбочку и раздеться, с наслаждением растянулся на кровати, оказавшейся к его удивлению удобной и мягкой. Словно специально под него подбирали. Лампу выключать полностью он не стал, а только подкрутил чуть фитилек, убавив яркости. И очки рядышком положил.

На пороге Мерида обернулась и, мягко улыбнувшись, сказала на прощание:

- Сладких снов, братишка.

- И тебе спокойной ночи, сестренка.

Она закрыла дверь. Гоша услышал, как в замке повернулся ключ. И тут приемник наконец-то подал голос, видимо давно терпел:

- Сказочку на сон грядущий не рассказать?

- Барни, - удивился Каджи, - так ты вроде бы заикался раньше?

- А-а, так я это просто ради прикола. Но если хочешь, то оп-пять м-могу з-заикаться.

- Да мне все равно, Барни. Смотри, как самому больше нравится.

Приемник поразмышлял несколько секунд и, хихикнув, выдал:

- А по настроению будем делать, если ты не против, Гоша. Так рассказать сказочку-то, а то я все вещички уже давно разложил, как Мерида сказала, и даже выспаться успел.

- Нет, Барни, ты уж извини, а вот я как раз спать хочу. Давай в следующий раз как-нибудь сказками побалуемся. Ты не обижайся, ладно? Но мы с сестрой сегодня очень устали.

- Какая обида?! Как скажешь, хозяин.

Мальчишку аж подбросило на кровати.

- Я тебе не хозяин, Барни, а - друг! Понял?!

- Понял, понял, зачем же так кричать. Спокойной ночи, Гоша. А я тут на тумбочке посижу, послушаю, какая у них музыка в эфире гуляет. Может быть, что-нибудь новенькое выцеплю. Все равно выспался уже.

- Ну, тогда приятно тебе побродить по закоулкам радиоэфира, - ответил Каджи и тут же провалился в сон.

И снилось парнишке, что он шастает по какому-то темному и страшному лесу. Ищет что-то, чего и сам не знает. И вот он неожиданно выходит на залитую солнцем полянку. Сказка, да и только. В небе птички весело щебечут, невдалеке ручеек тихонько журчит прохладной водой. Бабочки, мотыльки летают. Трава мягкая и шелковистая под ногами. Одним словом, пастораль. И так Гоше эта полянка понравилась, что решил он здесь немного задержаться и отдохнуть от бесплодных поисков неизвестно чего. Прилег Каджи на травку, закинул руки за голову, глаза зажмурил от яркого солнышка. И только вроде как задремал, а тут, откуда ни возьмись, прямо по нему приемник бегом проскакал. Да мало того, что проскакал, так он еще и орал во все горло:

- Мерида! Мерида!

И парнишке так сильно захотелось пнуть засранца ногой, что он открыл глаза, выискивая, куда он делся…

…И окаменел от ужаса, вжавшись в кровать, словно это могло его спасти.

Барни никуда не делся. Он стоял на кровати в ногах у Гоши, приняв боксерскую стойку. Словно это имело хоть какое-то значение. И продолжал истошно орать:

- МЕРИДА!!!

А в ближнем к двери углу, прямо на глазах у оторопело замершего мальчишки, словно из воздуха стремительно появились две фигуры. Вначале вроде бы человечьи. Но они тут же стали с ужасающими подробностями мутировать.

Лица очень быстро вытянулись в звериные морды. И уже не рты у них, а клыкастые пасти, из которых на пол капает тягучая слюна. Желтые глазищи пылают нечеловечьей злобой. Уши удлинились и встали торчком. А вместо волос стала пробиваться местами шерсть, а так они вообще-то плешивыми были. Руки у тварей свело судорогой, потом они вытянулись, превратившись в когтистые лапищи. С ногами произошло то же самое. Да и вообще, через несколько секунд от человеческого тела в них ничего уже не осталось.

Они задрали морды кверху и утробно завыли в один голос. Оборотни! А парнишку пробила такая внутренняя дрожь, что казалось, кровать сейчас сдвинется с места, несмотря на свой немалый вес. Зато вот приемник упрямо продолжал стоять в боксерской стойке, только уже не звал никого на помощь, крепко сжав от злости зубы.

Быстренько отвывшись на луну, твари, разделясь, с двух сторон сделали по шагу в направлении к Гошиной кровати. По всему выходило, что настал каюк.

В том смысле, что каюк настал этим жутким тварям. Это были последние шаги в их никчемной жизни.

Как все произошло, мальчишка так и не смог уследить. И слишком уж стремительно развивались события, да и перепуган Каджи был насмерть. Запомнились ему только отдельные моменты от той тихой ночи в Старгороде.

Прямо сквозь стену из комнаты, где спала Мерида, ворвался к Гоше ураган, тайфун, торнадо, зверь, монстр, - в общем, он так и не понял что или кто – и сцепилось это нечто с ближайшим оборотнем, закрутившись с ним в единый клубок.

В тот же миг, или на миг позже, разница не велика, дверь комнаты разлетелась в щепки, печку такими растапливать в самый раз. И что-то черно-черное накрыло второго оборотня. Да так накрыло, что того и не видно стало совсем.

Раз, два, три, четыре, пять – мы идем тебя спасать”. Всего пять ударов бешено колотящегося сердца Гоши, и ожесточенная схватка уже скоротечно закончилась. Парнишку продолжала нещадно колотить нервная дрожь. Но глаза-то были все равно распахнуты во всю ширь.

Справа стоит Мерида в одной ночнушке, заляпанной кровью. Прямые иссиня-черные волосы, извиваются словно змеи, укорачиваясь до нормальной длины и привычной лохматости, заодно и осветляясь постепенно. Лицо из мрачной закаменевшей маски тоже исподволь светлеет до приятной глазу темноты обычной мулатки, и черты его смягчаются. В глазах потихоньку гаснет адское пламя, и они становятся все голубее и голубее. А уж когда сестра почти полностью пришла в себя, то с отвращением отшвырнула в дальний угол вырванное у валяющегося около ее ног оборотня сердце, которое до этого сжимала в кулаке или лапе. Гоша в темноте и без очков не рассмотрел. Да и не старался.

А слева - князь Хаш спокойно, с легкой ухмылочкой на тонких губах, вытирает мягким батистовым платочком кровь с уголков рта, встав одной ногой на второго оборотня с разорванным горлом. Покончив с этой процедурой, вампир изысканно отбросил платочек в другой угол. Брезгливо скривившись, убрал ногу с оборотня и отвесил самый галантный поклон, какой, когда-либо видел Каджи, да и то в кино, в сторону его сестры.

- Мерида, ты просто божественна в ярости. Прими это не как комплимент, а как истинную правду. Я за свой долгий жизненный срок не видел ничего даже близко похожего. Да, недаром говорят, что любовь на все способна. Без разницы, какая – братская, материнская, отцовская, обычная. Но вот чтобы у оборотня голыми руками вырвать сердце, это - да! Высший пилотаж! Может, научишь и меня такому фокусу как-нибудь на досуге?

А девушка князя, похоже, и не слушала даже. Может быть, только мельком. Она в это время уже крепко прижимала к себе Гошу, гладила брата по голове, что-то тихо нашептывала, пытаясь успокоить. И постепенно дрожь у парнишки стала проходить, а в голове начало проясняться.

Барни же сидел на кровати на том самом месте, где только что стоял в боксерской стойке и, сам себя обхватив руками, пытался утихомириться, слегка раскачиваясь взад-вперед. Вампир подошел к нему и чуть дотронулся пальцем до карболитового корпуса. И когда приемник поднял на него затуманенный взгляд, Хаш спокойно так произнес:

- Если на тебя хоть кто просто косо взглянет и тебе это не понравится, только шепни мне. Я тогда, деваться некуда, нарушу слово дворянина и загрызу наглеца. Я ведь все успел увидеть, и скажу честно, храбрее тебя мало кто найдется на этом свете. Да и на том, наверное, тоже. Договорились?

Барни в ответ только кивнул, и князь довольный отошел:

- Молодец. Я свое слово сдержу, если что. А вы, Мерида с Гошей, давайте быстренько собирайтесь. Не думаю, что стоит оставаться здесь. Переночуете у нас с братом. Карета уже внизу стоит. Условия у нас, конечно, спартанские, но лучшего убежища в этом городе вы вряд ли где найдете. А Серж пока здесь приберется слегка. Всего, конечно, не спрятать, но основное обывателям видеть ни к чему. И так уж чем дальше, тем страшнее жизнь становится. Прямо как в сказке.

Через пятнадцать минут они были готовы к отбытию. Второй вампир затащил в комнату еще одного оборотня, которого он ухайдакал в коридоре, пока другие бились в комнате у Каджи. И вся честная компания, кроме Сержа, разместилась в карете. Управлялась она, оказывается, очень легко: Хаш сказал ей просто поехали, мол, домой, она и поехала.

Вот там-то парнишке и стало так стыдно за свой дикий страх перед оборотнями, что он готов был провалиться сквозь пол кареты, землю и улететь в тартарары. А князь плутовато усмехнулся и, наклонившись к нему, тихо сказал:

- Зря переживаешь. Ты вел себя достойно.

- Но я же испугался до смерти. Вон Барни и то…

- Послушай меня, мальчик, - серьезно произнес Хаш. – Вести себя достойно – это не всегда означает храбро. Барни - без сомнения герой, тут слов нет. И Мерида – очень хороша. Да и я, вроде бы, парень – ничего. Вот и подумай на досуге: а встали бы мы, такие хорошие все из себя, на пути опасности за человека недостойного? Значит, есть в тебе что-то такое, за что стоит порой пожертвовать собой. Хотя ты, видать, и сам не знаешь, что ж это такое в тебе есть. Слава богу, хоть я в него и не верю, что сегодня ни кем жертвовать не пришлось. А храбрость? Поверь на слово старому вампиру, у тебя еще все впереди. И может быть даже намного больше, чем у всех нас вместе взятых…

- Совсем ничего не понимаю, - тихо произнесла расстроенная вконец Мэри. – Я же поставила очень мощную защиту на комнату Гоши. Они просто не могли туда проникнуть. В крайнем случае, незамеченными. И если бы не Барни да мое сердце, которое щемила какая-то тягучая тоска, не дававшая заснуть, тогда ведь у них все могло получиться.

И тут же испугавшись сказанного, сестра почти до крови прикусила себе нижнюю губу, с опаской глянув в сторону брата. Поймет сказанное, так ему еще хуже станет, а парню и так сегодня ТАКОЕ пережить пришлось. Но Каджи или не услышал ее или сделал вид, что не услышал. Зато ответил князь Хаш:

- Если твоя защита была сильна, а я в это верю, то кто ее мог снять? Только тот, кто еще сильнее. Подробности нужны, Мэри, или обойдешься малым? Кстати, можно я буду тебя так называть? Хотя бы иногда, в порядке поощрения за мои скромные заслуги перед Родиной и Отечеством?

Девушка утвердительно кивнула головой, и вампир, радостно оскалившись, продолжил:

- А насчет того, что у них что-то получилось бы, даже если б ты спокойно проспала до самого утра, что-то я сомневаюсь. Не знаю почему, но вот сомневаюсь и все тут, хоть тресни…

И он принялся беззаботно насвистывать мотив какой-то веселой оперетки. Барни, сидевший у Хаша на сгибе локтя, поддержал князя в его внезапном порыве к творчеству. Спелись, типа того. И ведь в этот раз он, вампирюга такой-сякой, ни разу не сфальшивил, просвистев минуты три. И только потом до Мериды запоздало дошло (ну, что поделаешь, устала девчонка за такие бешеные сутки):

- Кстати, князь, а как вы там с Сержем собственно оказались, если не секрет?

- Да какой уж там секрет, - Хаш невозмутимо пожал плечами. – Зашли вот с братом пивком побаловаться. Говорят, что оно в “Слезе дракона” ну очень хорошее. Даже рыбку с собой прихватили солененькую.

- Ну и…?

- Нет, врут все, подлецы. Пиво – дрянь! Я за свои годы и получше пивал. А вот кровь оборотней чуть-чуть повкуснее оказалась. Хотя тоже не нектар, знаешь ли.

- А как же слово дворянина и все такое? – притворно удивилась девушка.

- Так, милочка, я давал слово дворянина не нападать на людей. А защищать себя и своих друзей имею полное и законное право. Да и не люди там были. Оборотни, что с них возьмешь? Нет, я ничего лично против них не имею, конечно же. И среди оборотней попадаются вполне приемлемые экземпляры. Каждый живет, как может. Но вламываться в чужой дом без стука, ночью – это же просто неприлично. Переполошили порядочную семью, ни за что, ни про что. Так что, пардон, пришлось слегка наказать наглецов. Или я не прав? – А глаза такие наивно-хитрющие, что просто слов нет.

Мерида улыбнулась и, положив свою ладонь на руку князя, ответила честно:

- Конечно, ты прав Хаш. И спасибо тебе огромное за все, что ты для нас с Гошей сделал. Одной мне пришлось бы трудновато.

- Да завсегда, пожалуйста. Нам-то что с братишкой, так, размялись слегка…

Скоро они вновь оказались в мрачноватой комнате, откуда их совсем недавно с почетом провожали.

- Извините, гости дорогие, но мы с братом здесь почти не бываем, так что не обессудьте. Работа, дела, разъезды. Если уж и живем здесь, то спим все равно по очереди. Безопасность – она превыше всего. А на нас многие зуб точат, - в его устах фраза прозвучала как отличнейшая шутка, только никто даже не улыбнулся, кроме самого князя. – Так что кровать всего одна. Мерида с Гошей располагайтесь на ней и спокойно отдыхайте до утра. Беспокоиться больше не о чем. А мы с Барни, раз он говорит, что выспался, поболтаем около камина. Я уже лет сто не был в моем бывшем родном мире, хотелось бы послушать, что там да как. Заодно грушу съем, а то после крови оборотня во рту привкус противный и изжога замучила…

Так и поступили. Вампир с приемником отправились в гостиную, если ту комнату можно так назвать. А парнишка с девушкой устроились в другой, совсем уж крохотной, расположившись на узенькой, воистину почти походной кровати. Мэри легла на спину около стенки, а Гоша положил голову ей на плечо, прижавшись к сестре. Его еще иногда потряхивала нервная дрожь, но уже совсем немного. Мериду сейчас больше беспокоило совсем другое: брат стал какой-то молчаливый, задумчивый, непривычный.

- Как ты, Гоша? – поинтересовалась она. – Успокоился немного?

- Мне страшно, Мэри.

Девушка прерывисто вздохнула, погладила Каджи по голове, легонько поцеловала в лоб и тихо сказала:

- Знаешь, братишка, мне тоже очень страшно. Страшно потерять тебя. А вот ты не бойся! Спи лучше. Уже сегодня вечером ты будешь в Хилкровсе. И уж если тебя здесь в обиду не дали, то там никто и не посмеет напасть. В школе столько хороших людей, что для плохих просто места не остается. Один Этерник чего только стоит…

Постепенно дыхание Гоши выровнялось, и он заснул. И снился парнишке странный сон. Будто бы летит он сам по себе, без метлы, без чего-либо другого прямиком в космос. И ему хочется долететь до большого скопления звезд, таких красивых, сверкающих, манящих. Но какая-то неведомая, но очень мощная сила старается затянуть его в черную пустоту космоса, где вообще нет ни одной даже самой завалящей звездинки. Парнишка борется изо всех сил, но чувствует, что та сила слишком могучая, и ему с ней не справиться. Тогда Каджи во сне решает, да фиг с ними, со звездами этими манящими. И приземляется назад на землю. Отчего та сила, что постоянно тянула его в пустоту космоса, ослабевает постепенно, а затем и вовсе исчезает. Стоит Гоша и смотрит вокруг себя, думая слишком отчетливо для сна: “Как же здесь хорошо, и чего мне там-то нужно было?”…

А Мерида всю ночь боялась даже шелохнуться, чтобы не потревожить сон брата. Потихоньку гладила его по голове, смотрела в потолок и до самого утра так и не сомкнула глаз.

Похоже, что она ошиблась, и предсказание все же начинает сбываться. И если с братом случится что-то непоправимое, то она тогда не сможет себе простить, что собственноручно привезла его в этот чертов волшебный мир. Да и жизнь для нее самой потеряет всякий смысл.

А потому сестра до крови закусывала губу, чтобы не разбудить Гошу невзначай вырвавшимся всхлипом. Прическа стала совсем седой и короткой, словно у пацанки. А слезы так и катились из глаз по щекам до самого утра, не переставая – крупные, солено-горькие и ничего не меняющие. И остановить их у Мериды не было сил. Они все уходили на то, чтобы только суметь реветь тихо и молча.

Барни, наговорившись с князем вволю, безмолвно сидел в уголке комнаты и делал вид, что спит и ничего не замечает. Понятно дело, что притворялся, хотя и тяжко это ему далось. А вы как думали? Иначе откуда мы обо всем этом узнали? Гоша-то про свой сон рассказал потом. А вот Мэри соврала, будто беспредельно устав, спала как убитая. Но мы простили ей эту маленькую ложь. Ведь должны же быть у девушки свои секреты…