Игорь Рябов предлагает Вам запомнить сайт «Замок Хилкровс»
Вы хотите запомнить сайт «Замок Хилкровс»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Волшебство не имеет права заканчиваться. Оно не может просто взять и исчезнуть...

Присоединиться к сайту

Выскажусь


Нужны ли такие продолжения знаменитых книг?

Лучший из лучших


Кто из героев книги Вам понравился больше всех остальных?

Блог

Ужин с кретином

Президент США Дональд Трамп предупредил председателя КНР Си Цзиньпина об ударе по сирийской авиабазе во время десерта, передает телеканал Fox Busness.

«Я сидел за столом, мы закончили ужин и ели десерт, у нас был самый прекрасный кусок шоколадного торта, который вы когда-либо видели. Президент Си наслаждался им. И я получил сообщение от генералов. Тогда я сказал: «Господин президент, позвольте мне вам кое-что объяснить за десертом: мы только что запустили 59 ракет… по Ираку», — сказал Трамп.

«По Сирии», — поправила президента журналист.

«Да, по Сирии», — сказал Трамп. По его словам, председатель КНР замолчал на десять секунд...

=======================

(продолжение от Вомшулда, которому раз плюнуть прочитать чужие мысли)

"С какими клиническими кретинами приходится ужинать, - подумал Си Цзиньпин. - Даже не знает, кого бомбит. И уж тем более не понимает, что ни за что. И на куй ведь открыто не пошлешь, политика. Да и не уверен, что клинический кретин поймет, куда его послали, без подсказки журналиста..."


Игорь Рябов 13 апр 17, 08:49
+2 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

С наступающим 2017 годом!

Пусть Новый год счастливым будет,

А чтоб он радостно прошел,

Пусть будут рядом те, кто любит,

И те, с кем очень хорошо!


Игорь Рябов 30 дек 16, 16:35
+2 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

О пользе отсутствия электричества

 Сегодня с утра и до обеда свет вырубили. Где-то что-то ремонтировали. Ну, думаю, чтобы время зря не терять, разберусь в одном из углов в кладовке, куда свалил кучу всяких старых бумаг - кандидатов на выкинуться после законченного еще весной ремонта. Руки у лентяя просто не доходили окончательно распрощаться с ворохом старых писем, дневников, черновиков и одному Вомшулду известно каким еще хламом, копившимся десятилетиями по полкам, ящикам и стеллажам в стенке и прочих шкафах да столах. Пока отсортировывал и запихивал в мусорные мешки всё это добро, наткнулся на своё старое баловство в стихосложении. Лет пятнадцать прошло, листочек весь уж пожелтел, бедненький. Посмеялся, почесал в затылке и решил, перед тем как выкинуть, всё же и здесь выложить, чтоб и вам было над чем поулыбаться. Благо свеженькая картина с Яной, вполне подходящая к тексту, еще вчера благополучно нарисовалась, как специально. Так сказать, давнее прошлое послало привет недавнему прошлому.. )))

 
Я придумаю тебя
На картине в ярких красках.
Нарисую я, любя,
С блеском звезд в лучистых глазках.
 
Нарисую, как хочу:
Пусть улыбка солнцем светит.
Поцелую и спрошу:
"На любовь ты чем ответишь?"
 
Ты, наверно, промолчишь,
Лишь прическу треплет ветер.
Я добавлю мелкий штрих,
Словно тень он незаметен.
 
В руки нежности добавлю...
Кисть рисует очень быстро.
И в туман тебя одену,
Утра раннего царицу.
 
Из лучей сплету корону.
Брошу мир к ногам твоим.
Может быть тогда я стану
Хоть чуть-чуть тобой любим?
 
Нет, не та картина вышла!
Что-то надо в ней менять...
Я сотру оттенки грусти
И продолжу рисовать.
 
Золотым мечту раскрашу,
Искры счастья - в серебре...
На портрет ты свой взглянула...
И в любви призналась мне.
 
Ноябрь 2000 г. (с) Игорь Рябов (Гоша Каджи)

Игорь Рябов 2 сен 16, 17:12
+2 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Парнасошизоидность ))

Кандидаты в депутаты Госдумы от ПАРНАС в Краснодарском крае обратились в украинское консульство за транзитной визой, чтобы иметь возможность попасть в Крым для агитации, сообщили «Интерфаксу» в пресс-службе регионального отделения партии.

«Кандидаты в депутаты Государственной Думы, выдвинутые „Партией народной свободы” в составе региональной группы № 33 (Краснодарский край—Адыгея—Крым), Алексей Королёв, Александр Сафронов и Марина Капыца направили в Генеральное консульство Украины в Ростове-на-Дону заявления на открытие транзитных виз в Украину», — сказали в пресс-службе.

===============================

Чё то ржу с парнасошизоидов))) Просить визу у укров, чтобы посетить якобы украинский Крым, чтобы там агитировать выходит украинских граждан, чтобы они проголосовали за парнас на выборах в Российскую (!!!) Госдуму. Определенно последняя стадия бурно протекающей шизы, к психиатру не ходи. Но прогиб перед пиндосами несомненно засчитан)))))


Игорь Рябов 16 авг 16, 09:07
+2 2
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь и Татьяна Рябовы - Тьма миров

Попасть в другое измерение для волшебника не так уж и сложно, да и с возвращением назад обычно проблем не возникает, если знаешь каким путем пришел в Иномирье. Ну а если тебя туда вышвырнуло по стечению случайных обстоятельств? Как найти дорогу домой? Да и позволит ли Судьба тебе вернуться под родную крышу, пока ты не выполнишь в новом для себя мире Предназначение, которое она для тебя наметила? Интересно так же, а есть ли Предназначение на самом деле, или все разговоры о предопределенности жизненных путей вымысел лентяев и глупцов? Ведь не менее распространено мнение, что человек сам плетет Паутину Судьбы. Вот и разберись тут во всех этих философских нюансах, особенно когда начинаешь понимать, что в Иномирьи от твоих решений и поступков зависит не только твоя личная судьба, но возможно и судьбы многих и многих других людей, тебя окружающих. А это уже не столько отвлеченная философия, сколько проверка тебя на нравственную зрелость. Ты уже готов отвечать за свои поступки хотя бы перед своей совестью?

Скачать


Игорь Рябов 15 авг 15, 19:46
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 11

Остаток дня прошел у Итары как в тумане.

Ничего нового девушка на "допросе" в кабинете архилита не рассказала, хотя и мурыжили её не менее полутора свечей. Да и интересного для себя колдовка тоже у взрослых не выведала. Вот разве только на орудие убийства, лежащее на столе Галмана, вдоволь налюбовалась. Таких ножичков ей раньше видеть не доводилось, о чем Итара с предельной честностью и сообщила вслух, когда Лаверий полюбопытствовал, вроде как невзначай: а не попадался ли ей когда-либо на глаза сей хитрый стилетик?

- Неа, ни разу, - девушка отрицательно покачала головой, отчего копна непослушных волос еще больше разлохматилась.

- Точно? Покопайся в памяти поосновательнее. Возможно, где-то мельком видела. Нам любая мелочь, самый незначительный факт могут помочь в расследовании...

- Раз говорю, что не видела, значит так и есть! – Пылко возмутилась Итара недоверием дедули, скрыто прозвучавшим в подтексте уговоров освежить воспоминания. Хотя не исключено, что ей только показалось, будто новообретенный "дедушка" не доверяет "внучке". Вон как печально вздохнул. – Разве я бы забыла, попадись он мне хоть раз на глаза. У него форма очень необычная и запоминающаяся.

И вправду, выглядел стилет странно и непривычно, если его вообще можно отнести именно к этому разряду холодного оружия. Длина – на ноготь больше ладони. Лезвие по форме скорее похоже на конусообразное сверло, чем на традиционный стилет, хотя и это определение тоже не совсем правильное. Острый кончик к гарде слабо закручивается пятью отточенными гранями, со всё увеличивающимися и углубляющимися канавками между ними. Определенно, оружие для убийства! Рваную рану, оставленную таким клинком залечить проблематично. А уж если стилетиком пырнут в какой-либо важный орган, то пиши – пропало, можно заранее дрова для погребального костра заготавливать. Гарда тоже замысловатая, похожая на две маленькие когтистые лапы волчонка. Но в красоте ей не откажешь. Как и рукоятке, оканчивающейся оскаленной пастью серого разбойника, выполненной весьма реалистично.

Короче, примечательный ножичек, притягивающий к себе взгляд. Да и не только его. Ладонь прямо так и чешется, желая ощутить прикосновение тускло поблескивающей рукоятки к коже. Но стоило колдовке лишь чуток протянуть руку в направлении столешницы, не устояв перед соблазном, как на неё со всех сторон разноголосо зашипели. Итаре на миг даже почудилось, что она попала в гнездовище гигантских змей, злобно застывших в атакующих позах вокруг нарушительницы их уединения. Зато навязчивое наваждение прикоснуться к стилету моментально пропало, и девушка отдернула руку от стола, для надежности спрятав её за спину и отступив на шаг назад. В результате единственным серьезным последствием необдуманного поступка оказалась легкая туманная дымка, призрачной кисеей окутавшая разум. Вот она-то и витала вокруг колдовки весь остаток дня.

Не исключено, что на стилет наложено какое-то хитрое заклинание. А возможно, что причина совсем в другом кроется, и помутнение сознания объясняется более приземленно. Слишком уж много всего неожиданного разом на девчонку свалилось, закрутив её как на карусели. Есть от чего голове кругом пойти.

Перед тем как выпроводить Итару из кабинета, Галман молчаливо обменялся с Лаверием хитрыми взглядами и распорядился, чтобы девушка начинала собираться в дорогу. Дескать, не исключено, что она еще понадобится для дальнейшего расследования убийства. Могут возникнуть новые вопросы, а потому Итаре вместе с Астемием предстоит сопровождать архилита в его поездке в столицу Нижгородского княжества. Ему, мол, всё равно по рангу полагается прибыть на Сход Властников в сопровождении свиты, так почему бы не добавить в её число и некоторых учеников? Выбор сопровождающих – личное дело главы братства, и ему в этом вопросе никто не указ. Впрочем, и без особых пояснений всем нормальным людям в княжестве давно уже известно, что и в большинстве других случаев у архилита тоже в первую очередь своя голова на плечах имеется. А для отобранных Галманом учеников поездка в Нижгород станет долгожданной летней практикой, хотя и выпала им не по жребию, а по его решению. В крайнем случае, частью задания на лето будет, так как Сход надолго не затянется. А потом он, архилит, для них еще какое-нибудь задание подберет или организует на оставшееся время каникул. Ну или просто-напросто придумает. Если уж на то пошло, так в полуопустевшем на лето Вороньем Холме дел невпроворот останется, скучать им точно не придется.

Вот и закружило Итару в легком ветерке подготовки к отъезду, точно березовый листочек, опавший по осени, сразу, как только её по окончании беседы вежливо из кабинета выпроводили, наказав колдовке прислать сюда следующую жертву для допроса. Возжелали они, видишь ли, с Азвой пообщаться. Но, похоже, что и одной этой языкастой болтушки им тоже не хватит для полного счастья. Всех подряд "пытать" примутся: что видели, что слышали, что унюхали, что ночью снилось...

Соседку по комнате колдовка нашла сразу и без проволочек выдернула из очереди желающих запустить руку в шкатулку с заданиями, когда девчонке до радости или печали оставалось три шага, не больше. Азва естественно не упустила случая с искренним возмущением громко выпустить пар, не стесняясь в выражениях и эпитетах относительно тех мест, где хотела бы видеть этих умников – взрослых. И в компании каких монстров желательно им там оказаться, одноклассница тоже подробно описала. Но, тем не менее, в кабинет к Галману подорвалась с такой скоростью, точно её, безоружную, стая голодных жлудней за задницу уже пару раз тяпнула острыми, иглоподобными зубищами.

Выполнив просьбу архилита, Итара попыталась отыскать Астемия, чтобы поделиться с ним новостью, а заодно и отвесить лучшему другу законно причитающийся смачный подзатыльник. Ведь он, хитрюга, уже заранее знал, что им предстоит прокатиться в Нижгород в компании архилита, но ни словом, паразит, не обмолвился, отправляя её пред светлы очи Галмана! Однозначно напросился на дружескую оплеуху, а может даже и две огребет, если Итара расщедрится.

Но потратив три четверти свечи на беготню по цитадели и по открытым просторам промеж крепостных стен, девушка Астика так и не нашла. Он словно сквозь землю провалился. Кого ни спросишь – ответ один: нет, не видели. И тут же без перехода начинают делиться мечтами на лето, если еще не тянули жребий из шкатулки. Или оживленно-радостно обсуждать ближайшие планы, коли доставшееся на каникулы задание оправдало надежды на увлекательные приключения. Попадались и те, кто горестно плакались в рубаху, разочаровавшись в злодейке судьбе, подсунувшей нудное, скучное, мелкое дело на пару-тройку ближайших месяцев. Как оказалось, синонимов к словам "нудятина" и "скукота" обитатели Вороньего Холма знали неисчислимое множество. Что ни говори, а хорошо колдовцев обучают словесности, да и заниматься самообразованием в данной области они не ленятся.

Когда Итаре надоело нарезать круги в поисках невесть куда запропастившегося Астика, и она окончательно поняла, что раздача призовых подзатыльников и поощрительных пинков по копчику на сей раз откладывается на неопределенный срок, то девушка решила заняться более серьезным делом. Пора ей озаботиться выбором четвероногого друга для поездки в Нижгород, если она не хочет, чтобы всех самых лучших лошадок другие ученики застолбили за собой. Жеребьевка практики в самом разгаре. Кто поумнее, те уже наверняка и задание получили, и на конюшне побывали. Если Итара в течении еще одну свечи бестолку по замку побегает, то рискует и вовсе на пешую прогулку до столицы напроситься. Лошадок у братства пока меньше, чем желающих на них верхом взгромоздиться. Конечно не всем ученикам для заданий скакуны потребуются, но чем быстрее она себе конягу выберет, тем спокойней ночью спать будет. И помчалась колдовка на конюшню с такой прытью, что только пятки засверкали, да пыль с тропинки облаком взмыла.

Как ни удивительно, но столпотворения учеников ни возле главной конюшни, ни внутри неё не наблюдалось. И даже никого из конюхов или из их добровольных на сегодня помощников колдовка тоже не увидела. Лишь только некоторые лошадки поприветствовали Итару доброжелательным фырканьем из своих стойл. А в остальном вокруг стояла такая тишь, что даже писк комара, настырно закружившегося над головой девушки, едва она скользнула в тенистое нутро здания, показался ей раздражающе громким.

Впрочем, некоторые собратья по учебе всё же успели тут побывать. Как минимум на трети белых табличек, висящих на двери каждого стойла, уже красовались имена тех, кто застолбил за собой эту конкретную лошадку. Итара вздохнула и решительным шагом направилась внутрь, точно зная, кого она хотела бы занять, и мысленно умоляя духа братства, чтобы её желание не обломилось в последний момент. Или мольба была услышана, или просто ей повезло, но табличка на двери нужного колдовке стойла сияла девственной белизной. Расплывшись в радостной улыбке, Итара без промедления приложила к ней ладонь. Один удар сердца, и процедура закончена, можно уже любоваться на свое имя, написанное на табличке крупным шрифтом с красивыми завитушками на заглавной букве. Магия...

Шмель поздоровался со своей новой временной хозяйкой негромким ржанием и, подойдя вплотную к дверце, легонько пнул в нее копытом. А потом и вовсе голову в проем высунул и дружески-настойчиво ткнул ею колдовку в плечо. И кто только его Шмелем назвал, интересно? И почему? Имя Таран, например, куда лучше бы подошло этому конкретному жеребцу трехлетке.

- Я тоже рада тебя видеть, Шмель, - Итара ласково погладила коня по гриве. – Завтра мы с тобой отправимся в Нижгород. Это надолго, так что успеешь еще нарезвиться на просторе. А теперь мне надо подготовиться к дальней доро...

На миг девушке показалось, что большие лиловые глаза скакуна тут же погрустнели. Впрочем, он не замедлил сразу же подтвердить действием правильность её догадки, чтобы не оставалось никаких сомнений. Обиженно фыркнув возле уха колдовки, Шмель втянулся назад в стойло и вновь лягнул по дверке, на этот раз чуточку посильнее.

- Я знаю, чего ты у меня выпрашиваешь. Но вода, наверное, еще холодная, Шмель! Лето только началось, откуда ей успеть прогреться? Тебе-то конечно без разницы, как я погляжу. А обо мне ты подумал? Я запросто после твоего купания слягу с простудой, и прощай моя поездка в Нижгород.

Жеребец внимательно выслушал девчонкины причитания, но когда она умолкла, отрицательно замотал головой, укоризненно пофыркивая и настойчиво ударяя копытом о землю. Но при этом он не забывал периодически поглядывать на колдовку то одним, то другим глазом. И взгляд у него был не столько просящим, сколько озорным. Впрочем, как и шаловливые помахивания пышным хвостом тоже, огорченными не назовешь.

- Ладно, ладно, уговорил. Но смотри, предупреждаю сразу: если я после купания заболею и сорвется моя летняя практика, то ты вначале осени отправишься на кухню братства. И не думай, что всякими вкусностями свое брюхо набивать, а скорее уж наоборот. На коленях буду перед архилитом ползать, но добьюсь у него разрешения к Празднику Последнего Снопа пустить тебя на колбасу или еще какие деликатесы. Согласен на такие условия, котлета четырехногая?

Шмель смешно оттопырил верхнюю губу, весело заржав, и часто-часто закивал головой, подтверждая уговор. Колдовка тоже не удержалась от улыбки, откидывая щеколду и открывая дверь стойла. Они оба прекрасно понимали, что даже если Итара и вправду заболеет или, не приведи боги, при смерти будет лежать после купания, Шмелю всё равно никакое наказание не грозит. Слишком уж он ей нравится. Не зря же она при каждом удобном случае именно его выбирает среди всех остальных скакунов, если он кем-то другим к тому времени не занят конечно же.

Оседлывать Шмеля девушка не стала, лишь уздечку на него набросила, чтобы держаться удобней было. Вывела жеребца за ворота, поздоровалась с вечно озабоченным своим внутренним миром Гаврохом, как всегда насупленным и не особо разговорчивым. Вот и в этот раз младший конюх лишь молча кивнул ей, глянув искоса мельком на гостью, и дальше покатил тачку, доверху нагруженную чистым песком, быстро скрывшись за углом здания. Ну и ладно! Итара ничуть не расстроилась. Она-то знает, что Гаврох всегда такой "приветливый", а лично с ней, как с одной из лучших помощник на дежурствах по конюшне, так и вовсе верх галантности. Вон даже кивнул ей. А на большинство других посетителей этот нелюдимый конюх смотрит, как на пустое место. Если вообще их замечает. С другой стороны, Итара ни разу ни от кого не слышала, что Гаврох проходил сквозь них насквозь. Значит, всё же огибает попадающиеся на пути препятствия.

Подведя Шмеля к пустой невысокой бочке возле стены, колдовка с её помощью взобралась на жеребца и легонько ткнула его пятками в бока, направляя прочь со двора. А иначе без помощи подручных средств и в отсутствии стремян с её-то невысоким ростом пришлось бы сперва попрыгать, прежде чем поедешь. Коняга резво припустила по дорожке в сторону Надвратной башни, стремясь поскорее вырваться за крепостную стену на свободу.

- Сильно не разгоняйся, дружок. А еще лучше иди спокойно, как на прогулке, - сказала Итара на ухо жеребцу, склонившись к его голове. – Седла нет, и я не хочу свалиться на землю под твое веселое ржание, если ты начнешь перед всеми встречными свою резвость демонстрировать. И уж тем более у меня нет желания потом еще и их ржание слушать.

Скакун внял просьбе наездницы и даже чересчур, резко сбавив темп и перейдя на гарцующую походку с гордо задранной головой и высоким выбрасыванием передних ног.

- Прекрати выпендриваться, Шмель! Ты не на великокняжеском турнире и не на Балаганной площади в Нижгороде. Никто здесь твои коленца по достоинству не оценит. А уж я тем более не горю желанием напрочь отбить задницу о твою спину даже еще и не выехав в посад.

Животина ответила негромким, но веселым ржанием, после чего перешла на нормальный шаг, в меру спорый, но не тряский.

- Вот так-то лучше. Умничка, - девушка легонько погладила жеребца по шее.

Через некоторое время они уже миновали двух скучающих старшеклассников, томящихся от безделья на посту по обе стороны широко распахнутых главных ворот замка. Шмель бодро процокал подковами по дубовому настилу опущенного моста через узкий, но глубокий ров с крутыми склонами. Заполнен он был на две трети, и вода в нем после скоротечной весны до сих пор оставалась грязно-мутной. Но вряд ли это непотребство продержится в таком состоянии дольше седмицы. В первом летнем месяце её всегда традиционно сливают в Серебрянку, а взамен наполняют оттуда же свежей, на время перенаправив хитромудрую систему подачи воды для бытовых нужд крепости прямиком в ров. Вот только тем ученикам, кому выпадет по жребию всё лето хозяйничать в Вороньем Холме, не позавидуешь. После сброса воды чистить ров от мусора и грязи, скопившихся там за год, адова работка. Посадские конечно тоже помогут, но от их участия не намного легче.

Миновав третий дом, Итара свернула с широкой и прямой главной улицы, полого спускавшейся прямиком к пристани на Серебрянке, влево, углубившись в более узкий проезд. Чем дальше девушка удалялась от центра посада, тем явственнее чувствовалась хаотичность застройки. Боковая улочка гибко извивалась между домами, поставленными абы как, там, где хозяину жилища место чем-то приглянулось. Невдалеке от выезда из поселка за всадницей попыталась увязаться следом ватага местной босоногой малышни, которую она осторожно миновала, едва ли не обдирая колено о грубо оструганный забор, чтоб не помещать их игре, устроенной прямо посреди дороги. Но ребятне к тому моменту, видать, уже окончательно наскучило гонять "чижа" и месить пятками дорожную пыль. А тут новое развлечение наметилось. Куда направляется юная колдовка на коне без седла, мальцы сразу догадались. Так почему бы им не помочь ей в купании жеребца, да заодно и самим в воде не побарахтаться?

Вот только у Итары на сей счет имелось своё мнение. Девчонка шлепнула ладонью по крупу скакуна, и тот с радостью перешел на легкую рысь. В считанные минуты оторвавшись от босоногих преследователей, колдовка как раз выбралась с улочки на небольшую лужайку перед лесом. Натянув поводья, она остановила Шмеля, оглянувшись назад. То, что местную малышню пока не видать, совсем не значит, что их ватага развернулась обратно, решив продолжить наскучившую игру. Логичнее предположить, что стоит ей только завести коня в реку, как и они к тому времени нарисуются рядом, посыпавшись в воду, точно горох из дырявой торбы. В другой день Итара ничего против их компании не имела бы, с ними весело. В крайнем случае, пару-тройку ребятишек из этой компании она точно знала, вполне нормальные сорванцы, ей под стать. Но сегодня у неё нет желания с кем-либо общаться. Да и голова к тому же так и продолжает оставаться какой-то затуманенной, словно колдовку пыльным мешком по затылку из-за угла приласкали. И эта пыль до сих пор вокруг неё густыми клубами кружится, мешая сосредоточиться.

Девушка вновь ткнула пятками в бока заскучавшему Шмелю, тут же с помощью уздечки заставив его повернуть не в сторону уже видневшегося речного берега, а к лесу. Скакун недовольно покосился на колдовку лиловым глазом. В его взгляде легко угадывалось откровенное непонимание. Но на тропинку, ныряющую под сень деревьев, он всё же ступил, правда, с явной неохотой вяло перебирая копытами, точно последний доходяга, которому до смерти осталось сделать пару шагов.

- Шмель, я не расположена сегодня к дружескому общению с местной шпаной. Да и вода в реке наверняка еще страх какая холоднющая. А в озере Слез она точно лучше успела прогреться. Поехали туда, обещаю, что не пожалеешь! Тем более ты в этом озере, наверное, еще не купался. В крайнем случае, я тебя туда точно не водила. А малышня за нами вряд ли попрется, далековато топать для не шибко интересного развлечения. Ну а мы же с тобой наоборот заодно прогуляемся неспеша. Ты ведь не сильно торопишься вернуться обратно в стойло?

При упоминании конюшни уши жеребца нервно запрядали, зато копыта застучали по земле гораздо чаще. Девушке даже пришлось чуть натянуть поводья, призывая четвероного хулигана к порядку.

- Тпру, полегче! Ну куда ты полетел, скажи на милость? Если думаешь, что чем быстрее в озеро окунешься, тем дольше будешь плавать, то ошибаешься. Твое купание закончится ровно тогда, когда я посчитаю нужным возвращаться. А моё решение никоим образом не зависит от частоты переставляемых тобой ног. Наслаждайся прогулкой, Шмель! Смотри, какая вокруг красотища, тишина и спокойствие. Один ты в неё со своей поспешностью никак не вписываешься.

В лесу, плотно обступившим тропинку с обеих сторон, Итара и вправду почувствовала себя умиротворенной. Яркий солнечный свет уже не давил на затылок своей тяжелой и пышущей жаром лапой, а лился сквозь прогалы в листве мягким золотисто-зеленым дождем. Легкий ветерок развлекался шуршанием в березовых верхушках, почему-то игнорируя деревья других пород и совсем не желая спускаться ниже. От обширного малинника слева до тропинки доносился завлекающий аромат цветения. И если прислушаться, то можно даже уловить радостное жужжание трудолюбивых пчел, деловито кружащих над полностью раскрывшимися цветками. А еще птички щебечут, бабочки порхают. Красота! Для полного счастья любительнице помечтать только какого-нибудь остроухого спутника рядом не хватало, чтобы представить себя попавшей прямиком в сказку о верной эльфийской любви и о совместном спасении мира от очередного пришествия Извечной Тьмы.

Колдовка и не заметила, как моментально погрузилась мыслями в мир грёз, ослабив поводья и предоставив Шмелю полную самостоятельность. А почему бы и нет? Свернуть с тропинки ему некуда, вот пусть и топает копытами неспеша, пока к лесному озеру не выйдет. А у Итары пока есть возможность помечтать о своих великих свершениях, которые, увы, вряд ли когда произойдут в действительности. И туман в голове нисколько мечтам не мешает, а даже наоборот.

Сказать честно, девушка, увлекшись созерцанием своего яркого внутреннего мира, пропустила тот миг, когда окружающая её действительность постепенно утратила сочность красок, превратившись в не обременяющий тускло-серый фон. Встрепенулась колдовка только тогда, когда пронзительно громко заржав, Шмель резко взвился на дыбы, ужаленный в правую переднюю ногу гадюкой, которой он случайно наступил на хвост. Уздечка тут же выскочила из расслабленных пальцев Итары, не ожидавшей подобного подвоха. А еще через мгновение девчонка стремительно полетела наземь, приземлившись затылком точнехонько на острый выступ небольшого гранитного валуна, словно специально поджидавшего именно её голову на обочине тропинки. Или это Итара так метко на него нацелилась? Хотя какая разница? В кромешную тьму девчонка по-любому провалилась моментально...

...Один ничего не понимающий взмах длинных ресниц, и колдовка инстинктивно так туго натянула повод, что бедный Шмель вмиг застыл на месте с приподнятой ногой, даже не решаясь опустить её вниз, лишь с жалобной возмущенностью всхрапнув.

- Прости, Шмелик, я не специально, само собой получилось, - девушка ослабила натяжение узды, и жеребец наконец-то опустил копыто. – Я тебе вечером морковку принесу, чтобы ты не обижался. Хотя по правде, так нам, кажется, обоим повезло, что я тебя резко тормознула. Да ты сам вперед посмотри, не видишь разве? И что это со мной такое было, интересно?..

В двух шагах впереди сбоку от тропинки красовался гранитный валун, густо поросший мхом с тенистой северной стороны. А немного дальше него тропинку неспешно переползала желтовато-коричневая гадюка с резко выделяющимся темным рисунком на спине в виде ромбиков. На всадницу с её четвероногим другом она никак не среагировала, видимо считая себя полноправной хозяйкой близлежащей территории. Вот честно, ни на один взмах Итариных ресниц ни ускорилась.

Колдовка терпеливо дождалась, когда мерзкая гадюка полностью скрылась из вида в зарослях боярышника и лишь затем ткнула пятками в бока коня. И всю оставшуюся дорогу до озера Слёз девчонка размышляла о произошедшем, так и сяк вновь прокручивая ситуацию, но ни одного путного объяснения не нашла. Только почему-то уже на берегу водоема ей вдруг вспомнились слова Огненного Ворона, прозвучавшие в её голове во время церемонии присяги на верность Братству, что рисунок на паутине судьбы Итары всегда можно соткать иначе. Бред какой-то! Кто настолько могущественный, что в состоянии переделать уже определенное высшими силами Предназначение для неё? Уж не она ли сама? Хотя и сомневаться в правдивости слов Духа Братства или в наличии у него знаний о тайнах мироздания нет причин. Вот только что за мода у всех этих высших и потусторонних сил говорить намеками и загадками? Почему бы не объяснить толково и с подробностями?..

Вернулась Итара в замок только тогда, когда сама накупалась вволю, до посиневших от прохладной воды губ. А уж как Шмель был рад - и говорить не приходится. Жеребец безропотно проследовал в стойло, абсолютно довольный жизнью и своей временной хозяйкой. А девушка со всех ног бросилась выполнять данное коню обещание. Замковая кухня не обнищает, если колдовка проберется в неё с черного хода и умыкнет пару морковок посочнее.

Прошмыгнуть внутрь кашеварни через настежь распахнутую из-за жары дверь даже первоклашке по плечу. Магическая завеса, переливающаяся разноцветными разводами, точно мыльный пузырь, только от мух и комаров вход обороняет, на людей не реагируя. Где лежат продукты, из которых ужин приготовят, Итаре ведомо. Сама не раз на кухне помогала, отбывая здесь час послушания. И как она тогда, так и нынешние помощники ни на кого внимания не обращают. Мало ли кто из колдовцев по каким-то причинам здесь оказался? Раз заявился – значит нужно! Но вот нарваться на обратном пути с морквой в руках на раскрасневшуюся от активной трудовой деятельности главную повариху в планы девушки не входило. Не входило, а всё ж нарвалась. Можно даже сказать, столкнулась нос к носу. Хотя где Итарин нос, а где Марысин при их-то разнице в росте.

- А ты чего тут бродишь в неурочный час? – нахмурилась повариха, неожиданно появившись из-за клубов пара от бурлящего котла. – И на обеде я тебя вроде как не заприметила.

- Да я ...мне вот..., - колдовка запнулась, пожалев, что рядом сейчас нет Астика. Уж он-то без запинки выдал бы поварихе удобоваримую версию своего появления на кухне в неположенное время, и даже не покраснел бы от беззастенчивого вранья. Наоборот, растянул бы лыбу от уха до уха.

- Проголодалась, значит, - резонно констатировала Марыся, бегло скользнув взглядом по девчонке, запоздало прячущей за спину кулачки с зажатыми в них морковками. Потом взгляд толстушки быстро переместился на еще влажные космы Итары, несколько подобрев. – Сама виновата, что променяла сытный обед на плескание в речке.

- В озере, - машинально поправила колдовка, потупив взор.

- Очень существенная разница, - с добродушной язвительностью отозвалась повариха. – Стой здесь и дожидайся меня, пока не вернусь!

Итара вздохнула и нехотя подчинилась, хотя могла бы и запросто улизнуть, едва Марыся опять скрылась по другую сторону котла, исчезнув из виду за паром и суетливым мельтешением поварят. Отсроченное наказание зачастую оказывается мягче, выписанного по горячим следам. В этом колдовка не раз уже убеждалась на личном богатом опыте нарушительницы правил поведения в школе. Но вернулась повариха на удивление быстро, девчонка и заскучать не успела. И пришла она одна, хотя Итара ожидала увидеть её в компании кого-то из наставников. Зато в руке у толстушки красовался выдающийся по своим размерам кусок ноздреватого хлеба с внушительным шматком сала, посыпанным мелко нарубленным укропом. В другой ладони Марыся сжимала краснобокое яблоко, мало уступающее по величине кулаку местного кузнеца из посада. А у того кувалды - дай боги каждому такие! Одной рукой быка за рог на колени ставит.

- Разве пара морковок заменит пропущенный обед? На-ка вот тебе кое-что посущественнее. Жуй и поправляйся, Ита, а то у меня на твою худобу без слез смотреть не получается. Ну вот скажи мне на милость, как ты с этими вашими страшенными монстрами справляться будешь в бою, если тебя боком из-за меча-то не видать?

Вопрос чисто риторический, и уже не раз вслух озвученный в различных вариациях. И ответ на него тоже девушка всегда новый придумывала. Тут её фантазия не тушевалась почему-то.

- Да запросто справлюсь! Я ж для чудищ, получается, невидимка. А это огромный плюс ко всем моим прочим достоинствам. Да и полуголодный воин дерется злее.

- Ну не знаю, возможно, ты и права, - огорченно вздохнула Марыся, вручая колдовке бутербродище. – Но сперва предлагаю всё же этого врага осилить. А то победный марш из твоего урчащего желудка рановато звучит, да и особой музыкальностью не отличается. Я и получше музыку слышала. Да даже в нашем селе на самой окраине Пятикняжия и то мелодичнее мотивы звучали на плясках. Тоже мне победительница чудищ! Жуй давай без лишних разговоров! И ...вообще-то шуруй с кухни, у меня дел не переделанных еще полон котел остался. Некогда мне с тобой спорить, строптивица окаянная.

Как она сильно проголодалась, Итара поняла, лишь шустро выскочив наружу и с жадностью впившись зубами в щедрый подарок поварихи. И хотя выглядел он ужасающе огромным, девчонка смолотила его в два счета, правда тут же и насытившись. А яблоко она чуть позже переадресовала в руки попавшегося ей на пути взъерошенного второклашки, который чуть не сшиб колдовку с ног, неожиданно вывернувшись из-за угла цитадели. Наскоро рассыпавшись ворохом слов благодарности, мальчуган поспешил вновь исчезнуть, ловко перемахнув балюстраду открытой галереи первого этажа. Через десяток шагов Итара наткнулась и на причину его стремительности: с десяток одноклассников ерошки устроили на него полномасштабную охоту. А чем еще заняться малышне, как не развлекаться играми, коль каникулы наступили? Но чтоб преследователям жизнь медом не казалась, девушка состроила понимающую мордашку и, хитро подмигнув, ткнула указательным пальцем совершенно в противоположную сторону от скрывшегося в замке беглеца, направив погоню по ложному следу в сад позади цитадели. У мелких только пятки засверкали с усиленной скоростью в предвкушении скорой поимки сотоварища, играющего роль разыскиваемого монстра. Ну-ну, лопоухие, побегайте, половите тень в ночи! Нельзя же быть настолько доверчивыми, право слово.

Но эта мысль просвистела в голове стрелой, не попав в цель, и улетела за горизонт. А колдовка и сама прибавила шагу, направившись к конюшне. Надо поскорее выполнить обещание, да скрыться в своей комнате. К сборам в дорогу она ведь так еще по-настоящему и не приступала. Хотя чего беспокоиться? Вещичек у Итары не пять сундуков, да и уезжает не за тридевять земель, к тому же не навечно.

Дорожка к главной конюшне пролегала не так уж и далеко от той березки, под которой они с Астиком нашли убитого Ярика, только с другой стороны, не там, где ребята прогуливались под луной после пиршества. И хоть отсюда до места преступления было дальше, зато виднелась старая береза с раздвоенным стволом как на ладони, потому что кусты не мешали. Хотя Итара и шустро перебирала ногами, но успела кинуть туда взгляд и заметить застывшего столбом княжьего шептуна. Служитель культа стоял с закрытыми глазами, сложив скрещенные руки на груди, и что-то беззвучно бормотал, выразительно шевеля губами и слегка раскачиваясь взад-вперед. Похоже, эмоциональные отголоски зла, свершенного тут, в Извечную Тьму молитвой прогоняет. А может и для расследования чего полезного пытается узнать. Шептуны – они тоже ведь, как и колдовцы с магами, тоже не совсем обычные люди, кое-что мистическое и им подвластно. Неспроста же охраняющие от зла, монстров и чудищ статуи Трехликого на новых территориях именно втроем и надлежит ставить. Нет, поставить то можно хоть и в одиночку, но вот активировать может только троица: маг, колдовец и шептун. Кого-то одного нет, и ни кем другим его не заменишь. Пробовали, да бесполезно...

Вот вроде бы собирать в дорогу и нечего особо, а провозилась Итара с этой кутерьмой до самого захода солнца с перерывом на ужин. Что-то наскоро из одежды постирать пришлось, пару дырочек заштопать, высохшее погладить и прочая, и прочая, и прочая... А стоило только девушке облегченно вздохнуть, переделав все навалившиеся дела, и радостно плюхнувшись задом на койку, как она почти тут же вскочила обратно на ноги. Солнце вот-вот, буквально через пару тройку её вздохов, скроется за горизонтом, и за цитаделью вспыхнет последний для Ярика костер, превратив его в пепел по традиции колдовцев. И хотя он им не был никогда, это ничего не меняет. Как и то, что княжий друг на дух колдовцев не переносил, а попросту  - так откровенно ненавидел. Но он погиб здесь, на их территории, и значит, отправится в дальнейший свой путь по местным правилам. И то, что Ярик с первого же мгновения встречи с Итарой выказал неприкрытую враждебность, не отменяет того, что ей тоже желательно проводить его туда, откуда еще никто пока не вернулся.

Как ни мчалась девчонка, но всё ж опоздала к началу церемонии. Поленница просмоленных бревен, на которой лежало тело княжьего друга, уже полыхало ярким пламенем, постреливая снопами искр в темноту ночи. Людей, собравшихся проводить Ярика, оказалось весьма много. А вот произнести вместе со всеми традиционные слова прощания колдовка успела, влив в общий скорбный поток свой тихий ручеек: "Пепел – в землю, душа – к звездам".

- Итка, ты где весь день пропадала? - Негромко произнес Астик, неожиданно появившись откуда-то из полумрака позади девушки и несильно ткнув её ладонью в плечо. – У меня все ноги в мозолях от твоих поисков...

Итара только рот возмущенно раскрыла, но так и не нашла подходящих слов, чтоб достойно ответить на эту наглую ложь. А Астик как ни в чем ни бывало привычно расплылся в улыбке.


Игорь Рябов 10 июн 14, 15:38
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 10

Лицо Итары походило своей хмуростью на осеннюю тучку. И причин для недовольства у колдовки имелось предостаточно.

Выспаться толком не получилось. После того, как вчера девушка вернулась в трапезную и прошептала архилиту Галману скорбную весть о найденном мертвым Ярике, праздничное пиршество поспешили закончить. Учеников и большинство гостей попросили отправиться спать. Время и вправду было уже позднее, так что никто особо не удивился, тем более от первоначального количества пирующих к тому моменту в зале оставалось чуть более половины самых стойких. Другие еще пару часов назад начали постепенно разбредаться кто куда. А вот брату Нижгородского князя недвусмысленно намекнули, чтобы он не торопился на выход. Княжич нетрезво усмехнулся, но задержался за столом, хмуро поглядывая на спины уходящих людей. Вполне естественно, что с ним задержались и его ближайшие подручные. Да и некоторые из наставников Братства тоже не оторвали задницы от скамей. И лишь потом, когда ушли все лишние, оставшиеся в зале отправились к месту происшествия, ведомые Итарой.

Сказать, что Интарь возмутился, увидев труп своего друга с торчащим в груди кинжалом, значит скромно промолчать. Брат Нижгородского князя пришел в неописуемую ярость, потребовав немедленно найти убийцу, чтобы предать его лютой казни. В том, что казнь злодея ожидает мучительная - сомневаться не стоило. Как и в длительности пыток перед ней. И дело не в желании княжича вытянуть из преступника всю правду о том, что его толкнуло на убийство. Обычная жажда мести, не более того. Мести страшной, многократно превышающей совершенное злодейство, отчего она сама становится ничем не лучше, а уж о справедливости возмездия и вовсе стоит забыть. Понятие справедливости – всего лишь конь, на котором люди скачут туда, куда им на данный момент хочется прибыть. Или куда выгодно приехать. Или же просто куда весь остальной табун несется, если своего личного мнения нет, да и голова предназначена только для приема пищи.

Интаря едва-едва утихомирили совместными увещеваниями его приближенных и учителей Вороньего Холма. Особо Галману пришлось постараться, втолковывая на правах хозяина замка разозленному княжичу простую истину: виновного постараются найти, приложив для его поимки максимум усилий. Но только после тщательного расследования, а не хватая первого же подозреваемого, в которого Интарь пальцем ткнет. А на кого уже соизволил нацелиться указующий перст вельможи, и полусгнившему дохлецу понятно. И хотя архилит не верил в виновность мастера Дагана, но всё же немедленно отправил на его поиски Ягора. След в след за алхимиком утопал в темноту и Лаверий Журкач – старикан с изуродованной рукой, которого Итара возле конюшни с необдуманной скороспелостью зачислила к себе в родню, прилюдно "обозвав" дедулей. От внимательного взгляда девушки не укрылось, как быстро успокоился молодой князь, стоило лишь Лаверию бросить короткую фразу перед уходом: "Разберемся, ты только не суетись попусту". И зло полыхнувший в спину седобородому старикану взгляд Щекана Торопливого – княжеского чародея, тоже не остался незамеченным колдовкой, хотя и продлился он не дольше следующего взмаха ресниц мага.

Еще одна причина для утренней хмурости: хоть и не выспалась, а поучаствовать в расследовании Итаре не довелось. После того архилит коротко расспросил её с Астемием об обстоятельствах страшной находки, ребят сразу же выпроводили с полянки, строго-настрого приказав идти утрамбовывать подушки. Удивительно, что провожатого с ними не отрядили довести прямиком до спален, а поверили в честность их сильно расстроившихся мордашек.

Но самым главным поводом к расстройству, вызвавшему бессонницу, послужило, как ни странно, поведение Астика. Да уж, отчудил дружок на славу, пока Итара отсутствовала на месте преступления, убежав по его совету за старшими. Парнишка, оказывается, не столько охранял там возможные следы злодея в неприкосновенности, сколько активно их "затаптывал", возомнив себя непревзойденным мастером сыска. И ведь кое-что нашел, глык непоседливый! Плохо только, что ни словом о своих находках не обмолвился Галману во время его расспросов. А вот перед подругой без промедления похвалился, когда они отошли от полянки на приличное расстояние.

- Итка, смотри, что я нашел, - остановившись посреди аллеи в пятне лунного света, пробившегося через прогал между кронами деревьев, юноша разжал ладонь, продемонстрировав улику. Крохотный лоскуток черной ткани. Удивительно, как Астик ухитрился увидеть его в потемках, даже обладая колдовским зрением. – За обломанную ветку куста барбариса зацепился. Я больше чем уверен, что он от одежды убийцы. Видимо порвал, когда спешно исчезал с полянки, и наверняка не заметил своей оплошности. Я так предполагаю, это мы его спугнули.

- Астик, ты..., - девушка запнулась, подбирая ругательную характеристику, подходящую к случаю, чтоб и не обидеть друга, но и дать ему понять, как глупо он поступил.

- Да ладно, пустяки. Можешь не рассыпаться в комплиментах. Я и сам догадываюсь, что парень хоть куда.

- Нет, Астик, не скромничай уж. Ты не парень хоть куда, а чудище с чугунной головой неведомо откуда!

- Итка, ты чего? Я старался, старался...

- Лучше бы постарался руки в карманах держать, пока один возле трупа околачивался, - запоздалый совет колдовки прозвучал откровенно жестко. – И свой любопытный нос не совал в каждый куст. И уж совсем прекрасно, если б замер на месте и дышал через два раза на третий. Вот тогда меньше проблем, на ночь глядя, появилось бы. Почему сразу Галману о находке не рассказал? Решил сперва меня своим внезапно проснувшимся талантом сыщика ошарашить? Гордись, получилось! Я поражена. У меня просто слов не находится описать твой ...глупый поступок. Теперь вот возвращаться придется. Пошли уж обратно, чего застыл моргающим истуканом?

- Не пойду я никуда, - Астемий насупился и уткнулся хмурым взором в землю. – И ничего не собираюсь рассказывать ни архилиту, ни кому-либо еще.

- Это почему же, хотелось бы знать? – девушка удивленно всплеснула руками, окатив друга насмешливым взглядом. – Струсил? Боишься признаться, что неправильно поступил? Раньше за тобой подобного не замечалось: умел держать удар, коль неправ оказывался.

- Я и сейчас не изменился, - Астемий достал из кармана аккуратно свернутый носовой платочек, собираясь спрятать в его складках найденную улику.

- Тогда чего заупрямился? Почему не хочешь показать этот клочок ткани Галману? Возможно, он поможет в поисках убийцы. Астик, надеюсь, ты ведь понимаешь, как важно найти преступника? Убийство в замке, в самом сердце Братства – такое позорное пятно долго не смоется. Хотя и без него к колдовцам отношение...

- Итка, да ты сама подумай немножко, сложи два и два, и тогда поймешь, почему у меня нет никакого желания сообщать старшим о своей находке. А если еще чуток поднапряжешь мозг, то наверняка сообразишь, зачем я вообще взялся отыскивать там улики, пока ты никого не привела. И, между прочим, прав оказался в своих предположениях. На кого в первую очередь подозрение пало? В чью сторону княжий брат сразу же начал копья метать, даже не предприняв попытки разобраться в произошедшем?.. Вот то-то и оно! Жагра им плешивого в попутчики, а не нашего учителя! Мне не верится, что наставник тут как-то замешан, но даже если это и Даган великородного пьянчугу уделал, то я его лишь еще больше уважать стал. Чего и тебе советую сделать. Так что давай помалкивать, пусть сами ищут. Хотя сомневаюсь, что они там что-то стоящее внимания найдут.

После короткого размышления девушка вынуждена была признать правоту друга. Вздохнув, она согласилась:

- Хорошо, уговорил. Никому ничего не рассказываем. Пока не рассказываем, - с нажимом уточнила колдовка. – Я тоже не могу представить, чтобы Даган опустился до банального убийства. Оно совершенно не в его характере. Наставник мог бы запросто поставить на место Ярика в честной схватке, и желательно прилюдно. Вот в это легко верится. Да и нет ему никакой выгоды в убийстве столичного вельможи. И опять же, учителя глупым не назовешь, а только глупец совершил бы преступление, зная, что его же в первую очередь и заподозрят. Повздорили, ушли вдвоем – и получите свеженького жмурика. Больно уж гладко выглядит, словно кто-то нарочно воспользовался удобным моментом.

- Вот и я так же подумал. Но гораздо раньше тебя, - юноша не забыл беззлобно поддеть подружку. – И как только ты к цитадели побежала, на всякий случай немедля занялся поиском улик. И если вину за смерть Ярика хотят на шею нашего мастера клинков повесить, то нам с тобой стоит постараться помешать несправедливому приговору. А для этого...

- ...желательно изобличить настоящего злодея, хотя и представить не могу, с чего нам его поиски начать, - закончила фразу Итара. Три длинных вздоха она пристально разглядывала друга, а потом произнесла с легкой строгостью в голосе, хотя в глазах сверкали веселые искорки: - Давай уж колись, Астик, чего ты там еще нашел, кроме лоскутка ткани. Я же тебя как облупленного знаю. И коли ты так старательно пытаешься на своем личике изобразить святую невинность, значит, не всё мне рассказал. И тут сразу два варианта напрашиваются: или выжидаешь момент, чтоб эффектно преподнести новость, или по каким-то причинам пожелал нечто важное утаить от своей лучшей подруги. Как бы там ни было, но тебя раскусили.

- Да просто после твоей реакции на несчастный обрывок ткани, я уж и не знаю, а стоит ли тебе показывать более существенную улику.

- Не мнись, Астик. Я же признала, что ты оказался умней и сообразительнее меня. И согласилась с правильностью твоего поступка, хотя скажу честно, мне всё равно как-то не по себе. Тут безобидными детскими шалостями, которыми мы с тобой частенько грешили в прошлом, даже и не пахнет. Всё гораздо серьезнее.

- Вот-вот, серьезней некуда. Но зато интереснее, потому как азарта больше.

Юноша засунул руку в карман штанов и извлек на свет маленький медальончик с разорванной цепочкой.

- Он в кулаке у Ярика был зажат. Видимо, когда убийца вонзил ему клинок под ребра, рука княжьего дружка на плече нападавшего находилась около шеи. Не знаю, обнимались они там или Ярик попытался его придушить. А может еще чего происходило. Да хоть танцевали они там под луной, нам с тобой без разницы! Но, видать, Ярик инстинктивно вцепился в убийцу после удара и невольно сорвал медальон с его шеи. Вряд ли тот даже заметил, что лишился украшения. В такие моменты внимание другими проблемами озабочено, а тут еще мы помешали тщательно следы замести. Да и я, сознаюсь, не сразу увидел, что из кулака Ярика выглядывает цепочка.

Итара другу поверила на слово, удивившись только тому, с какой тщательностью Астик разглядывал труп. Медальон и цепочка сделаны из какого-то темного металла. Даже сейчас, под светом луны, он тускло отсвечивает неяркими бликами на матовой поверхности. А чтобы заметить кусочек цепочки, выглядывающий из сжатого кулака, там, где лунный свет едва-едва пробивался сквозь густую листву березы, нужно немалые усилия приложить. Или искать целенаправленно и дотошно. Астик конечно бывает иногда упорным в достижении цели, а порой и упрямым, но не настолько же! Девушка уважительно глянула на друга детства, по достоинству оценив его новые качества, приоткрывшиеся ей, и протянула ладонь:

- Дай-ка повнимательнее рассмотреть.

- Итка, ну не здесь же и не сейчас. Выберем время поспокойнее и место укромное, тогда...

- Я быстро. Только гляну и тут же верну. Чего ты переживаешь-то? Когда улики с места преступления по карманам распихивал, так же что ли волновался? Зная твой характер, Астик, в это мало верится.

Юноша нехотя положил медальон на ладонь подруги, впрочем так и не выпустив цепочку из пальцев. Наоборот, сжал её покрепче, словно боялся, что колдовка отнимет у него добычу и тут же умчится с ней к архилиту. А еще, пока девушка разглядывала улику, Астемий крутил головой во все стороны не хуже флюгера в ветреную погоду: опасливый взгляд вдоль дорожки, откуда пришли, настороженный - в сторону цитадели, затем обратно. И так без остановки. Странно, что у него голова не оторвалась, ну или хотя бы не закружилась от ритмичного вращения в противоположные стороны до полуобморочного состояния.

Даже при беглом осмотре медальон показался Итаре несколько необычным. Правильный восьмиугольник размером и толщиной чуть больше серебряной монеты, но в несколько раз тяжелее её. На одной стороне рельефное изображение оскаленной волчьей морды, выполненное с поразительным сходством и точностью, едва ли не отдельные волоски на шкуре можно рассмотреть. На противоположной всё с точностью до наоборот: рисунок открытого глаза схематичен и незамысловат. Да к тому же он не выпуклый, а выгравированный. Вдоль всех восьми сторон медальона вокруг глаза выступают какие-то символы, непохожие ни на буквы, ни на цифры, ни на руны. Но изучать их при таком освещении - смысла нет.

Да и Астик, заслышав приближающиеся издали от цитадели голоса, тут же дернул за цепочку, ловко поймал медальон в ладонь, и быстро спрятал его обратно в карман. И нацепив личину невозмутимой безмятежности, едва ли не насвистывая какую-то глупенькую мелодию, юноша вразвалочку лениво побрел по дорожке навстречу голосам. Итара невольно поразилась его артистическим способностям, а потом в два прыжка догнала друга и пристроилась рядышком, негромко болтая какую-то бессвязную чушь. Чего она лопотала – неважно, всё одно их никто не подслушивал. Главное, что со стороны они смотрелись вполне естественно и подозрений не вызывали: ребята заинтригованы случившимся, обсуждают происшествие, идя спать, но всё же их любопытство не простирается дальше досужей болтовни о нем.

Именно такое впечатление наверняка и сложилось у Ягора и Лаверия, возвращавщихся к месту преступления вместе с главным подозреваемым. Дедуля даже не поленился остановиться, поравнявшись с ребятами, предупредив, чтоб пока помалкивали в замке о случившейся трагедии. Утаить её полностью конечно всё одно не получится, да и не нужно этого делать. Но всему свое время: бестолковая суматоха посреди ночи явно не к месту и не на пользу расследованию. А она точно возникнет, проведай другие ученики об убийстве. Любопытных, желающих хоть одним глазком немедленно глянуть на место преступления, пока там еще осталось хоть что-то интересное, найдется немало. Так что, рот на замок и молчок! Как минимум до утра.

Молодежь согласно покивала головами на поучения старика и клятвенно пообещала откусить себе языки, если эти отростки дадут хоть малейший повод своим хозяевам, захотев посплетничать. Лаверий облегченно вздохнул, но при этом как-то слишком уж придирчиво зыркнул на ребят, будто заранее их подозревал в чем-то предосудительном. У Итары от его взгляда, казалось, все внутренности льдом покрылись, а по коже морозный озноб прокатился. Неужто этот старый мухомор догадывается, что Астик не с ноги на ногу переминался возле трупа? Астемий же едва сдерживал радостную улыбку, так и рвущуюся на губы из глубин души, неуклонно закипающей на жарком костре адреналина, полыхающем в венах. Вот уж развлекутся они с Иткой в ближайшее время! И хорошо, что опять вместе: одна у них тайна на двоих. Ягор был мрачнее грозовой тучи, не обратив ни малейшего внимания на ребят. Его другие мысли сейчас терзали. Алхимик не верил в виновность Дагана. Но отыскав мастера клинков не в комнате, а в умывальнике, где тот тщательно застирывал свою рубаху, уверенности у Ягора поубавилось. И это его сильно злило. И лишь сам главный подозреваемый оставался невозмутимо спокойным. С такими чувствами они и разошлись...

...Вновь переживать вчерашние чувства Итара могла бы еще долго. Но завтрак девушка уже съела, а тупо сидеть в полупустой столовой, таращась на тарелку, скучно. Будь рядом Астик, заваривший эту кашу с поиском истинного убийцы, тогда другое дело, нашлась бы тема для обсуждения. Но друга колдовка найти не смогла, правда не очень-то она и старалась, предполагая обнаружить его мирно жующим в трапезной. Не срослось. Возможно, в голову Астика уже с утра пораньше прокралась очередная "гениальная" мыслишка, и он сейчас полностью погрузился в расследование. Настолько полностью, что даже с лучшей подругой забыл поделиться своей задумкой. А она без него не собирается ничего предпринимать, тем более даже не представляя с какого бока подступиться к нарисовавшейся проблеме. Да и другие дела у колдовки на сегодня имеются.

Цитадель же вон неспроста уже почти полностью опустела. По окончании позднего завтрака, время которого сместили на пару часов поближе к полудню, дав всем подольше понежиться в постелях после вчерашнего застолья, большинство обитателей Вороньего холма ручейками стекались на замощенную площадку с Неугасимым костром. Магическое пламя в память всех погибших колдовцев постреливало искорками в небо возле крепостной стены, расположившись аккурат между Гербовой и Овальной башнями кремля. И там вот-вот должно уже начаться распределение старшекурсников на летнюю практику. Для Итары она первая. И потому девушке не хотелось вытягивать жребий из шкатулки одной из последних. Наверняка самые интересные задания по закону подлости уже выпадут другим, а ей достанется самая скучища. И потому стоит поторопиться.

Но когда колдовка уже шустро сбегала по ступеням, вырвавшись из цитадели на оперативный простор под ласково пригревающее солнышко, её окликнул из дверей наконец-то объявившийся Астемий. И похоже, что присоединяться к ней юноша не спешил, застыв темной тенью в проеме врат. Пришлось девчонке возвращаться обратно, мысленно обругав друга за его несвоевременное появление и неправильное поведение.

- Ты где пропадал? И какого жлудня винтохвостого столбом тут прикидываешься? Пошли живее жребий тянуть пока самое вкусное другим не досталось.

- Обойдусь как-нибудь и без лакомых кусочков, - с непонятной загадочностью усмехнулся парнишка, небрежно отмахнувшись рукой от предложения подруги. – Я еще даже поесть не успел. А ты же знаешь, Итка, что когда у меня в животе пусто...

- ...то все твои мысли из головы перемещаются туда. Если не ошибаюсь, то это они сейчас так сильно заурчали?

- Наверное они, больше там недовольно урчать нечему, - колдовец пожал плечами, отлепившись от косяка и неспеша направился к входу в трапезную. – А пропадал я у Галмана в кабинете, потому и без завтрака остался. Не успел глаза продрать после сна и толком умыться, а за мной уже посыльный от архилита прибежал. Видишь ли, им, неугомонным, срочно приспичило еще раз меня расспросить о вчерашнем, только теперь неспеша, чтобы я не упустил в своем рассказе ни одной детали, даже самой мелкой и несущественной.

- Ну и какую басню ты им на сей раз поведал?

- Да ту же самую! Только с несущественными подробностями. Мол, однажды летнею порой герой-колдовец и прекрасная колдовка гуляли мирно под луной, любуясь звездами ночными и наслаждаясь тишиной. Как вдруг раздался сбоку тихий стон, и тотчас пологом зловещим безмолвие окутало весь мир, и лишь листва березы тихо прошептала...

- Хватит, хватит, Астик. Угомонись, - умоляюще выдохнула Итара, закатывая глаза под лоб. Дай ему сейчас семиструнку в руки, так этот певун доморощенный до самого обеда примется излагать подруге приукрашенную историю её же вчерашних похождений. Причем, не столько изрядно переработанную в традиционном бардовском стиле, сколько насквозь лживую. Хотя чего уж там! Разве все эти сказители хоть когда-то рассказывали слушателям правдивые истории? Правда – она чаще всего скучная. А порой и неприглядная, до отвратительности. Красивые враки приятней для слуха и глаз.

- Ну, хватит, так хватит, - юноша безропотно оборвал напевную историю в самом её начале. – Тогда не мешай мне брюхо набивать остатками былой роскоши. Небось уже начисто подмели с раздачи всё более-менее съедобное, а мне оставили пару-тройку зачерствелых горбушек да пригоревшую кашу на дне, которую не смогли от котла отскрябать еще прошлой зимой. Впрочем, сам виноват: в братстве воронов клювом не щелкают. Нечего было пытаться соловья из себя изображать в кабинете Галмана, заливаясь трелями.

- Не причитай, Астик. Не такие уж проглоты твои собраться по учебе, как ты тут расписываешь. Наверняка у Марыси еще осталось полно всякой всячины, чем можно тебя отпотчевать. И ты набьешь свою ненасытную утробу по самый кадык.

- Вот спасибушки, утешила, - глаза колдовца сверкнули озорным блеском. – И я тебя тогда на радостях обрадую, подруга лучшая моя. Скачи, Итка, прямо сейчас в кабинет Галмана. Теперь настал твой черед небылицы придумывать. Там весь шалман только тебя и дожидается, заранее уши развесив. Меня собственно за тобой и отправили. И учти, я им ничего лишнего не сказал. И ты помалкивай о наших с тобой находках. Советую придерживаться первоначальной версии: ничего особо интересного не видели, ничего странного не слышали, ни о чем потаенном не ведаем, но если вы, многоопытные и мудрые, желаете сами нам чего-нибудь новенького рассказать, то мы с удовольствием послушаем. У меня сыграть перед ними такого простачка получилось запросто.

- Да кто бы сомневался! – девушка с легким неудовольствием чуточку нахмурилась. Вместо того, чтоб тянуть жребий из шкатулки, надеясь заполучить на летние каникулы ворох крутых приключений, придется теперь топать к архилиту и ...Нет, врать, ей совсем не обязательно, достаточно лишь кое о чём умолчать. Но всё одно неприятно. Сразу чувство вины начинает глодать изнутри, как прожорливый червячок перезревшее яблоко.

Оставив друга в совершенно опустевшей трапезной, колдовка стремительно понеслась вверх по лестнице, надеясь побыстрому отвязаться от взрослых, и всё же успеть хотя бы к середине распределения, когда еще остаются шансы заполучить какое-нибудь стоящее задание на всё лето. За то короткое время, что Итара летела вверх по лестнице, легко перепрыгивая через каждую вторую ступеньку, её щеки окрасились здоровым румянцем, похоронившим под собой признаки плохо проведенной ночи. И трудно понять отчего она в большей степени покраснела: от летней жары, достававшей даже внутри здания, от быстрого бега или от стыда, что ей сейчас предстоит по сути обманывать. Да не кого-нибудь, а своих соратников, членов Братства и в первую очередь – самого главного из них, архилита Галмана. Да уж, замечательно начинается её служение общим целям и идеалам. Интересно, а как дух Братства отреагирует на этот её поступок? Не прилетит ли из поднебесья огромным огненным вороном, чтоб тут же покарать врунью-колдовку, спалив её струей пламени из клюва прямо на месте преступления?

С этой неожиданной для себя мыслью девушка и затормозила перед настежь распахнутой дверью приемной. Её опять встретила пустота. Хотя чего удивляться? Мало найдется желающих торчать под крышей, когда можно в такую прекрасную погоду найти себе ворох дел и под открытым небом. Имелось бы только желание, а заботушек на всех хватит. А может компания, собравшаяся внутри кабинета главы братства, специально всех посетителей расшугала, чтоб не мешали расследованию? Вон как жарко спорят, даже на пороге приемной их прекрасно слышно. Хоть бы дверь поплотнее прикрыли что ли, раз решили в словесную баталию пуститься.

- ...а она еще меньше мальчишки знает! Я в этом больше, чем уверен. Зря только время здесь теряем, ожидая...

- Вот и я про то же толкую, да только никто из вас меня или не слышит или не хочет слышать! - голос Щекана Торопливого, прозвучавший с надтреснутой хрипотцой, недовольно перебил рассуждения Лаверия.

Итара, поначалу застывшая на пороге приемной, медленно двинулась к двери кабинета, крадучись, словно подбиралась с тылу к монстрюге, аппетитно чавкающему над уже полусъеденной жертвой. Подслушивать хоть и не прилично, но зато крайне увлекательно. Много чего интересного можно узнать из не предназначавшегося для твоих ушей.

- И что же ты предлагаешь, Щекан? Разумеется нового, а не того, что мы тут от тебя уже слышали, - архилит поинтересовался вроде бы ровно и спокойно, но колдовка без труда различила сарказм Галмана. Да он его, кажется, и не особо скрывал.

Княжий чародей выдержал длинную паузу, за время которой девушка даже черепашьим шагом успела пересечь приемную, подобравшись к двери кабинета на расстояние вытянутой руки, но входить внутрь она совершенно не торопилась.

- Если ваш местный маг и алхимик мне поможет, то... Нет, я ничего не гарантирую, потому как мои познания в потусторонней магии скудны. Но всё же есть шанс, что совместными усилиями мы с Ягором при удачном стечении обстоятельств сможем напрямую спросить у убитого...

Внутри кабинета коротко прогрохотал опрокинутый стул. И тут же следом за ним послышался басовитый разъяренный возглас Алана – княжьего шептуна:

- Да как у тебя только язык повернулся предложить это мерзкое непотребство!

- Ну, вот повернулся как-то. Как видишь, не отсох и не отвалился, - Итара до того красочно представила в мыслях живописную картину – мерзко ухмыляющийся маг, нагло развалившийся в кресле, и гневно сверкающий очами толстячок-шептун, с грозной комичностью нависший над ним, - что едва удержалась от желания хоть одним глазком полюбоваться на неё в щель приоткрытой двери. – Нам хочется найти убийцу или не очень? Да кто б сомневался, что все тут только этого и желают! Так почему бы не попытаться на время вернуть дух в тело убитого и не спросить его самого вместо гаданий и предположений? Если бы дело было пустяковым, неважным или абсолютно ясным, то уж поверьте я не предлагал бы вторгаться магией в мир мертвых, потому как поболее вашего понимаю, насколько опасно их тревожить зря. За всё ведь рано или поздно приходится платить. Но...

- Умолкни! – раненым медведем взревел священник. – Ни слова более! Оставьте душу бедного Ярика в покое Мало ему в этой жизни досталось?.. Княже, а ты что же молчишь? Неужели и ты хочешь сделать из своего погибшего друга дохлеца, чтобы потом колдовцам пришлось вторично его убивать? И всёго лишь ради того, чтобы найти и покарать убийцу? Да по мне, пусть он уж лучше до глубокой старости не найденным проживет непрощенным грешником, чем мы добровольно его вину на свои души перевесим, утяжелив грех убийства магией чернокнижной неимоверно.

- Успокойся, Алан, а то сгоряча еще проклянешь всех тут присутствующих, - опечаленный голос князя Интаря прозвучал тихо, колдовке пришлось прислушиваться, чуточку подавшись к двери, чтобы не пропустить ни слова. – Поверь, ни у кого и в мыслях нет поощрять некромантию. Тем более у меня. А ты, Щекан, в следующий раз сперва хорошенько подумай перед тем, как предлагать в моем присутствии заняться чернокнижничеством. И я, и мой брат, конечно, ценим твои услуги, но не настолько, чтобы мне закрывать глаза на явное нарушение закона. Темная магия под запретом, и ты прекрасно об этом знаешь. И о том, какое наказание ждет ослушников - тоже ведаешь. Так что обсуждать здесь нечего, а я сделаю вид, будто последние полсвечи у меня уши напрочь заложило и только теперь отпустило. Все поняли?

- А чего тут непонятного? Видимо вчера тебя где-то просквозило на пирушке, княже. Хорошо хоть жару нет. А преступника мы постараемся всё же поймать. Иногда получается и по-другому виновного вычислить, не прибегая к магии. Жаль только редко, с чародейством попроще и сподручнее, - весьма бодро и почти весело высказался Лаверий. – А ты, внучка, давай уж заходи в кабинет, хватит бледной тенью хитрой мышки притворяться да подслушивать. Всё интересное ты теперь знаешь не хуже нашего.

Изнутри кабинета в приемную выскользнул змейкой негромкий смешок. И хотя тональность его была вполне благодушная, но девушке он почему-то показался зловещим. И как только этот дедуля догадался, что она стоит за дверью и уши греет у огня чужих разговоров? Он сквозь дубовые доски насквозь что ли видит? Может его старческому взору и кирпичная кладка крепостной стены не преграда?

Колдовка сперва опешила, потом смутилась, затем покраснела. Но спустя два глубоких вздоха нацепила на лицо маску легкого недоумения, украшенного приветливой улыбкой, и деловито прошмыгнула в кабинет.

- Астемий сказал, что вы хотели со мной поговорить? Но я вроде бы вчера уже все рассказала, что знаю, - лукавые искорки в глазах ей вряд ли удалось скрыть, но Итаре хотелось надеяться, что никто на них не обратит внимания. У них других, более серьёзных забот нет что ли, кроме как бесенят в её зрачках высматривать?


Игорь Рябов 10 мар 14, 16:47
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Новогодняя песня от Янки Лекс

В этот раз в волшебной школе, что находится в замке Хилкровс, кроме обычного празднования Нового 2014 года, решили отметить его приближение концертом школьной самодеятельности. Янка конечно же не упустила возможность в нем поучаствовать, исполнив песню Марины Стрельниковой "Новогодняя". Вот что из этого получилось...
  Качество не ахти какое, ну так и делали клип с концерта любители. Странно, что он вообще смог из волшебного мира попасть в наш магловский))))


Игорь Рябов 26 дек 13, 20:10
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Наши книги

Нам с Таней часто в личке задают один и тот же вопрос, как на этом сайте, так и на некоторых других: "А где можно прочитать ваши книги?"

Вначале мы терпеливо отвечали каждому желающему, что есть много сайтов, где их можно или прочитать он-лайн или скачать к себе на комп и наслаждаться чтением, если конечно наше творчество вам интересно, не зависая в интернете. И давали ссылки. Но... когда у нас пальцы устали набивать один и тот же текст, мы вот решили создать этот пост, со стандартным для всех ответом. Итак...

Главной для себя мы считаем библиотеку Машкова. Прочитать книги он-лайн в ней можно по указанным ниже ссылкам.

Книга первая "Гоша Каджи и Алтарь Желаний"  ЗДЕСЬ

Книга вторая "Гоша Каджи и Венец Гекаты"  ЗДЕСЬ

Книга третья "Тьма миров. Том 1"  ЗДЕСЬ

В правом верхнем углу на этих страничках есть выпадающая менюшка, где можно выбрать подходящую на ваш взгляд оценку каждой нашей книге, после чего жмите ОК. Просьба не лениться и не скупиться на лестные оценки...grin Мы хоть с Таней и не тщеславны, к похвалам и ругани относимся с философским спокойствием, но скажем честно: когда пишешь не за деньги и не ради них, хочется видеть, что стараешься не зря. Ваши оценки и комментарии по существу - это показатель нужности нашего труда и стимул для его продолжения. Кстати, просьба не ставить оценку "не читал" - она самая плохая)))

Но у этой библиотеки есть один минус: не все браузеры могут открыть страницу. А поэтому для тех, кому нужны другие ссылки, то вот они:

Наша страничка на Литсовете Здесь  (можно читать он-лайн или скачать ZIP-архивом)

Так же есть удобный сервис на Яндексе, где можно читать он-лайн постранично или скачать файл с книгой к себе на комп целиком. Для вашего удобства приводим ссылки на каждую книгу в двух форматах PDF и DOC.

1-я книга:   PDF или  DOC

2-я книга:  PDF  или  DOC

3-я книга:  PDF или  DOC  или FB2

Ну а если ни один из этих вариантов не подходит, то есть еще много других сайтов (поисковик вам в помощь!).

Вот ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ например,есть еще  и другие форматы.

Ну и естественно, что на этом сайте и на ЛиРу все новые главы продолжения появляются сразу же после того, как написаны и проверены. Хотя наверняка и после проверки ошибок в них осталось много. Но главное, что логических ляпов в них нет. Если мы неточно записали или не совсем правильно передали на бумаге рассказы Гоши Каджи и Янки Лекс, то они, когда вновь приходят к нам в гости, жутко ругаются на нас. Оба два сразу. Правда, мы знаем, что ругаются они шутя и любя... heartgrin

Вот вроде бы и всё, что мы хотели вам сказать, наши друзья...

До новых встреч!


Игорь Рябов 1 дек 13, 13:20
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 9

Праздничное застолье в честь молодого пополнения Братства Огненного Ворона уже давно перешло в ту стадию, когда все наелись и напились до такой степени, что даже самая вкусная еда и отменные напитки на столах привлекали к себе внимание куда меньше, чем интересный собеседник или внимательный слушатель. Ученики, наставники, приехавшие члены братства, приглашенные гости, - все, не чинясь, перемешались в Общем зале цитадели, разбившись на группки по интересам. Тут и там слышался оживленный смех. Из отдаленных уголков долетали обрывки редких, но жарких споров. Языкастые балагуры травили байки. Опытные колдовцы делились с молодежью захватывающими дух правдивыми историями о собственных настоящих, а не выдуманных приключениях. Кое-где не совсем трезвыми голосами пытались хором затянуть какие-то песни, однозначно не на ту мелодию, которую так старательно выводили музыканты на освобожденном для них пятачке возле окошка, в которое уже завтра станут нескончаемым потоком отправлять грязную посуду, скопившуюся после сегодняшней пирушки. Немногочисленная группа особо непоседливых всё еще старательно выплясывала в центре зала, откуда на этот вечер убрали столы. Сегодня их вообще по-другому расставили, соединив по периметру в огромную букву "П", во внутренней пустоте которой поместилась еще одна такая же уменьшенная копия.

Итара, конечно же, не упустила возможность поплясать от души. Танцевать девушка любила, тем более что почти все в один голос уверяли, будто проделывает это она отменно. Ритмичные, а когда требуется, то и плавные движения её фигурки и впрямь завораживали, притягивая взгляды окружающих. Единственный недостаток – от былой аккуратной прически не осталось и следа. Непослушные волосы колдовки опять своевольно разлохматились, длинные каштановые пряди перепутались, буйными штормовыми волнами окружив раскрасневшуюся мордашку, водопадом перекатываясь по спине в такт движениям, а две лихо закрученные "сосульки" устроились на груди. Лицо Итары, довольное и счастливое, и на самом деле полыхало жаром, а щеки уже приближались по цвету к спелым помидорчикам. Так и не удивительно, танец-то уже пятый подряд по счету. А воздух даже в помещении замка теплый, чуть душный и немножечко застоявшийся, несмотря на все двери и окна, раскрытые нараспашку. Не помогло и то, что солнце уже пару часов как на боковую отправилось, медленно и величаво скатившись за крепостную стену. А стоило ли другого ожидать, ведь людей в Общем зале столько собралось, что одно их дыхание сродни трем, а то и четырем жарко пылающим каминам. Так тут еще и многочисленные факелы на стенах горят, а в двух больших колесах под потолком свечи воском оплывают, добавляя зноя и духоты к уже имеющимся в наличии.

И полкувшинчика легкого, приятного на вкус вина, впервые в жизни отведанного Итарой во время праздничного ужина, тоже поспособствовали насыщенности цветовой гаммы личика. Но она ничуть не жалела о выпитом: настроение колдовки витало легкокрылой пташкой в лазурных небесах удовольствия. Да и как тут откажешься, когда что ни тост вначале пиршества, так со значением?! За долгие годы жизни новообретенных братишек и сестричек, за крепкое здоровье, назло всем монстрам Тьмы, за легкие и гладкие пути Пятикняжия, хоть это и сомнительно, за верных друзей рядышком, за любовь в сердце, за то, чтоб серебряные клинки никогда не затупились... Невозможно не выпить? Поддержать многоголосый клич "Да будет так!" и сделать хоть один глоток из кубка – дело чести. Вот незаметно и приговорили они с Астиком кувшинчик на двоих. Ему-то что станется? Парень крепкий. Друг уж и ко второму сосуду руку потянул, да Итара помешала, перехватив её налету и утащив парнишку танцевать. Хорошо, что Астик почти безотказный, когда она о чем-то его просит. Особенно так безапелляционно.

Да и вообще, лично ей кажется, что уже за остроту клинков пить было совсем не обязательно. К тому тосту они свою норму по хмельному зелью и без добавки почти вдвое перекрыли. А клинки? Да ничего страшного с ними и без возлияния не случится, не затупятся. Это ведь только говорится, будто они серебряные. Хотелось бы посмотреть на чудака, рискнувшего выйти с мечом из чистого серебра хотя бы против обыкновенного волка, не говоря уж о более серьезных противниках. Этот благородный металл слишком мягок для клинков, им и пораниться-то сложно. На самом деле "серебряные" мечи колдовцев изготавливают из какого-то особого сплава на основе палладия и смеси других металлоидов. И название у сплава настолько мудрёное, что и пытаться запомнить его нечего стараться, пустая трата времени.

Серебро в клинке конечно тоже присутствует. Куда ж без него против монстров лезть? Но "лунных слез", как еще частенько называют серебро в Пятикняжии, в сплаве не так уж и много, не больше десятой части. Хотя большинству представителей нечести и этого количества за глаза хватает, чтобы гарантированно закрыть гляделки, щелкнуть копытами на прощание, навечно откинуть хвост, навсегда поникнуть рогами, упершись ими в землю в последних конвульсиях. Как хочешь, так и называй, но дело сделано.

А еще клинки изготавливают весьма хитро, а не просто из необычного сплава выковывают. Как точно делают серебряные мечи, знает небольшой круг особо доверенных членов Братства. Для остальных хитрый процесс получения из хоть и редкой, но мертвой руды настоящего верного друга на всю оставшуюся жизнь – тайна за семью печатями, десятью заборами, тринадцатью рвами, семнадцатью засеками и прочими, прочими всё увеличивающими в количестве защитными преградами. Не скрывается только, что кроме работы кузнеца еще и магии в клинки тоже вложено изрядно. А некоторые утверждают, что и более серьезных материй и энергий понапичкано весьма предостаточно.

Однажды Итара даже слышала, как один из пожилых колдовцев, проезжавший по делам мимо и по пути заглянувший в замок проведать родные стены Братства, обронил в разговоре с Даганом, что не знает, мол, как у других, но вот у его меча точно свой собственный разум и душа имеются. Жизнь старика сильно потрепала, да и годы его перешагнули тот рубеж, после которых их называют преклонными, еще задолго до рождения Итары. Вполне возможно, он просто-напросто выжил из ума, но отчего-то девушке хотелось верить его словам. Она даже сама не поняла, почему от сумасбродного утверждения ветхого дедули-долгожителя внутри у неё словно ангельский хор запел и сердце радостно екнуло. Хотя какой может быть ангел у колдовки? И уж тем более не откуда целому хору крылатых певцов взяться. Скорее уж рогато-хвостатая капелла на обоих плечах расселась, вокальными данными они тоже, чай, не обижены. Вон некоторые из шептунов вообще чуть ли не в открытую проповедуют среди своей паствы, что, дескать, колдовцы сами Порождение Бездны, Дети Мрака, Исчадия Сумерек. Короче, в эпитетах, произносимых зловещим шепотком, не стесняются. И добавляют многозначительно, мол, а уничтожают колдовцы монстров лишь потому, что не хотят иметь конкурентов, когда на землю людскую ступит черный сапог Князя Тьмы. Тьфу на них, болтунов лицемерных!..

- У меня уже пятки горят, - противореча утверждению широкой улыбкой, пожаловался Астик, когда музыка смолкла. И пока она не заиграла вновь, юноша предложил: - Итка, пошли на улицу! Хочется хоть немножечко свежего воздуха глотнуть. Иначе я скоро банально в обморок свалюсь, как какая-нибудь кисейная барышня из великородных. Позорище! А тебе еще и обмахивать меня платочком достанется, что тоже нам обоим не к лицу. Или ты предпочитаешь сделать мне массаж сердца и искусственное дыхание?

- Пошли, - легко согласилась девушка, как раз обмахиваясь ладонью – лезть в кармашек за платочком поленилась. – А то размечтался. Я выводить тебя из беспамятства вряд ли стану. Скорее уж сяду на удобное "бревнышко", так кстати оказавшееся рядышком в нужный момент, вытяну ножки, найду в кармане этот чертов платочек, будь он неладен...

- И? – заинтересованно вскинул брови Астик.

- И хоть малость отдышусь в тишине и спокойствии, гоняя воздух платочком возле себя. Если повезет, и тебе чуток достанется. Я, как ни странно, тоже устала танцевать.

- Вот значит, как ты к своему лучшему другу относишься? – с притворной угрюмостью парнишка поиграл желваками, для пущей убедительности под конец скрипнув зубами. – Что я, что бревно, что пенёк – разницы нет?

Перекатывающиеся желваки, насупленные брови, зубовный скрежет оказались малоубедительными. Итара на ходу ласково погладила друга по вихрастому затылку, медоточивым голоском успокаивая его уязвленное самолюбие:

- Ну что ты такое говоришь, Астик?! Конечно же, для меня есть разница между тобой и бревном. И поверь, она значительная... Ты помягче бревна, а значит сидеть на тебе и отдыхать будет намного удобнее и уютнее.

- А-а, - задумчиво протянул юноша, словно с трудом смог постичь изреченную подругой мудрость, - тогда совсем другое дело. Я уж собирался обидеться за сравнение с тупым бревном, но раз ты говоришь...

Закончить фразу он всё же не сумел, радостно рассмеявшись. Не осилил соединить в одно целое напускную серьезность и запущенное с раннего детства быстро прогрессирующее скудоумие. Итара весело улыбнулась ему в ответ ...и так стремительно бросилась в объятия к другу, что он едва успел сграбастать её в охапку. Будь у юноши реакция чуть хуже или промедли он хоть долю секунды, растянулась бы колдовка пластом на каменных плитах пола, запнувшись о его как раз выставленную вперед ногу.

- Оп... пять ты, лярва желтоглазая ...ик, под ногами путаешься?! Достала уже, ...ик, пеклова дочь! – едва не сшибший девушку с ног пьянущий в лапоть Ярик, княжий дружок, с которым она уже успела маленько поцапаться возле конюшни, с тупой злостью переводил взгляд осоловелых глаз с ребят на кубок, зажатый в кулаке, и обратно. Добрая половина вина из чаши выплеснулась при столкновении на дублет высокородного, растекшись кровавым пятном по темно-серой ткани. Странно, каким чудом остатки хмельного зелья продолжали оставаться в кубке, если рука, его держащая, ходуном ходила во всех мыслимых и не мыслимых направлениях. Впрочем, остальное тело наверняка противовесом служило, качаясь и мотаясь из стороны в сторону с не меньшей скоростью и амплитудой. – Еще раз на пути попадешься – раздавлю!

Видимо для наглядности мужчина сплюнул себе под ноги и подошвой растер плевок по плите, правда, при этом едва не поскользнулся, с трудом сохранив равновесие. Но пренебрежительно-злая ухмылка, казалось, приклеилась к его лицу намертво, ни на миг не исчезнув с губ.

- Смотри, как бы твои давилки до колен не укоротились, - недобро сверкнув желтизной в зрачках, жестко прошипел в ответ Астик, бережно отстранив ошарашенную Итару вбок от себя и положив ладонь на рукоять меча. – Мне ведь без разницы, чей ты там друг, главное, что не мой. А вот она, - юноша кивнул головой в сторону колдовки, впрочем, не спуская глаз с обидчика, - как раз наоборот - моя лучшая подруга. И за Итару я готов не только любого монстра на бахрому для штор порезать, но и ...

- Похвально, сопляк, - отброшенный кубок звякнул об пол и укатился под скамью возле ближайшего стола, а рука Ярика скользнула вбок к мечу. – Может покажешь, как тебя тут научили ...танцевать?

Находившиеся поблизости уже начали обращать внимание на какую-то заваруху невдалеке от выхода из зала, но вот зато соперники, кажется, даже не видели никого и ничего вокруг. Их мечи медленно заскользили из ножен, готовые через мгновение ринуться навстречу друг другу, чтобы определить, кто прав, а кто виновен в споре.

- Убери меч, Астемий! – спокойно, но с непререкаемой строгостью в голосе произнес внезапно появившийся между противниками мастер Даган. – Не омрачай праздник кровью.

И не сомневаясь, что ученик выполнит его требование, наставник без промедления развернулся к гостю из столицы. Сделав стремительный шаг вперед, Даган ударил ладонью по руке Ярика, с легкостью вогнав его клинок обратно в ножны. После этого учитель крепко ухватил друга князя под локоть и, увлекая его за собой, направился к выходу.

- А вот с тобой мы немного прогуляемся под звездами. И потолкуем по-мужски. Хочешь, я тебе расскажу, как однажды, еще будучи простым наемником, завалил сразу троих княжьих державцев? А знаешь, почему мне за тот бой ничего не было, хотя зарубил я солдат прямо на глазах их десятника? Потому, что они ничем не отличались от тебя: такие же пьяные, такие же наглые и так же решили, что им можно поднимать свой меч против детей. Правда, то были дети крестьян, доведенных голодом в неурожайный год и непомерными податями, никем не отмененными и даже не ослабленными хотя бы до следующего лета, до восстания против князя. Правда, имелось и отличие: у тех мальцов не висели мечи на боку, как у моих учеников сейчас. Ну да мне-то какая разница? Для меня и те, и нынешние - всё равно еще дети, пока я не закончу их обучать...

На пороге парочка ненадолго остановилась. Даган развернулся вполоборота и, упреждая некоторые особо горячие головы, заставившие повскакивать задницы хозяев с лавок перед столами, чтобы поучаствовать в разборке на той или иной стороне, громко произнес:

- Я никому не советовал бы ходить за нами. Мы не очень долго будем отсутствовать, так что веселитесь, но и нам вина всё же оставьте. Я надеюсь, к нашему возвращению Ярик уже настолько протрезвеет, что захочет еще пару кубков осушить после того, как у него хватит мужества принести извинения.

Мужчины исчезли в сумраке холла, освещенного редко горящими факелами. Створки двери, чуть слышно скрипнув, закачались, потревоженные внезапно прилетевшим порывом игривого ветерка. А Итаре расхотелось идти на прогулку. Настроение колдовки испортилось до такой степени, что лучшим лекарством от тоскливой грусти, больно сжавшей сердце, почудилось вино. Она вернулась к застолью, уселась на скамью и, не скупясь, наполнила кубок до краев ароматным хмельным зельем, привезенным аж из Волчьей Старицы, что на востоке Беловодского княжества. А там, как говорят люди, разбирающиеся в веселухах, делают самое лучшее в Пятикняжии легкое вино, которое не возбраняется изредка даже подросткам на праздник пригубить. Колдовца же, ставшего членом Братства, подростком можно назвать лишь номинально, и чаще всего желая сильно его оскорбить.

- Итка, ты чего это вновь к застолью присоединилась? – друг не замедлил плюхнуться на скамью рядышком, только демонстративно привалившись спиной к столешнице и искоса проводив неодобрительным взором медленно осушаемый девушкой кубок. – Мы же вроде бы собирались прогуляться с тобой, подышать свежим ночным воздухом, звездами полюбоваться намеривались. В крайнем случае, мне именно на их подмигивание поглазеть хотелось... Ты из-за этого пьяного придурка расстроилась что ли? Да рогатого джиля ему в собутыльники! Забудь! Он всего-навсего великовозрастный болван: ростом вымахал, а за умом последним в очереди стоял, когда раздавали. Почти не досталось в голову ничего...

Астик еще долго что-то успокаивающее негромко говорил, с показной веселостью пытался шутить и даже развернулся лицом к столу, ухватив спелое яблочко, но грызть его не торопился, катая то промеж ладоней, то задумчиво вращая на столешнице. Итара слушала друга вполуха, рассеянно и невнимательно, отпустив мысли на свободу. А они, точно резвые дикие кони, пустились вскачь, да всё по бездорожью, по кочкам и ухабам, по рытвинам и колдобинам.

Ну почему, спрашивается, люди такие сволочи?! Вот что лично она сделала плохого этому задиристому, нагловатому и себялюбивому вельможе из столицы? Да ровным счетом - ничего! А почему он тогда имеет право прилюдно её оскорблять, если Итара ни в чем перед ним не виновата? С какой стати он так её ненавидит? Хотя, скорее всего, этот Ярик ненавидит не столько её лично, сколько вообще всех колдовцев сразу, а она просто ближе всех остальных оказалась, дважды подвернувшись под горячую руку. Вот только сомнительно, что его мысли и чувства в отношении Братства спонтанные, основанные на одних эмоциях. Если внимательно проанализировать самую первую встречу возле конюшни, то злоба высокородного больше похожа на застарелую, холодную и расчетливую ненависть, демонстрируемую повсеместно при каждом удобном случае.

Конечно, колдовка знала, что население Пятикняжия не пылает пламенной любовью к выходцам из Вороньего Холма. Хотя это тоже весьма странно. Да, колдовцы во многом отличаются от обычных людей в плане своих возможностей. Они более выносливые, ловкие, быстрые, сильные. Да и чего скрывать, зачастую гораздо умнее других. И к магии у них имеется склонность. Правда к той, которая традиционными волшебниками не признается за высокое искусство управления стихиями. А порой и вовсе презирается, ведь магическая мощь колдовца дремлет внутри него, а не черпается извне от щедрых силовых источников природы. Да и проявляется спонтанно и в различных ситуациях по-разному, чаще всего без видимых непреложных декоративных атрибутов из чтения заклинаний, наложения проклятий, швыряния сгустков плазмы в противников, ударов посохов о землю, смертоносных лучей из перстней и прочей красивой мишуры. Но как бы чародеи ни относились к возможностям колдовцев, они не могут отрицать, что те тоже кое-что умеют, и порой совершенно недоступное для истинных магов.

И вот весь этот арсенал возможностей колдовцев направлен на достижение одной главной цели: сделать жизнь простых людей в Пятикняжии более безопасной, защищенной от нападений монстров извне и изнутри. Есть, конечно, и другие задачи, но они уже менее важные, и потому сейчас не в счет, речь не о них идет. Так почему же люди, которых они защищают, рискуя собственным здоровьем, а то и жизнью, их же и не любят? Причина в полыхающих желтизной глазах, частенько становящихся похожими на звериные? Но с таким же успехом можно ненавидеть, например, всех конопатых. Или тех, у кого сильно оттопырены уши. Но ни те, ни другие, ни третьи не виноваты, что такими родились. Ну как можно судить о достоинствах и недостатках человека только по внешности? Разве не его поступки имеют решающее значение? Это же очевидно до банальности!

Хотя всё же Итара немножко не права. Далеко не все жители Пятикняжия ненавидят колдовцев, оберегающих их от монстров. Кто-то просто не любит и сторонится, что уже само по себе чуточку лучше. Большинство скорее равнодушно относится к странному подвиду рода людского, при необходимости без проблем призывая на помощь в затруднительной ситуации. Многие побаиваются. Кто-то исподтишка вредит, в меру своих сил и возможностей. Ну а прочие, за версту обходят стороной, предпочитая лучше нарваться в гордом одиночестве посередь темного дремучего леса на стаю неприкаянных дохлецов, чем ехать через эту чащобу в одной кампании с желтоглазыми нечестивцами, обещающими сделать путь безопасным. Как говорится, вольному – воля, а мертвым – огонь.

Но ведь есть немало и таких людей, кто общается с колдовцами запросто, как с лучшими друзьями. И если судить по постепенно, но неуклонно разрастающемуся посаду вокруг замка Вороний Холм, людей без предрассудков с каждым годом становится всё больше и больше. Тем более что нынешние обитатели посада сами сюда пришли поселиться, за уши их никто не тянул. Одних когда-то спасли колдовцы от неминуемой, казалось, смерти, и они им до погребального костра за это будут благодарны, да и теперь только здесь чувствуют себя в полной безопасности. Для других по каким-то причинам не нашлось места рядышком с обычными людьми, а суеверий в голове не имелось, так почему бы не обосноваться возле крепости, от которой никто не гонит пинками под зад или вилами в бок? А те, кто уже в посаде родился, вообще о других местах для жительства и не задумываются даже. И кстати, самим колдовцам намного труднее было бы приводить крепость в порядок и содержать её, обучать молодежь, да и просто жить, не разгрузи их от многих повседневно-бытовых работ пришлые поселенцы. Разумеется, что скучковались они здесь все вместе на взаимовыгодной основе. Так что, не всё так уж плохо, как Итаре сперва показалось из-за растрёпанных чувств. Жить не только можно, но и нужно!

- Вообще-то ты прав, Астик, нечего грустить! Пошли на прогулку, как и собирались, - девушка решительно поднялась со скамейки, предварительно отобрав у друга "измученное" им яблоко и немедленно впившись зубами в его податливую сочность. – Какого капыра, спрашивается, я нюни распустила?

- Ну наконец-то, не прошло и часа, - облегченно вздохнув, юноша живо подорвался с места, догоняя подругу, устремившуюся к выходу из зала. – А то я уже и не знал о чем дальше языком молоть. Болтаю, болтаю, стараюсь отвлечь тебя от грустных мыслей, а ты и ухом в мою сторону не ведешь. Бродишь где-то в мрачных лабиринтах своей обиды. Так нельзя, Итка! Кстати, что за капыры такие, мне неведомые?

- Забудь, Астик, это не существенно, - бесшабашно отмахнулась колдовка, быстрыми темпами догрызая яблочко. – Монстры какие-то или нечистая сила, точно уж даже и не помню, где о них вычитала. Наверняка придуманные для красочности сюжета, не существующие на самом деле, потому ты о них ничего и не знаешь. Но слово забавное, запомнилось, - огрызок отправился в урну возле выхода из цитадели, а девушка внезапно резко остановилась перед ступеньками, глянув на юношу с самым серьезным видом, на какой только была способна. – Спасибо тебе, Астик!

- За что? – колдовец изумленно вскинул брови, притворившись непонимающим тугодумом. – За яблоко? Ну, пожалуйста, на здоровье. Только я его просто из вазы со стола взял, вот и вся моя заслуга...

- Не прикидывайся дурачком, Астик! Тебе это не идет, да и плохо получается изображать простачка. Ты прекрасно понял, за что тебе причитается моя благодарность, - девушка подумала секунду, а потом махнув рукой на приличия, всё равно ж никто не видит, уселась боком на широкую гранитную балюстраду лестницы и скатилась вниз. И уже оттуда, ловко приземлившись на ноги, она весело дополнила, расплывшись в улыбке: - Но если вдруг не понял или не захотел понять, то настойчиво уточняю: спасибо за то, что так решительно вступился за меня перед этим малахольным алкашом.

- Не за что, я же твой друг, - Астемий легко сбежал по ступенькам, придерживая ножны рукой. – Я уверен, что и ты поступила бы точно так же, поменяйся мы ролями.

- Без раздумий, Астик, - серьезно ответила колдовка, сжав его ладонь в своих руках и подтверждающе кивнув головой. Самые последние остатки прически вмиг растворились в буйной лохматости. – Не сомневайся.

- Даже и не думал, - юноша удовлетворенно хмыкнул и обвел взглядом окрестность перед цитаделью. Окружающее пространство спряталось в ночной мгле, слабо подсвеченной неверным светом луны, низко нависшей над Сторожевой башней. С этого места даже казалось, что луна – неотъемлемая часть крепости, её большой сигнальный фонарь, насаженный на остроконечное окончание кровли над набатным колоколом. А бесчисленные звездочки, густо усыпавшие черноту неба, - искры, унесенные из светильника шаловливым ветерком. – Куда направимся?

- Да без разницы, - Итара пожала худенькими плечами, отвлекшись от созерцания звездного неба. – Лишь бы назад не возвращаться. Праздник удался, но и меру надо знать. Я уже насытилась весельем по горло. А переедание даже самыми лакомыми вкусностями грозит последующей вскорости изжогой. Но и спать пока еще не хочется, можно немножко прогуляться. Надо ведь по максимуму насладиться нашим новым, более взрослым положением? Ты согласен со мной, Астик?

- На все сто! – подтвердил юноша, впрочем, другого от него и не ожидалось. – Не каждый день тебя принимают в ряды Братства, так что...

- И даже не каждый год, - перебив, звонко рассмеялась колдовка. – А жаль!

- Вот тут не соглашусь, - юноша так густо залился краской, что Итара даже в полумраке прекрасно рассмотрела насыщенный румянец на его щечках, несказанно удивившись, но промолчав. Если друг захочет, то сам поделится переживаниями, а без спросу лезть в душу, прямо в сапогах, не разувшись, крайне неделикатно. Да и не такой Астик человек, чтобы долго и в одиночку копошиться в своих чувствах, тем более, когда подруга рядом и готова внимательно выслушать. Она оказалась права: - Ты не представляешь, Итка, как мне страшно было сделать первый шаг к ворону с чашей. Сердце так бухало в груди, что я думал, оно наружу выскочит, проломив ребра. Зато ноги будто ватные сделались. В горле пересохло, словно пять кругов вокруг Вороньего Холма за один раз отмахал на предельной скорости. И в ушах звон стоял ...отнюдь не праздничных колоколов.

- Пойдем-ка мы с тобой вон по той аллее прогуляемся, - девушка ткнула пальцем в направлении дорожки, ведущей к отдельно стоящему кубоподобному зданию Арсенала, в стенах которого кроме одной-единственной двери других "прорех" не имелось, и неспешно направилась вперед. – Там уж точно никого нет, и никто не помешает поговорить и насладиться прогулкой.

Некоторое время ребята шли молча. Итара полной грудью вдыхала свежий воздух, уже чуть тронутый полуночной прохладой, но настолько мимолетно, что её присутствие пока еще скорее угадывалось, чем ощущалось. И всё равно, здесь гораздо приятнее, чем посреди Общего зала, в котором не продохнуть. Под ногами тихо поскрипывал гравий. Над головами нежно шуршала листва, перебираемая слабыми дуновениями ветра. Какая-то ночная птичка, в определении которых на слух девушка была не сильна, но кажется овсянка, громко и заливисто распевала на одной и той же ноте, зазывая к себе самку. Где-то чуть дальше насвистывал щегол, разнообразя звуки.

- Знаешь, Астик, я тоже чуточку боялась, - негромко произнесла колдовка, наконец-то нарушив затянувшееся молчание. – Думаю, вполне естественно побаиваться неведомого. Только глупцы ничегошеньки не опасаются, потому что у них мозгов не хватает осознать...

- Я не неведомого боялся, Итка, - глухо отозвался юноша. – Меня страшило, а вдруг Ворон скажет, дескать, я не подхожу для Братства, и мое обучение на этом можно считать законченным. Отправляйся, мол, на вольные хлеба, непропеченный колдовец, авось до остального своим умом дойдешь, когда жизнь начнет потихоньку поджаривать со всех сторон. А мне здесь нравится. Я уже давно считаю замок своим родным домом. А его обитатели заменили мне семью.

- Ага, точно! – с легкостью согласилась Итара, лукаво сверкнув лунным отблеском в хитрющих глазах. – Папка Галман, мамка Марыся, дядька Ягор ...и самая любимая сестрёнушка Азвочка. Чудесная, дружная семейка. Мне они все, - колдовка недвусмысленно выделила последнее слово интонацией, - очень нравятся. Вот просто без ума от их общества, чтоб я охвостела, если вру!

- Ну, вроде как хвоста не вижу, - Астик не поленился на шаг отстать и критически осмотреть подругу с тылу. – Я с тобой серьезно разговариваю, а ты...

- Так и я тоже серьезно, братик, - еще больше подначила юношу колдовка, едва сдерживая смех. – И главное, что честно! Хвост же не вырос? Нет! Значит, правду говорю.

- Да ну тебя, Итка, - парнишка ничуть не расстроился, беззлобно пнув подвернувшийся под ногу камушек, ушелестевший в кусты. – Я конечно понимаю, куда ты клонишь. Но давай хотя бы на сегодня оставим несчастного изменника в покое, пусть ему на пирушке не икается и уши у него не полыхают огнем, - колдовец замялся на мгновение, а потом продолжил немного растерянным тоном: - Вот не поверишь, но как ни странно, а я даже его, предателя, всё равно воспринимаю сейчас, как своего родственника. Странно, да? Пусть он плохой, пусть замышляет что-то против нас мерзопакостное, но ...он наш, и мы сами с ним разберемся. По-свойски, так сказать.

- Да уж, странностей в нашей жизни хватает, - задумчиво ответила Итара, почесывая кончик носика. – Но ты, наверное, правильно говоришь. Потому-то я и желаю сама разобраться в происходящем. И теперь не уверена, что хочу в ближайшее время поделиться своими подозрениями с архилитом. Я, пожалуй, чуть позже всё ему расскажу, когда Ягор постарается помочь мне вспомнить детство. Зацепил он меня на этот крючок, как опытный рыбак молодую щуку. Так и зудит внутри, не терпится понять, кто я такая и откуда в Вороний Холм попала. Тебе проще, ты свое прошлое назубок знаешь.

- Еще бы не помешало будущее знать, и будет полный комплект, - весело пошутил юноша, и тут же перевел разговор на другую тему: - Ита, а тебе Ворон что-то сказал?

- Это секрет, Астик! Он велел никому его не раскрывать.

- Ну и что? – удивился колдовец, растягивая рот до ушей. – Мало ли что он велел. Мне-то можно! Я же твой лучший друг. Меня Ворон тоже предупредил о желательности сохранить услышанное в тайне. Но желательно – это не значит, что обязательно, так ведь? Хочешь, скажу? – девушка невнятно пожала плечами, мол, сам решай, ты же хозяин своего секрета. Астик и решил: - У меня Ворон в философию ударился. Изрек, дескать, для колдовца равнозначно важны и разум, и чувства. И посоветовал, мол, когда они будут к разному призывать, выбрать третий путь. Интересно, что бы это значило?

- Когда-нибудь узнаем, не переживай.

- Итка, ну давай, колись, что тебе Ворон в ухо прокаркал? – просящим тоном взмолился юноша, по-щенячьи преданно поглядывая на подругу.

В девушке ожесточенно боролись две противоположности, прямо как в совете Ворона Астику. Разум повелительно приказывал сохранить тайну, раз такова была недвусмысленная воля Духа Братства. А сердце не менее настойчиво советовало поделиться с лучшим другом всем услышанным от каменной птицы. Колдовка уже склонялась ко второму варианту и даже раскрыла рот, готовясь поведать Астику о своей беседе возле чаши с огнем, но он вдруг приложил палец к своим губам:

- Т-с-с, тихо, - судьба выбрала третий путь, по своему разумению решив дилемму за Итару. – Ты ничего не слышала?

Девушка отрицательно мотнула головой. Но спустя секунду и до её ушей донесся слабый стон, раздавшийся где-то поблизости в зарослях кустарника. Ребята, не сговариваясь, одновременно вытащили мечи из ножен и, крадучись, двинулись в направлении стонущего, разделившись, и заходя один справа, другой слева. Радужки их глаз моментально до краев окрасились желтизной. Осторожно раздвинув ветви, друзья призраками скользнули на небольшую полянку под сенью деревьев. Здесь было темнее, и если бы не их способность видеть в потемках гораздо лучше обычных людей, то они потратили бы намного больше времени, отыскивая источник встревоживших звуков. Но найденный ими человек к этому моменту уже не стонал, впрочем, как и не шевелился, привалившись спиной к одному из стволов. Ярик определенно был мертв, чуть-чуть не дожив до их появления возле старой раздвоенной березы.


Игорь Рябов 18 ноя 13, 11:14
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 8

Настроение Итары перед началом церемонии не отличалось однородностью. Столько всего необычного сразу, в один миг свалилось на голову юной колдовки, что тут не каждый взрослый человек смог бы остаться невозмутимо спокойным, а чего уж про неё-то говорить. И в сердце девушки самым причудливым образом сейчас одновременно перемешались радость и злость, гордость и растерянность, а так же веселье, любопытство и грусть. И даже немножечко места нашлось для страха, для крошечной его капельки.

Итара радовалась, потому как половина срока обучения уже осталась позади, но и впереди колдовку ждет еще столько всего интересного, аж глаза заранее в стороны разбегаются. А главное, что долгожданное лето наступило! Первое лето её почти взрослой жизни. Да, еще не полностью самостоятельной жизни, но уже и не обремененной излишне назойливой опекой наставников. А после церемонии вступления в Братство Огненного Ворона, к ним, вчерашним младшекурсникам, все окружающие взрослые начнут относиться иначе, общаясь с ними, как с равными. Впрочем, почти как с равными. Но малышня-то по-любому будет в рот заглядывать, ловя каждое слово. Ну как тут не радоваться? Есть от чего ликовать в душе. И по праву гордиться своей принадлежностью к братству тоже.

Но кроме этих светлых чувств колдовку еще и другие терзали. Растерянность и недоумение после разговора с алхимиком стояли во главе колонны негатива, бодро марширующей по закоулкам её разума. Девушка опасалась, что подслушанный разговор и гипотетическое предательство Ягором тех, с кем он жил за одними крепостными стенами, и ел из одного котла – всего лишь мелкие неприятности по сравнению с проблемами, которые в ближайшее время ожидают лично её, Итару. А тут еще Астик, - паразит такой-сякой, задрыга его обними! – бросил её на произвол судьбы в такой ответственный момент. Тоже мне, лучший друг, называется! Какие такие срочные и важные дела, интересно, заставили его оставить Итару один на один с надвигающимися неприятностями? По её мнению, если Астик и вправду считает себя её лучшим другом, то он должен был плюнуть на всё остальное после рассказа о заговоре и по пятам за ней ходить, держа ухо востро, а ладонь на рукояти меча, дабы не единый волосок с головы подруги не упал, без её на то воли. Ладно, она ему еще припомнит такую "преданную дружбу"! Хотя злиться, конечно, не хорошо, да и мстительность не в Итарином характере.

И вот смесь этих противоречивых по своей сути чувств, видимо, родила на свет любопытство, зажурчавшее по венам бурным потоком вместе с кровью. А когда у колдовки начинало свербить неуёмное любопытство, то жить ей становилось гораздо веселее. И девушке непременно захотелось постараться самой поучаствовать во всех наметившихся приключениях. Даже грезилось, что она и без чужой помощи выведет гнусных предателей и затаившихся злодеев на чистую воду. А возможно и со своим прошлым, покрытым туманной завесой беспамятства о детских годах, попутно разберется. Хотя трудно и неприятно теперь с алхимиком общаться, подозревая его в двойной игре. И даже боязно чуть-чуть. Но коли он сам настаивает покопаться в её прошлом, то отказываться глупо. Да и разве ей самой не интересно узнать, кто она такая есть на самом деле?

Честно говоря, девушку и раньше интересовало, откуда она родом, где жили и кем были её родители, а так же почему и как она очутилась в крепости Вороний Холм. Но Итара ровным счетом ничего о себе прошлой не знала. Все её воспоминания начинались с того момента, как она, еще совсем малышка, очнулась, лежащей на каменных плитах пола невдалеке от входа в центральный зал возле постамента с раскинувшим крылья бронзовым вороном. Символ Братства, как ей в то утро показалось, настороженно таращился на девчонку сверху, а вокруг неё начинала собираться толпа из шедших на завтрак учеников. И первым взрослым, кого она тогда увидела, оказался архилит Галман, торопливо пробирающийся к ней через столпившихся подростков, тихо шушукающихся и строящих версии о том, кто она такая, да почему тут на полу устроилась. Потом глава братства присел перед ней на корточки, бряцнув кончиком богато украшенных ножен о камень пола, отчего Итара испуганно вздрогнула, и успокаивающе произнес:

- Не бойся, девочка, никто тебя в нашей крепости не обидит. Это я гарантирую! Кто ты и как сюда попала? У девочки есть имя? И она умеет разговаривать? А улыбаться может?

Чего-чего, а уж это она могла, невольно тут же продемонстрировав свои способности. Да и имя свое помнила. А вот как очутилась в замке, Итаре тогда и самой хотелось бы знать. Но сейчас уже больше интересовал вопрос не то, как она попала в Вороний Холм, а почему именно сюда, а не, допустим, в какое-то другое место. К черту на кулички, например. Или к дохлецам на ужин, в качестве десерта, разумеется. И был ли какой-то предопределенный смысл в ее появлении в замке? Или просто по счастливой случайности девчушку занесло именно в школу колдовцев, точно таких же, какой и она сама впоследствии стала?

Итара вздохнула и еще раз критически осмотрела со всех сторон свое отражение в огромном зеркале, вмурованном в торцевую стену в конце коридора спального корпуса. Заталь – её одноклассник, прислонившись к стене немного позади и сбоку, и с важным видом расчесывавший свои черные кудри, отчего они не стали прямее или послушнее, ниспадая хаотичными локонами на плечи юноши, хитро ей подмигнул:

- Хватит прихорашиваться, Итка. Ты выглядишь прекрасно! Топай к остальным, а то мы тут на этаже, похоже, только вдвоем остались. Все наши уже давно возле Зала Клятв собрались. Одни мы опаздываем.

- Ну так пойдем. Чего сам-то никак от зеркала не оторвешься?

- Итка, сгинь! Освободи место для маневра, - юноша, дурачась, схватил её за плечи, развернул в сторону лестницы и даже придал ускорения, несильно подтолкнув в спину. – Я же сказал, что ты выглядишь прекрасно, а не мы, что, заметь, большая разница, хотя и звучит похоже. Я скоро догоню. Вот только этот несносный локон за ухо заправлю, – трепетная забота Заталя о своем внешнем виде ни для кого не являлась секретом, хотя большинство девчонок находило его и так весьма привлекательным, даже без наведения излишнего лоска. А уж то, с каким видом юноша себя обихаживал, у многих вызывало невольные мысли о его патологическом нарциссизме, впрочем, ничуть не скрываемом Заталем от окружающих.

Итара в парадной одежде колдовцев и на самом деле смотрелась замечательно: природную красоту ничем не угробишь. А уж тем паче не получится, когда и внешность, и одежда соответствуют друг другу, правда, немножечко соперничая за лидерство по части торжественности. Длинные волнистые волосы девушки в этот раз аккуратно расчесаны, красиво ниспадая пушистым водопадом на плечи и струясь живописными локонами до середины спины. И даже чрезмерно отросшая челка, обычно лезущая в глаза, когда её об этом никто не просит, аккуратно заправлена налево, для надежности скрепленная с остальной шевелюрой тонкой шпилькой-невидимкой. Но чтобы уж волосы наверняка в самый ответственный момент присяги не вздумали своевольничать, Итара повязала на голову неширокую ленту с замысловатым геометрическим рисунком. И для полного соответствия торжественности этого вечера, колдовка позволила себе слегка накраситься. Чуть провела по губам серебристой помадой с блеском, - она к цвету длинного плаща-накидки подходит как нельзя лучше. Сделала более выразительными глаза, намазав тушью ресницы и наложив неброские тени на веки, хотя её большие, лучистые и любопытно-восторженные очи и без макияжа вокруг них не страдали сегодня от отсутствия выразительности. Да, собственно, как и в другие дни тоже.

Легкий шелковый плащ с капюшоном, как мы уже сказали, прикрывал плечи девушки, спускаясь почти до пят, и мягкими матово-серебристыми волнами переливаясь позади при ходьбе. Если бы не он, тогда белоснежная свободная рубаха с пышными длинными рукавами, заправленная в штаны, была б лучше видна. А посмотреть есть на что: и тонкий льняной материал замечателен, и покрой превосходный, и почти неприметная вышивка защитных рун, идущих полукругом по груди от плеча до плеча, изумительной работы. Плотно облегающие попу штаны из эластичного сукна тоже ничего, хорошие, добротные. Плохо только, что Итара, похоже, всё-таки немножечко поправилась, благодаря усиленным стараниям Марыси. Как минимум в бедрах стала малость пошире, втиснувшись в штанишки на пределе возможностей, хотя не так уж и давно им всем эти парадно-выходные костюмчики пошили для особо торжественных случаев, и полгода еще не прошло. И последняя деталь убранства – короткие остроносые сапожки на ногах колдовки. Они ей очень понравились: кожа такой выделки, что присутствия голенища на икрах почти не чувствуется, словно разутая идешь. Но вот подошва с небольшим каблучком, как и вся нижняя часть сапога всё же ощущаются: они-то твердые и надежные, что в опасном деле борцов с нечистью немаловажно. Но самая главная радость – это серебряный Лучик, что в ножнах на левом боку висит, надежно прицепленный к поясу.

В приподнятом настроении сбежав по ступенькам на первый этаж цитадели, Итара выпорхнула в вестибюль перед Общим залом. Оставалось только пересечь холл по диагонали и спуститься по крутой неприметной лестнице на первый ярус подземелья. Зал Клятв, в котором традиционно проходил торжественный прием в ряды Братства учеников, доросших до такой чести, располагался точно под трапезной, повторяя её очертания. Иногда в нем проводили и некоторые другие церемонии, по большей части закрытые, недоступные для любопытных глаз и ушей еще непосвященной малышни. И возможно, что этот зал пользовался бы не меньшей популярностью, чем дуб Баламут, когда требуется в чем-либо твердо убедить того, кому даешь обещание сдержать свое слово, но попасть в него без серьезного повода и разрешения наставников не получится при всем желании. Да и не каждый из них смог бы помочь проникнуть в Зал Клятв. Итара точно знает, что вот, например, мастер Даган и сам не вхож в эти стены без особого приглашения. Ну да и понятно! Он хоть возможно и лучший наставник по рукопашному бою во всем Пятикняжии, но не колдовец, а обычный человек. Правда, красавчик – этого у учителя не отнять. Невозможность без спроса проникнуть в Зал Клятв не в закрытых дверях. Их-то запоры как раз было бы не так уж и сложно вскрыть, появись желание. Но запоров на большом двустворчатом арочном входе, чаще всего распахнутом настежь, никто из учеников отродясь не видел. Зачем они, когда для охраны таких важных мест от праздношатающихся достаточно наложить на дверь мощное защитное заклятие?

- Итка, а ты чего меня не дождалась? Так не терпится в колдовском пламени погреться? – с улицы в вестиболь ворвался почти бегом какой-то весь взъерошенный и сильно запыхавшийся Астемий.

Девушка искоса уколола друга коротким взглядом и, непроизвольно надув губки, лишь ускорила шаг. Обида, оказывается, еще даже и не подумывала о том, чтоб растаять, точно утренний тонкий ледок на лужице под разбуянившимся к полудню солнцем. Наоборот, увидев шибко радостного, несмотря на усталость от быстрого бега, и весьма довольного жизнью Астика, скалящегося во весь рот так, что улыбка казалась шире его морды, злость на неправильный поступок друга вспыхнула в груди Итары с новой силой. А ведь еще чуть-чуть, и она прогорела бы без следа, сгинув на веки вечные под толстым слоем пепла на дне души. Нет, надо вот ему было именно сейчас на глаза попасться, ни раньше, когда отчихвостила бы дружка на чем свет стоит, ни позже, когда сама по его обществу страшно соскучилась бы. Нашлялся, нагулялся и явился – не запылился...

- Да подожди ты, ретивая моя! Куда летишь, сломя голову? – за спиной колдовки послышался гулкий топоток, весело заметавшийся под сводчатым потолком просторного холла, и спустя несколько ударов сердца пальцы Астика вцепились жесткой хваткой в предплечье девушки. Поневоле пришлось остановиться, правда она сразу же выдернула руку из цепкого захвата друга.

- Не твоя – не лапай! Рубаху помнешь, а церемония вот-вот начнется, - сердито выпалила колдовка, снизу вверх прожигая юношу взглядом едва ли не до костей.

- Итка, ты чего это злющая, как голодная ярыга? Чего случилось-то? Галман твоему рассказу не поверил? Плюнь три раза и разотри каблуком! Вдвоем разберемся. Всем изменникам так надаём в хвост, в гриву, под глаз и промеж ветвистых рогов, что они без оглядки ускачут на четвереньках в Проклятые Земли, лишь бы от нас с тобой спастись...

- От нас с тобой? – девушка едва не задохнулась от возмущения наглостью Астика. У неё даже зрачки на мгновение вспыхнули ярким золотисто-красным пламенем, потушить которое девушке удалось лишь неимоверным усилием воли, перейдя на саркастически-язвительный тон. – Что-то не видела я тебя, друг любимый, рядышком, когда нарвалась в кабинете архилита на Ягора, по-хозяйски развалившегося в кресле. Правда, перед тем, как развалиться в нем, еще за миг до моего прихода, алхимик, кажись, в ящиках стола Галмана что-то искал. И вполне возможно, что не только их обыскивал. Но это мелочи, Астик! Как и то, что мне пришлось ужом вертеться, дабы правдоподобно наврать три короба и две корзины лжи о причине своего прихода к главе Братства. Но я, похоже, сглупила: нужно было выложить чистую правду! А что? Забавно же посмотреть, как воспринял бы мой рассказ о ночных похождениях старый алхимик, особенно когда я сказала бы, что в первую очередь подозреваю его самого. Можно было б даже совета у него спросить, что мне дальше делать и как поступить. Сомневаюсь, что его совет меня обрадовал бы. Но да переживать-то нечего, ведь ты рядышком со мной, под боком. Только невидимый и не осязаемый. В мыслях, короче говоря.

- Прости, Итара, - виновато потупился юноша. – Мне и в голову не приходило, что простой разговор с архилитом, может вылиться в такую нервотрепку. И я не думал, что ты настолько болезненно воспримешь...

- Да уж, конечно, - не дав договорить, перебила Астика колдовка, обиженно фыркнув. – Разве у тебя было утром время задумываться над несущественными мелочами. А вот как, похоже, получил у своей зазнобы от ворот поворот, так тут же сразу в твоем лексиконе опять появились слова "мы с тобой". Какие могут быть "мы", Астик, если ты бросил меня в одиночку разгребать неприятности, а сам развлекаешься неведомо где и непонятно с кем? Познакомил бы хоть ради приличия.

- Ты чего, Итка, совсем рехнулась от бессонной ночи и своих бурных переживаний на почве всеобщего заговора?! Меня еще не успела в список изменников и предателей вписать? Какая еще зазноба? – вообще-то всегда бойкий на язык, в этот раз юноша не сразу нашелся, что сказать, оторопело хлопая ресницами, и удивленно вытянув лицо. – Да у меня... Да я, если хочешь знать...

- Представь себе, именно так: я хочу знать, как это ни странно, где ты был и чем занимался весь день. Всё-таки мы вроде как бы дружим. И соответственно очень интересно, по какой причине ты не оказал мне хотя бы моральной поддержки, не говоря уж о прочем, - Итара уперла руки в бока и с гневным вызовом в глазах уставилась на юношу. – Рассказывай, я уже никуда не тороплюсь. Пока всё ученики не соберутся, вряд ли церемонию начнут. Хотя, конечно, неприлично заставлять ждать приехавших гостей, но ничего - потерпят чуток, поскучают маленечко.

фибула Ворон- Ита, ты прости меня, - виновато шмыгнул носом Астик, покраснев, будто переваренный рак. – Чего уж говорить, я, конечно, дурак и балбес, раз оставил тебя без прикрытия. Но мне обязательно сегодня нужно было доделать вот это, - парнишка разжал кулак, и косые лучи закатного солнца заплясали на небольшой серебряной фибуле в форме ворона, смастерённого с изящной достоверностью. – Для тебя. Завтра ведь наше первое распределение на летнюю практику. Разъедемся по всему Пятикняжию, кто куда вплоть до начала следующего курса. И захотелось, чтобы ты вспоминала обо мне, даже если жребий раскидает нас по разным окраинам страны далеко друг от друга. Я эту застёжку для твоего плаща два месяца под руководством златодела мастерил, еле-еле успел к сроку. Ну, не за мою красивую шевелюру, конечно, он согласился помочь наставлениями и советами. Пришлось и мне на него потрудиться, дабы выгода взаимная была. Дрова рубил, воду таскал, в мастерской прибирался, по хозяйству подсобить не отказывался. А никакой такой зазнобы у меня нет, не придумывай лишнего! На кой она мне сдалась? Мне, Итка, одной тебя достаточно, чтоб от ваших девчоночьих... Короче, две милашки рядом – гарантированное умопомешательство. А я еще хочу доучиться до конца. Да и потом пожить счастливо лет этак сто или двести не помешает.

- Люди столько не живут. Колдовцы, кстати, тоже. Или тем более? Но не важно... И ведь за два месяца ни словом не обмолвился о подарке. Совсем на тебя не похоже, Астик, - негромко пробормотала Итара, любуясь очаровательной безделушкой, которая, казалось, прямо сейчас расправит крылья и, приглушенно каркнув, упорхнет с ладони друга, умчавшись под сводчатый потолок. А еще девушка просто сгорала от стыда, не смея взять с ладони протянутый ей дар. Наговорила лучшему другу невесть что, напридумывала всяких небылиц про него. И какого лешего, спрашивается, ни с того, ни с сего её так жутко переклинило?

- Молчать оказалось самым трудным делом, - со вздохом согласился юноша. Видя явное замешательство подруги, он взял инициативу в свои руки, заменив стандартно-примитивную заколку плаща Итары серебряным вороном. – Вот так гораздо лучше смотришься! Но если бы проболтался, то никакого сюрприза не получилось бы. А без неожиданности нет интереса. Тебе нравится, Итка?

- Еще как нравится, Астик! Спасибушки, - колдовка наконец-то справилась с острым приступом стыда, временно загнав его метлой под лавку. Потом как-нибудь на досуге займется самобичеванием. – Но хватит болтать! Ты давай бегом дуй к себе в комнату переодеваться. И заодно уж, будь добр, Заталя пинками от зеркала отгони, иначе этот самовлюбленный красавчик нам всю церемонию испортит своим опозданием. Да и сам пошустрее возвращайся. А я попробую объяснить архилиту...

- Объяснения не понадобятся. Галман тоже еще во дворе с княжичем и его свитой тележится. И не больно-то они в цитадель торопятся, насколько я понял, - Астик и на самом деле галопом помчался вверх по лестнице, крикнув на бегу уже откуда-то издалека. – Не переживай, Итка, я мигом. Успею!

Друг не обманул, сдержал обещание. Астик появился среди одноклассников за мгновение до того, как Кандырь – самый пожилой колдовец среди наставников, преподававший географию, а так же обучавший на старших курсах тактике и стратегии разведки, начал хмуриться, обнаружив нехватку среди порученных ему учеников. Хотя Итаре и хотелось хоть одним глазком взглянуть на рассердившегося старикана: он и так вечно бродил по замку грознее тучи, словно только что отвернулся от погребального костра родного брата. Интересно, каким станет лицо этого древнего учителя-буки, похожего на засохший на корню сто лет назад дуб, если его еще и разозлить? Но увидеть ей этого сегодня не довелось: Астик пристроился рядом, размеренно сопя, чтобы успокоить дыхание. И даже Заталь с секундным опозданием присоединился последним к группе одноклассников, попарно выстроившихся в колонну перед вратами Зала Клятв.

- Теперь-то наконец все в сборе, шалопаи? – сердито прошамкал сухими, выцветшими губами наставник, пристально таращась единственным здоровым глазом из-под кустистых нависших бровей на притихших учеников. Левый глаз у него, как и всегда, остался закрытым, будто веки старика срослись навечно, скрепленные толстым багровым шрамом, протянувшимся через них наискось от основания переносицы к уху.

Не дожидаясь ответа, Кандырь развернулся лицом к двери и трижды бухнул кулаком в створку. Магическую защиту со входа уже сняли, и учителя не отшвырнуло к ступеням лестницы. Когда последний удар с глухой басовитостью отзвучал, створки медленно и торжественно разъехались в стороны, и процессия, возглавляемая стариком, направилась внутрь.

Их там уже ждали. Архилит Галман, неизвестно как проскользнувший в Зал Клятв мимо учеников незамеченным, если, конечно, туда не было еще одного входа, стоял почти посреди помещения, с отеческой доброжелательностью улыбаясь прибывшим. Чуть выше среднего роста, плотно сбитый, глава братства выглядел несколько моложе своих пятидесяти с небольшим лет. Возможно, что моложавость ему придавали задорно лучащиеся глаза. Да и лицо Галмана, чисто выбритое, ухоженное по неведомой причине еще не успело обзавестись морщинами. Разве что в уголках глаз они изредка появляются, когда архилит в хорошем настроении дарит улыбку окружающим. А она у него на загляденье: открытая, искренняя, белозубая. И даже лысина, отвоевавшая у коротких курчавых волос полголовы вплоть до макушки, ему весьма идет, добавляя к благодушному образу тонкий намек о многозначительной мудрости. Возможно, плешь и не показатель ума, но не в данном конкретном случае. Дураки среди колдовцев редкость. А уж архилитами они и подавно не становятся, хотя бы потому, что скудоумные при такой-то опасной профессии долго не живут.

Пока ребята шли к центру зала, Итара мельком осмотрелась вокруг, хотя и не в первый раз оказалась под этими сводами. Но одно дело присутствовать в качестве зрителя на церемонии принесения клятвы на верность Братству, и совсем другие ощущения накатывают из глубин души, когда сама идешь присягать. Несмотря на то, что впечатления теперь были иными, внешне ничего не изменилось по сравнению с ранее виденным.

По периметру возле стен зала расположилось множество людей, чаще всего совершенно незнакомых девушке. Тут и приехавшие посмотреть на присягу вельможные гости с разных уголков страны, в том числе даже из самой столицы. А так же маги, слетевшиеся, как вороньё, поглазеть на забавную для них ежегодную церемонию своих треклято-верных соратников-соперников. Мелькают среди приглашенных и рясы служителей культа. Этих мало, что не особо удивляет. Отношения колдовцев с шептунами натянутые: сотрудничать приходится часто, но любви друг к другу нет и в помине. И даже дружеских чувств не возникает при встречах: сделали дело, и разошлись каждый по своим путям-дорожкам.

Но больше всего среди находящихся в Зале Клятв людей, конечно же, своих братьев и сестер по оружию, по Братству, по этой школе, что на Вороньем Холме. Многие из колдовцев традиционно стараются приехать на церемонию. Естественно, все те, кто не обременен важным делом, не терпящим отлагательств, кто в эти дни оказался поблизости от замка и кто еще жив до сих пор. Некоторые, правда, и не скрывают, что ради возможности вновь побывать в крепости, "под стены которой их сегодня привел счастливый случай", они проскакали не один день, а то и не одну неделю, изменив свои планы и отсрочив выполнение не особо эпохальных заданий. Значит кое-каким, наименее кровожадным монстрам и чудищам крупно повезло: какое-то время они еще смогут безнаказанно пакостить людям.

И естественно, что все свободные от работы и дежурств обитатели Вороньего Холма присутствуют здесь. Старшие вместе со всеми остальными, а непосвященная малышня заполонила галёрку – балконы, опоясывающие зал по периметру. А еще учителя, и несколько особо значимых и уважаемых личностей из поселения возле стен замка. Если говорить короче, то народу в Зал Клятв набилось порядком, чтобы в глазах зарябило. Вот Итара и предпочла после беглого осмотра окончательно сосредоточиться на лицезрении архилита. Тем более что они уже пришли, выстроившись перед ним полукругом.

- Благодарю, Кандырь! Ты можешь теперь присоединиться к остальным зрителям, - негромко пробасил Галман, на десяток секунд почтительно склонив голову перед стариком. – И вам доброго вечера, ребятишки.

Ученики нестройным хором ответили на приветствие архилита, пожелав и ему крепкого здоровья.

- Что ж, спасибо на добром слове, - глава Братства с величавым достоинством первого среди равных выслушал их голоса, прошелестевшие, будто легкий летний ветерок в березовой роще. – Давайте приступим к церемонии, не стоит и дальше томить ожиданием наших гостей. – Голос Галмана окреп, взлетев к высокому сводчатому потолку, и разбившись там на множество звонких слов-осколков, закружил по Залу Клятв, так что его стало слышно даже в самом дальнем уголке. – Вначале мне хочется поздравить всех вас с успешным окончанием учебного года. Знаю, что он оказался не простым. Как не знать, коли сам с вашими наставниками составлял планы занятий, выискивая задачи посложнее да потруднее, на пределе ваших возможностей? Но вы - молодцы! Все с достоинством и честью успешно прошли обучение, оправдав наши надежды. Правда, лично я ни капельки и не сомневался ни в одном из вас. И вот половина обучения уже позади, а вам сейчас предстоит впервые в жизни сделать очень важный выбор. Выбор самостоятельный, без подсказок и поучений. Страшно, небось?

Трудно сказать, какие чувства обуревали других, ведь в чужую душу не заглянешь, но Итаре и вправду самую чуточку было не по себе. Хотя она-то свой выбор сделала давным-давно, и сомнений в его правильности у девушки ни разу не возникало. Оставалось лишь формально закрепить её принадлежность к Братству Огненного Ворона. И всё же трепет в душе не унимался, тихо вибрируя басовитыми струнками где-то на самых дальних её окраинах. Может быть из-за желания окончательно его побороть Итара негромко, но вполне твердо произнесла вслух:

- Нет, не страшно.

Колдовку согласными возгласами без промедления поддержали остальные, ухватившись за возможность показать своим внутренним страхам-монстрам, кто же тут все-таки главный.

- А я вот до сих пор прекрасно помню, как у меня поджилки тряслись, когда стоял примерно на твоем месте, Итара, будучи еще учеником, - весело усмехнулся архилит, с ласковым прищуром пробежавшись взглядом по серьезно-сосредоточенным лицам учеников. – Но, как видите, обошлось. Жив-здоров, чего не скажешь о тех чудовищах, с которыми мне довелось столкнуться за долгие годы служения Братству и людям. Но, ребята, хочу сказать вам еще кое-что перед тем, как вы дадите окончательный ответ, хотите ли и дальше продолжить учебу, присоединившись к нам. Я о своем выборе ни разу не пожалел. Но если кто-то из вас по каким-либо причинам решит остановиться на уже достигнутом уровне знаний, то его ни один из колдовцев Братства не осудит. И даже больше того, вам по-прежнему будут рады в этих стенах, доведись заглянуть к нам на огонек. Вне зависимости от сделанного сейчас выбора! Вы обязаны знать, что всё равно останетесь нашими друзьями, и даже больше. А тех знаний и умений, что уже успели получить в Вороньем Холме, вполне достаточно, дабы так или иначе обустроиться за крепостными стенами. Умные, смелые и грамотные люди всегда найдут применение своим способностям себе на радость, другим на пользу. Да и мы никогда не откажем в помощи. Всем понятно?

Ребята, минуту поразмышляв над услышанным, почти синхронно закивали головами, подтверждая свою понятливость.

- Тогда настал момент определять дальнейшую судьбу, - торжественно произнес Галман, и радужка его глаз полыхнула яркой желтизной. – Прошу тех, кто хочет связать свою жизнь с Братством Огненного Ворона, приняв на себя полагающиеся обязательства, сделать три шага вперед...

Еще не успело отзвучать последнее слово под сводами зала, как оно тут же бесповоротно утонуло в четком и ритмичном звуке шагов. Вперед слаженно сдвинулись почти все ученики. Лишь только двое остались стоять на месте, как успела краем глаза заметить Итара. И она совершенно не удивилась, увидев, кто не захотел присоединиться к Братству.

Горькуша, несмотря на несладкое звучание имени, была среди их класса единственной, от кого родители не отшатнулись в ужасе или презрении, когда выяснилось, что девочка несколько отличается от обычных людей. Её, как она частенько хвалилась перед одноклассниками, в любой момент с распростертыми объятиями ждут дома мать и отец. А так же дед, две бабушки, четверо братьев и щенок Хабар. Правда, последний за эти несколько лет уже вымахал из милого маленького пёсика в большущую кусачую овчарку, но вряд ли забыл ту, кто его растила до отъезда в Вороний Холм. Отец девушки, зажиточный купец из Змеиного Зимовья, что на северо-востоке Нижгородского княжества быстрыми темпами перерастало из крупного села в маленький городишко, даже раза три заезжал в замок проведать дочку, когда его обоз с товарами оказывался в этих краях. Итаре понравился улыбчивый бородатый дядька с вечно смеющимися глазами, так и сыплющий шутками и прибаутками с нарочитым оканьем, присущим речи коренных северян.

А Жарку – второму из оставшихся стоять на месте, ну никак не давались ни обычные науки, ни магические премудрости, ни боевое искусство. Единственное, что у него хорошо получалось делать, так с легкостью сочинять байки, рождая и развивая их сюжеты на ходу. Складные у него истории получались, заслушаешься, когда вечером заняться нечем и хочется убить свободное время легко и непринужденно. А вот подвизаться в роли третьесортного колдовца мальчик откровенно не желал, особенно если для этого нужно забивать голову всякой ерундой, как он не однократно говорил. И ради чего, спрашивается, мучиться? Чтобы в один прекрасный денек или, вернее сказать, в жуткую ночь сложить свою буйну головушку в неравной схватке с каким-либо монстрюгой? А в благодарность от человечества, спасенного от клыков-когтей-рогов-и-прочей-напасти, получить презрительный плевок на пепелище погребального костра? Ну уж нет, не дождетесь, неблагодарные людишки! Сами себя спасайте, когда приспичит. Такое отношение к обывателям среди взрослых колдовцев, более умудренных жизненным опытом и потому лучше разбирающихся в клубке противоречий мироздания, встречалось редко, но ведь в чем-то и Жарок тоже был прав. Хотя, как всем известно, подростки чаще всего оказываются в конечном счете неправы как раз из-за прямолинейной и упертой категоричности взглядов на мир, если не желают хотя бы изредка прислушиваться к мудрой гибкости старших.

- Прекрасно, - архилит удовлетворенно потер ладони, явно обрадовавшись такому незначительному количеству отказников. – Надеюсь завтра утром увидеть вас обоих в своем кабинете перед тем, как начнете собираться в дорогу. Дам вам несколько советов, выслушаю ваши просьбы и пожелания, и если в силах буду оказать какую-нибудь помощь, то считайте, что уже получили её. Да и просто чайку попьем на прощание. А пока, ребятки, идите к гостям... Ну, а оставшиеся, я так полагаю, знают, что должны дальше сделать. Кто желает первым пообщаться с Огненным Вороном?

Итара, которой решительности занимать не приходилось, когда она в чем-то уверена на все сто, хотела уже раскрыть рот, чтобы вызваться первой пройти короткую церемонию посвящения, но её неожиданно опередили. Астик без лишних слов просто вышел из строя одноклассников и, пригладив для солидности свой белобрысый чуб, подошел к архилиту.

- Похвально, Астемий, - одобрительно произнес Галман, ободряюще хлопнув юношу по плечу. – Ступай в круг. И помни, что сказать Огненному Ворону можешь всё, что угодно, лишь бы твоя клятва верности Братству была искренней. Но заключительные фразы традиционны, не стоит вносить в этот текст изменений. И, главное, не волнуйся...

- Да я спокоен, как пятисотлетний мерзляк, - обнадежил главу Братства парнишка, со спокойной серьезностью кивнув головой.

- Вот и правильно, - мягко улыбнулся архилит. – Иди Судьбе навстречу. В противном случае ей придется за тобой гоняться, что может её разозлить. Но рано или поздно вы встретитесь с ней по-любому. И только от тебя зависит, в каком расположении духа Судьба придет на рандеву.

Астик ничего не ответил на напутствие, а просто направился к полутораметровой статуе черного ворона, сжимающего вытянутыми вперед крыльями большую металлическую чашу с неугасимым огнем. Едва юноша ступил обеими ногами на серые с извилистыми темными прожилками плиты мрамора, распростершиеся вокруг статуи и резко выделяющиеся на фоне остального пола, как за его спиной по границе всей окружности вверх взметнулась стена сине-зеленого пламени, почти скрыв его от зрителей. Обратно юноша вернулся минут через семь, на ходу вкладывая серебряный меч в ножны и беспрепятственно пройдя через огонь, который даже ни единого волоска на его голове не опалил. После того, как радостно улыбающийся Астик миновал пламя, оно в мгновение ока потухло.

- Я следующая, - Итара быстро покинула строй одноклассников, словно опасалась, что они постараются задержать её любыми способами. Но никто даже и не возразил. И лишь некоторые многозначительно улыбнулись, будто знали некий секрет, о котором другим нипочем самим не догадаться.

Всё повторилось. За спиной колдовки полыхала стена пламени, только в этот раз язычки огня окрасились фиолетовым цветом. Девушка на секунду замерла, с интересом прислушиваясь к своим ощущениям и чувствам. Мысли её были чистыми и ясными, словно огонь отсек всё суетное и никчемное, тут же разлетевшееся серым пеплом по другую сторону барьера. В душе царило успокоение. И казалось, ничто не могло ему помешать. Даже звуки ослабли и размазались. Сколько Итара ни прислушивалась, но она так и не смогла ни одного четкого уловить. Хотя всего несколько секунд назад вполне отчетливо слышала приглушенный гомон голосов гостей, редкие покашливания, шум возни малышни на галерке и даже далекий, но оттого не менее противный скрип двери, легонько раскачиваемой вездесущим ветерком. А сейчас вокруг девушки стоит такая тишина, что ритмичный стук её сердца кажется похожим на удары по большому барабану, звучащему в ответ басовито, протяжно и гулко.

Колдовка вытащила из ножен Лучик и подошла вплотную к статуе. Кончиком клинка она сделала крошечный надрез на указательной пальце и вытянула руку над чашей:

- Прими мой дар и обещанье, Огненный Ворон. Клянусь, что буду в меру сил своих защищать слабых и просящих о помощи. Обещаю не причинять зла тем, кто не чинит его другим. Буду искать знаний и мудрости, а найдя, сохраню для себя и постараюсь передать другим. Монстров и нежить щадить не стану, истребляя их, покуда дышу. Вроде бы всё...

- Хорошо, мы тебе верим, Итара, - раздался в голове колдовки тихий шепот. Язык пламени из чаши лизнул кончик её пальца в месте пореза, пока она, онемевшая от ошеломления, таращилась на статую ворона. Боли от прикосновения огня девушка не почувствовала, а вот ранка зато мгновенно затянулась, не оставив и следа, точно её и не было никогда. В глазах птицы, реалистично сделанных из неведомого колдовке материала, плясали отблески горящего огня. На мгновение они показались Итаре живыми, пристально наблюдающими за ней, просвечивающими насквозь и тело, и душу. – У тебя чистые помыслы. Мы согласны принять тебя в Братство Огненного Ворона. Паутина твоей судьбы причудлива, но рисунок у неё красивый. Нам он нравится. Хотя всегда можно соткать и другой. Помни об этом, но ни с кем не делись поведанным тебе секретом.

- Спасибо, - только и смогла вымолвить чуточку растерявшаяся девушка. Но уже через пару глубоких вздохов она опомнилась, решительно погрузив серебряный меч на треть длины в изумительно красивое пламя над чашей, переливающееся сразу десятком различных оттенков. – Дай силы нам исполнить клятву. Рожденные с огнем, в него уйдем, когда наступит время.

Огненная змейка скользнула из чаши вверх по клинку, и через мгновение пламя полностью поглотило Итару, превратив девушку в факел. А спустя еще миг оно как бы впиталось внутрь её тела, не причинив ни грамма вреда. Лишь на мече продолжала еще чуточку дымиться гравировка. Колдовка осторожно вынула клинок из пламени и с радостной улыбкой прочитала неглубокую червленую надпись, выполненную затейливым шрифтом: "Лунный лучик".

К одноклассникам Итара вернулась счастливой до беспамятства.


Игорь Рябов 15 ноя 13, 14:48
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 7

Ночь у Итары выдалась кошмарной. Вначале она долго не могла заснуть, хотя именно провалиться в сон ей больше всего на свете сейчас и хотелось. Но у колдовки никак не получалось устроиться на кровати поудобнее, всё ей что-то мешало. То подушка покажется жесткой и угластой, будто обломками кирпичей набита. То под тоненьким одеялом до невыносимости жарко станет, а скинешь его, через некоторое время свежий ночной ветерок из открытого окна как специально прокрадется в комнату – и уже замерзла, покрывшись гусиной кожей. И даже излюбленная поза – на левом боку, обхватив плечи руками и согнув правую ногу, - в которой девушка обычно с легкостью засыпала буквально за три-четыре вздоха в эту ночь казалась неудобной и странной. Итара пробовала устроиться как-нибудь иначе, но в других положениях измучилась еще больше. А виной всему подслушанный разговор, чтоб по этим двум болтунам мохнатый джиль соскучился! Не было у неё печали! А теперь вот всякие разные мысли покоя не дают, сновидения от Итары пинками разгоняя.

Сколько она так крутилась и елозила по постели, трудно сказать. Но в один прекрасный момент всё же забылась тревожным сном, провалившись в него резко, точно в запорошенную снегом коварную полынью на Серебрянке зимой угодила. Недаром умные люди говорят, что наши сны связаны крепкими ниточками с реальностью. Колдовке до утра досталось кошмарных видений насмотреться с лихвой, на всё лето вперед ужастиками налюбовалась. И выглядели потусторонние события, в которых она принимала самое непосредственное и активное участие, что-то слишком уж реалистично, красочно и очень-очень страшно. Да и не растворились они в памяти бесследно сразу после пробуждения, как частенько раньше бывало. Наиболее запоминающиеся фрагменты ночного кошмара не оставляли колдовку вплоть до церемонии принесения клятвы на верность братству, и лишь перед самым её началом спрятались на задворки сознания.

А началось утро со странностей. Азва в кои-то веки соизволила разбудить соседку по комнате, раз она сама просыпаться не хочет, хотя колокол за окном радостно надрывается звоном, оповещая обитателей Вороньего Холма, что солнце давно уже взяло штурмом крепостную стену на востоке замка.

- Итка, хватит дрыхнуть, подымайся, - чудо из чудес, но в голосе одноклассницы не слышалось и намека на нотки ехидства, ставшего привычным за последние месяцы до навязчивой оскомины. Заспанной Итаре даже показалось на мгновение, что за ночь неведомые силы перенесли её в прошлое, вернув как минимум на полгода назад. - Давай, давай открывай свои гляделки. Я же вижу, что у тебя ресницы дрожат, и значит ты уже очнулась. Опять где-то полночи колобродила? Было у меня вчера желание дождаться тебя, поговорить хотелось. Но ты же знаешь, как мне трудно бороться с таким сильным противником, как лень, особенно если они сговорились с сонливостью заодно супротив меня выступить. Они, заразы, всегда меня побеждают вдвоем, не особо и напрягаясь… Открыла глаза? Вот и чудненько! Я улетела на завтрак. Есть хочу, как медведь бороться. А ты, смотри, снова не отрубись! Или опять скажешь, что я во всем виновата? Не разбудила, не одела, из ведра ледяной водой не облила и за шиворот из комнаты не выставила. Нет уж, подружка дорогая, приучайся с сегодняшнего дня к самостоятельности – ты теперь взрослая стала!.. Итка, а ну живо открывай глаза! Я же еще не ушла и вижу, что они у тебя опять под лоб закатываются.

Хочешь или нет, а пришлось Итаре подчиниться, иначе, похоже, Азва сегодня от неё не отстанет. Видать, девчонку на дружеское участие с утра пораньше пробило. Или может просто ей больше не хочется задом в лужу садиться при всем честном народе? Из этой посадки, кажись, неплохой стимул для исправления характера получился. И то ладно!

Колдовка откинула одеяло, свесила ноги с кровати, и, сладко потянувшись, широко зевнула. А потом потерла кулачками глаза: не продолжение ли сна видит? Нет, Азва настоящая, реальная, только непривычно улыбчивая.

- Молодец! Теперь я могу спокойно оставить тебя одну, и совесть моя будет чиста, - одноклассница шустро ухватилась за дверь ручки.

- Надо же, а она оказывается у тебя еще осталась? – невольно удивилась Итара, нашарив ногами тапки на полу. – А я-то думала, что ты её где-то обронила зимой в сугроб, а искать и не собиралась. Или вообще нарочно подальше зашвырнула с крепостной стены…

- Итка, не бери с меня дурной пример. Не язви, - ничуть не обидевшись, соседка помахала на прощание ручкой, выскальзывая в коридор. На минуту комнату наполнил слабый и невнятный гул голосов – ученики отправлялись на завтрак, а потом раздался звонкий смешок Азвы, случайно едва не сшибшей кого-то из одноклассников с ног. Дверь закрылась, и шум утренней суматохи несколько ослаб.

На завтрак девушка приплелась, когда зал уже наполовину опустел. Ученики старших курсов споро разлетались по своим делам. Одноклассники Итары тоже спешили поскорее насытиться, чтобы иметь побольше времени для подготовки к торжественной церемонии. И хотя большинство дел они переделали загодя, но лишний раз надраить до блеска серебряные клинки не помешает. Да и парадную форму примерить, крутясь перед зеркалом, еще как хочется. И стоит заметить, что сегодня покрасоваться в обновках не только девчачья половина курса желала. Ребята хоть и тщательно скрывали свое нетерпение за нарочито небрежной ленивостью походки, но утаить бушующее в груди предвкушение получалось у них не ахти как хорошо. И даже беззлобное подшучивание над одноклассницами, у которых, дескать, одни только тряпки да наряды на уме в отличие от них, серьезных колдовцев, звучало откровенно неискренне. Наверное потому, что мальчишки и сами себе не верили.

Итара вяло ковырялась ложкой в миске с гречневой кашей, устроившись в гордом одиночестве за большим столом, к этому моменту опустевшим. Есть колдовке совершенно не хотелось - последствия полубессонной ночи еще продолжали сказываться на настроении и самочувствии, хотя Итара сегодня дольше обычного умывалась, щедрыми пригоршнями плеская холодную воду на лицо. Не помогло. Чувствовала она себя разбитой на мелкие осколки.

- Привет, подружка. Как спалось? – незаметно подкравшийся сзади Астемий едва не напугал девушку своим жизнерадостно-бодрым тоном. Плюхнувшись на скамейку рядом, он принялся тут же деловито закидываться завтраком, размеренно откусывая от внушительной краюхи свежего ароматного хлеба и отправляя в рот дымящуюся кашу ложка за ложкой. Её в миске друга высилась такая внушительная гора, что Итаре стало дурно только от одного вида настолько непотребного количества пищи. А он ведь спорет всё, проглот несчастный! И хорошо, если насытится сразу, а не отправится тут же выпрашивать добавку у поварят на раздаче. Или намылится яблоки тырить в теплицах зимнего сада за цитаделью. – Чего молчишь-то? И не смотри на меня с нескрываемым презрительным недовольством, точно оборотень на пучок подаренной морковки! Я гораздо вкуснее, чем выгляжу.

- Ужасно спалось, Астик, - печально вздохнула колдовка. – Не обращай на меня внимания. Жуй, не отвлекаясь, а то еще подавишься ненароком, и я лишусь самого лучшего и самого ”вкусного” друга. Просто я не выспалась, вот и хмурая.

- Пофефу не фысфалась? – с набитым ртом невнятно поинтересовался юноша. И если бы не искренний блеск заинтересованности, мелькнувший в его глазах, то вряд ли бы Итара стала отвечать, ограничившись небрежным пожатием плеч.

- Потому, что…, - колдовка задумалась на пару глубоких вздохов, после которых, наконец-то определившись, решилась рассказать Астемию о подслушанном ночью разговоре, ничего не утаивая, - …это ты во всем виноват!

- Ну наконец-то! – обрадованный друг даже ложку воткнул в кашу и краюху отложил, поворачиваясь вполоборота к девушке и расплывшись в широкой улыбке. – Хвала всем многоликим богам! Дошли всё ж до вас мои настойчивые ежевечерние молитвы, когда я уж и не чаял. Неужто ты, Итка, влюбилась в меня? Ура!!!

- Балбес непутёвый! – колдовка рукой уперлась в радостно оскалившуюся мордашку друга, оттолкнув его личико обратно в направлении стынущей каши. Так этот несносный чудак ухитрился за время отталкивания демонстративно громко чмокнуть ладонь Итары, попавшую как раз на его губы, сложенные в трубочку, якобы, для их первого в жизни поцелуя. Еще и облизнулся затем, охальник, озоруя. И глазюки Астемия тотчас маслянисто заблестели, насмешливо сощурившись.

- Для первого раза вроде неплохо у нас с тобой получилось, Ита, но стоит еще потренироваться как-нибудь вечерком на досуге в более спокойной обстановке и лучшем месте. Может, сегодня вечерком к Баламуту прогуляемся? Посидим на скамеечке, поцелуемся, в обнимку любуясь закатом…

- Закат я тебе здесь и сейчас запросто могу устроить, - мягко пообещала колдовка, закатив другу легкий подзатыльник. – Ну как? В глазах не смеркается еще? Это тебе, чтоб слушал, не перебивая. – И сразу же она чуть сильнее двинула ему кулачком сбоку по ребрам. – А это довесок, дабы не фантазировал лишнего. Я всё понятно и доходчиво тебе объяснила, Астик? Повторения не требуется?

- Не, не требуется, - парнишка уже вновь беззаботно орудовал ложкой. – Ты же знаешь, Итка, что я не глупый. Схватываю всё налету, аки ястреб в небесах…

- Заметно, что быстро доходит. Только забываешь о полученных подзатыльниках ты еще быстрее, и опять принимаешься за старое, как ни в чём ни бывало, - добродушно усмехнулась девушка, наблюдая за его ритмично двигающимися в такт жеванию ушами. – И хоть стать ястребом тебе не светит, но ладно уж, слушай, воробушек, что я вчера случайно узнала. Начнем с того, повторюсь, что это ты, Астик, во всем виноват, пригласив меня к себе на дежурство в Сторожевую башню. А значит, и расхлёбывать проблемы будем вместе. Я одна не осилю, да и скучно мне без тебя разбираться в этой тайне. Итак, возвращаюсь я вчера спокойно к себе, никого не трогаю…

Итара недаром много книг прочитала, научилась мыслить ясно и четко, когда требуется. А коли мысли текут легко и плавно, так и в слова их облечь не составляло большого труда. С точно такой же ясностью, легкостью и четкостью. Весь рассказ о ночных похождениях девушки, подслушанном ею разговоре, бессонной ночи, проведенной в размышлениях о том, как ей стоит поступить, уложился в недлинный промежуток времени, пока Астемий приканчивал завтрак. Закончила колдовка одновременно с положенной им в опустевшую миску ложкой:

- А ты что посоветуешь, мой сытый друг?

Юноша в кратковременном раздумье взъерошил волосы и решительно поднялся со скамьи, подхватив со стола свою и Итарину посудины:

- Иди прямо сейчас к Галману и расскажи ему всё так же доступно и подробно, как мне сейчас. Архилит должен знать, что в Вороньем Холме кто-то воду мутит.

- Иди? А ты чего делать собираешься? – колдовка сосулькой застыла возле стола, широко распахнув глаза от изумления.

- Для начала тарелки на мойку отнесу.

- И..., - вопросительно подсказала девушка, ожидая продолжения.

Астик замялся, потупился, а потом, неожиданно покраснев, тихо пробурчал, со смущением искоса поглядывая на подругу:

- Итка, я с тобой к Галману не пойду. Где его кабинет находится - ты знаешь. И в крепости не заблудишься, даже если тебе глаза завязать. А уж с рассказом и без моего участия управишься. Меня же возле Баламута всё равно не было, и я ничем твои слова подтвердить не смогу. Хотя не пойму, чего ты волнуешься-то? Он тебя в любом случае внимательно выслушает. Сама же знаешь, Итка, что Галман к тебе, почти как к родной дочке относится. Ну, или как к племяннице – это уж точно! А присутствовать при вашей с архилитом беседе в качестве безмолвной части меблировки его кабинета мне как-то, скажу честно, не шибко хочется. Да и дело у меня есть срочное и важное.

- Астик, какое дело может быть сейчас более срочным и важным, чем этот тайный заговор? - с вкрадчивым недоумением поинтересовалась колдовка. – Ты часом головой вчера после моего ухода ни обо что в башне не ударялся? Может Молчун прямо на тебя сверху рухнул под конец дежурства? Какой-то ты странный сегодня. Я тебя не узнаю.

- Ну, мало ли какие еще есть важные дела на свете, - пуще прежнего смутился юноша, отворачиваясь и стыдливо пряча взгляд. – Итка, поверь, я бы без проблем пошел с тобой. И даже, дохлеца мне на ужин, согласен на роль молчаливо-насупленной тени при твоей беседе. Но только не сегодня. Я и вправду не могу. Не обижайся…

И хотя в голосе Астика слышалась едва ли не слезная просьба простить его за поведение, недостойное звания настоящего друга, девушка всё-таки её не выполнила. Обида была не такой уж сильной, чтобы она не смогла его простить уже ближе к обеду, но и не такой слабой, чтоб беззаботно отмахнуться от неё рукой. А всё из-за неожиданности отказа Астика в её пустяковой просьбе побыть рядышком. Такого колдовка от юноши не ожидала. Раньше он никогда не ставил какие-то свои неведомые “дела” поперед их общих. Наоборот, сам мог нешуточно расстроиться, если Итара вдруг отказывалась от его дружеского общества, по какой-либо причине решив побыть некоторое время в одиночестве или общаясь с кем-то помимо него. Вообще-то, если говорить откровенно, она и сама не заметила, как привыкла к постоянному присутствию Астика возле себя почти всегда. Так к своей тени привыкаешь, не обращая на неё пристального внимания. А забеспокоишься лишь тогда, когда однажды в солнечный день не увидишь её рядом. Итара, похоже, переборщила с привычкой: слишком многого требует от друга, но взамен отдает мало, воспринимая его общество как должное. Что он там про бессловесную мебель говорил?

- Ладно, Астик, ты прав. Я и без твоей моральной поддержки обойдусь, раз у тебя важное дело имеется, - девушка хотела произнести фразу будничным и спокойным голосом, словно ничего страшного не произошло, но он её подвел, прозвучав с плохо скрытым, глухо ворчащим недовольством. - Бывай! Топай, куда собирался.

Колдовка резво рванула к одной из боковых лестниц в холле перед входом в столовую. А её друг, грустно и протяжно вздохнув, скорым шагом направился на выход из цитадели. Легко взлетая по ступенькам, Итара на повороте невольно посмотрела вслед юноше, и ей не понравилась скорбная ссутуленность его спины и печальная покатость безвольно опущенных плеч. Но вернее всего девушке лишь показалось, что Астемий расстроен и подавлен. Просто этот взгляд был сверху – перспектива неподходящая. Ходулями-то друг вполне шустро перебирал, точно на свидание опаздывал. А почему бы и нет? Астик – парень хороший и видный. Разве он не мог завести себе зазнобу? Честно говоря, наоборот удивительно, почему у него её до сих пор еще нет. Или уже есть, да познакомить с ней подругу детства никак не решится?

Апартаменты главы Братства Огненного Ворона располагались на третьем этаже цитадели в центральной её части. Кстати, среди учеников давно гуляет легенда, что если посмотреть на Вороний Холм с высоты птичьего полета, то будто бы оттуда крепость похожа на большое гнездо, в котором сидит птица. Дескать, стены замка вместе с торчащими пиками башен точь-в-точь копия вороньего жилища. А цитадель в середине крепости, мол, как сама каркуша, которая растопырила крылья и распустила хвост, защищая своих птенцов. Может так и есть: перволюды построили цитадель в весьма странной и оригинальной форме. Центр – слегка выступающий вперед полуцилиндр, прилепленный к чуть более широкому кубу главного корпуса высотой аж в семь этажей. С каждого бока от него ответвляются по три длинных пристроя, отходящих от основного здания параллельно друг другу под углом в сорок пять градусов и загибающихся к тылу бастиона. Древние соорудили их каскадом: первый на один ярус ниже центральной части, следующий уже на два, а третий – самый маленький, четырехэтажный. Между собой они соединены арочными переходами, располагающимися без какой-либо явно заметной последовательности. Эти боковые ответвления жители замка привыкли называть крыльями. А позади цитадель выбросила из себя пять коротких зданий-отростков, расходящихся веером. Эти ростом всего в три этажа. Да, наверное, бастион и вправду похож на птицу в гнезде. Недаром ведь крепость исстари величают Вороньим Холмом, и вряд ли только из-за того, что каркуши облюбовали это местечко для своих шумных посиделок. Да и не раз уже Итара слышала, как взрослые колдовцы любовно называют промеж себя замок Гнездом, вопреки его официальному названию. Вот только не верится, что хоть кому-то из людей удалось взглянуть на крепость с высоты птичьего полета. Чтобы окинуть взглядом сверху двадцать десятин, на которых она раскинулась, да и увидеть не замок, а гнездо с птичкой, наверняка кроме богатой фантазии требуется еще и гораздо выше пернатых взлететь. Но басня о прекрасном виде сверху, тем не менее, гуляет.

Итара, даже занятая своими мыслями, обратила внимание на непривычную пустоту в здании. Пока она поднималась по лестнице и шла по короткому коридорчику к кабинету архилита, ей на глаза попалось не более пяти человек. Да и те поспешили поскорее исчезнуть из виду, каждый озадаченный своей личной проблемкой. Приближение начала торжественной церемонии чувствовалось всё сильнее. А небольшая приемная, предваряющая кабинет главы Братства, так и вовсе опустела, хотя в обычные дни тут с утра до вечера как минимум парочка посетителей скучала, ожидая своей очереди побеседовать с Галманом. Скучать тут можно было разнообразными способами и в уютно-удобной обстановке.

На миг остановившись перед неплотно прикрытой дверью, дабы перевести дух после стремительного взлёта по лестнице, колдовка решительно толкнула едва слышно скрипнувшую створку и шагнула внутрь, категорично выпалив на ходу, пока не передумала:

- Дядя Галман, мне нужно срочно вам кое-что рассказать…

Внутри никого не было. В крайнем случае, Итаре так показалось в первые секунды. Она даже успела мысленно чертыхнуться, расстроившись, что зря время потеряла, поднимаясь на третий этаж, а ведь могла бы уже свой серебряный Лучик любовно бархоткой надраивать до зеркального блеска. И одновременно колдовка обрадовалась, что трудный разговор с архилитом не состоялся. И стоит заметить, не по её вине. Рассказывать о предательстве неприятно. А уж тем более кого-то обвинять в нем, особенно если нет твердой уверенности. Всё-таки она же не видела беседующих, а лишь только предполагает, что возможно один из них…

- Его сейчас здесь нет, Итара, - Ягор, оказывается, сидевший в кресле архилита позади большого и массивного стола согнувшись в три погибели, будто искал что-то на полу, распрямился, откидываясь на спинку. Алхимик как-то странно поелозил по седалищу, точно выискивал наиболее удобную позу, и до ушей девушки донесся чуть слышный шум от осторожно задвигаемого коленом ящика стола. Темные глаза учителя с едва уловимой насмешливостью внимательно изучали колдовку, словно он никогда раньше с ней не встречался. – Галману пришлось уйти развлекать братца князя, чтобы высокородный не заскучал в нашей суровой обители без должного внимания к своей благородной особе. Такова участь всех руководителей. Приходится общаться не с теми, с кем хочется, а с теми, с кем нужно поддерживать отношения, во что бы то ни стало. Порой даже в ущерб своим непосредственным обязанностям. Но архилит попросил меня здесь побыть вместо него, так что выкладывай смело свои проблемы, раз уж не поленилась прийти. Чем смогу – тем помогу, хотя меня ты и не величаешь дядюшкой, - наставник мимолетно усмехнулся, доставая трубку и кисет. – И даже если вести дурные – не бойся. Я не убиваю гонцов, их приносящих.

Последняя фраза из его уст прозвучала двусмысленно, будто в ней имелся некий завуалированный намёк, озвученный специально для юной колдовки. Итара в нерешительности застыла в дверном проеме, а мысли её лихорадочно заметались. Вот ведь положеньице! И просто уйти сейчас, ничего не рассказав, нельзя, её поведение будет подозрительно выглядеть. Но и не может же она спокойно сидеть тут и болтать с Ягором о подслушанном ночью разговоре. Интересно, он громко хохотать начнет, если Итара в конце рассказа заикнется о том, что алхимик – её главный подозреваемый в шпионаже за братством колдовцев и в предательстве их интересов? Или алхимик постарается немедленно избавиться от опасного свидетеля? Придушить Итару у наставника вряд ли выйдет. Впрочем, как и причинить ей любой другой вред с помощью грубой физической силы. Не зря же учеников с первого курса обучения натаскивают азам самообороны, как от монстров, так и от людей. Да и Ягору сперва еще нужно будет ухитриться поймать её. Уж всяко Итара бегает резвее, чем он хромает на своей покалеченной ноге. А вот с помощью какой-либо хитрозадой магической штуковины алхимик запросто ухайдакает юную колдовку в два счета. Тут Итара бессильна – познаний в противодействии злокозненному волшебству у неё пока явно недостаточно, только-только начали изучать в этом году, да и она оказалась не самой способной ученицей.

Остатки мыслей еще кружились метельной поземкой в голове, а язык девушки уже нёс какую-то оправдательную чепуху, впрочем, не очень убедительно, но главное, чтобы пауза не показалась учителю неоправданно затянувшейся:

- Я тогда позже зайду, наставник. Ничего особо серьезного я не хотела рассказать, да и плохих вестей архилиту не принесла. Так, пустое. Маленькая личная проблемка, вам не стоит о ней даже беспокоиться. Вообще, наверное, зря пришла – сама с ней чуть позже разберусь…

Ягор с видимым удовольствием посасывал трубочку, изредка пуская в потолок из вытянутых трубочкой губ аккуратные колечки сизого дымка, благодушно щурился, периодически озаряя кабинет легкой улыбочкой и понимающе кивая начинающей седеть головой. А когда колдовка закончила нести галиматью, собравшись развернуться и исчезнуть, ткнул чубуком в направлении одного из двух кресел для посетителей, расположившихся у противоположной от алхимика части стола:

- Да ты присаживайся, девочка, не стесняйся. Вам, молодым, конечно, не возбраняется и весь день на ногах провести. Но согласись, Итара, что сидя в мягких креслах беседовать всё же гораздо удобней и приятнее.

- Так я же…

- Да не переживай ты так сильно и не красней, будто помидор на грядке! Я верю, что дело у тебя к архилиту было сугубо личным и совершенно пустяковым, не заслуживающим моего внимания, - учитель весело ей подмигнул. – Разве иначе ты примчалась бы сюда с утра пораньше, озабоченная, хмурая и не выспавшаяся, вместо того, чтобы, как и все остальные ученики, готовиться к началу церемонии? Тут и самому безмозглому дохлецу понятно, что проблем у тебя в жизни нет ни одной, а в кабинет Галмана ты прискакала ради развлечения от нечего делать. И правильно сделала! Мне вот тоже сидеть здесь в одиночестве уже час как наскучило. А чем не развлечение, послушать твою, как сама сказала, пустую болтовню? Хоть позабавит немножко. Так что устраивайся в кресле поудобнее и начинай изливать душу. Я страсть как люблю, когда мне в кафтан плачутся и сморкаются. Можешь промеж дела подсоленными сухариками поразвлекаться. Они вкусные до жути! А если хочешь, то я сейчас и чаек быстренько подогрею. Самовар вроде бы еще не успел сильно остыть после нашего с архилитом чаепития.

Итара с покорной обреченностью раскаявшегося висельника, справедливо приговоренного к казни, приблизилась к креслу и присела на самый краешек, готовая сорваться в бега при первом же признаке опасности. От чая она сразу же категорически отказалась, отрицательно тряхнув в кои-то веки аккуратно расчесанными волосами, которые сегодня не выглядели разворошенной копной сена, красиво ниспадая на плечи девушки волнистыми локонами. Какой чай?! Да Ягор при желании туда чего угодно незаметно накапает ей ”для придания напитку изысканного аромата”! Хорошо, если она после такого чаёчка только честно выболтает учителю все свои секреты, начав с того возраста, когда еще на горшок ходила. И тогда Итаре не сдобровать, а по большому счёту - и не жить. Но при худшем раскладе алхимик, даже не начав слушать, сразу может чего-нибудь настолько мудрёного в кружку накапать или сыпануть, что её и хоронить-то не придется. Итара вот нисколько не удивится, если у Ягора в одном из карманчиков припрятан пузыречек с каким-нибудь редким зельем, испив одну каплю которого, тут же и сгоришь без следа синим пламенем. И даже пепла не останется к досаде озорника ветра. Или просто в кучку пыли превратишься. Но от сухарика колдовка не отказалась, взяв его из заботливо пододвинутой к ней чаши. Вряд ли учитель туда что-то лишнее успел подмешать прямо на её глазах, хотя и поглядывает он на Итару сейчас не только с веселым любопытством, наигранным скорее всего. Что-то еще в его глазах сверкает. Подозрительность, тревога, озабоченность, изумление, ожидание? Непонятно. А возможных вариантов можно еще с десяток перечислить. Так что лучше пока погрызть дармовой сухарик, собираясь с мыслями. Выглядит вполне естественно, и хуже от этого не станет, даже не потолстеет.

- Так что же лишило тебя сна и покоя в эту тихую летнюю ночь? – едва ли не стихами напевно промурлыкал Ягор, тоже потянувшись к чаше с традиционным архилитовым лакомством. Но недолго покрутив сухарик в пальцах, с ленивым любопытством разглядывая, точно руки жили своей жизнью, а голова была занята совершенно иными думами, он положил его обратно. Наверное, трубка показалась алхимику вкуснее. Выпустив очередную порцию колечек, учитель оперся подбородком на ладонь и правдиво изобразил на лице искреннюю заинтересованность, густо замешанную на сочувствии.

- В комнате душно было, - с непривычной легкостью соврала колдовка, даже и глазом не моргнув, чем раньше никогда не грешила. Итаре вообще врать не нравилось, даже в тех ситуациях, когда ложь считается во благо. – Соседка Азва разговаривала во сне, мешая мне тоже погрузиться в дрёму. Наверное, я перенервничала из-за предстоящего торжества, вот мне и не спалось. А каждая мелочь, мешающая заснуть, сильно раздражала, только усиливая бессонницу. Но это ерунда, со мной такое редко случается. Обычно я засыпаю мгновенно, и меня даже набатным колоколом над ухом не разбудишь.

- Тебе везет, девочка, остается лишь позавидовать. Впрочем, в молодости я тоже на бессонницу не жаловался. Но с возрастом всё меняется. Лично мне сейчас в таких случаях хорошо помогает небольшая неспешная прогулка перед сном. Желательно в одиночестве, чтобы утихомирить мысли, разложить их накопившуюся за день свалку в голове по полочкам. Круг, другой, до Баламута и обратно – лучшее лекарство, даже снадобий никаких пить не требуется…

Итаре показалось, что на краткий миг взор алхимика стал пристально колючим, испытующе выжидательным, словно ему было крайне важно узнать, как рыбка отреагирует на призывно дернувшийся крючок с наживкой. Девушка невнятно пожала плечами, дескать, у вас, стариков, свои причуды, но мне они пока еще малоинтересны, слушаю лишь из вежливости. И колдовка потянулась за следующим и вправду вкусным сухариком – архилит не обеднеет. Попутно девушка отметив краем глаза, с каким видимым облегчением расслабился Ягор. И взгляд его однозначно потеплел, сменив кратковременную холодность зимы на ласково-весенние тона. И тут Итару осенило. Правильно ей Астик вчера посоветовал рассказать Галману о своем странном видении якобы из детства, выплывшим из глубин памяти, когда она отключилась, увидев пожар. А она отмахнулась от друга рукой, тут же забыв о совете. Зато вот сейчас этим “призраком прошлого” (красивая фраза, Итара её в какой-то книжке вычитала) можно легко оправдать свое появление в кабинете архилита, надежно скрыв истинную причину. И ведь что главное, ей даже врать не придется!

- Наставник, - талантливо изобразив смущение на мордашке, колдовка скромно отложила недогрызенный сухарик на краешек стола, - я хотела с архилитом посоветоваться из-за своего чудного видения о своем детстве. А может это был сон или еще что-то, я не разбираюсь. И даже не уверена, что увиденное мною, когда я без чувств свалилась, едва начался пожар в Наугольной башне, когда-то раньше со мной происходило. С таким же успехом… Хотя с другой стороны мне кажется, будто я смотрела на пожар, но видела не его, а именно похожее обрывочное воспоминание из далекого детства, которого совершенно не помнила раньше, и уж только затем свалилась в обморок…

- Так зачем дело встало? Рассказывай со всеми подробностями. Вдвоем попробуем разобраться, был ли это сон или явь. А может и нечто иное. Если ты, Итара, думаешь, будто учителям не интересны и не важны проблемы и переживания их подопечных, то могу заверить – ты глубоко заблуждаешься, - доверительно произнес Ягор, но лицо наставника, вопреки его утверждению, накрыла легкая тень скуки. Он даже позволил себе широко зевнуть, словно тоже не выспался.

Колдовка вздохнула, поерзала на кресле, переместившись с его краешка и устраиваясь более удобно, и начала повествование. Рассказывала она и вправду со всеми подробностями, какие только запомнила. Так гораздо убедительнее выглядит её мнимая обеспокоенность по поводу нежданно посетившего видения. И как ни странно, чем больше девушка болтала языком, тем серьезнее и внимательнее становился алхимик. Под конец он даже отложил в сторону погасшую трубку, уверенным движением руки сгреб в кучу на край стола ворох свитков архилита, до этого вольготно расположившихся на столешнице, и выудил из стопки чистый лист пергамента, взявшись за перо.

- А теперь, девочка, повтори еще разок свой рассказ, только помедленнее и более подробно, - с неимоверной серьезностью произнес наставник, приготовившись записывать. – Давай начнем с описания напавших на замок джилей. Я правильно произнес название чудовищ? - Итара утвердительно кивнула головой. - О таких монстрах я раньше никогда и не слышал даже. Как они выглядят? И, кстати, может быть ты сможешь вспомнить название загоревшейся в твоем видении башни? А так же в какой крепости она находится? Еще меня интересуют имена твоих родителей, их друзей, да кого угодно из твоего видения, если ты в состоянии их вспомнить. Это может нам помочь разобраться, посетило ли тебя воспоминание о реальном прошлом. Или же ты просто-напросто видела в обмороке нечто фантастичное, с нашим миром не имеющее ничего общего. И под конец хотелось бы услышать всё, что ты знаешь об упомянутых тобой легендарных Кольцах Странников…

- О чём? – глаза колдовки полезли на лоб от изумления, на секунду вспыхнув ярким желтым пламенем азартного любопытства. – Я ни о каких кольцах не говорила, наставник! Если всё увиденное и вправду случилось со мной, то, как вы понимаете, мне тогда не до разглядывания украшений было.

- Кольца Странников – это не драгоценные побрякушки, а как я полагаю, то место, куда тебя отец поставил – круг с рунами… Хотя, конечно, ты никогда ни о чем подобном не слышала, извини. О существовании сети подобных порталов, разбросанных по замкам Древних, есть легенда, и, кажется, даже не одна. И эти мифы вроде бы косвенно подтверждаются в некоторых дошедших до нас манускриптах и книгах. Но как бы там ни было, а до сих пор ни одного Кольца, тем более действующего, никто еще не нашел. Да и мало на свете людей, знающих об истинной сути легенды. По большей части ею только маги интересуются. Но ты не представляешь себе, насколько она может оказаться важной, если найдется хоть одно стоящее подтверждение реальности существования Колец. Хотя вполне возможно, что твоих нынешних воспоминаний окажется недостаточно, чтобы… Впрочем, неважно. У меня есть возможность устроить прогулку в твоем Тумане Памяти. Постараемся его развеять, насколько сможем. Но для такого променада необходимо получить от тебя согласие. Да и обряд требует тщательной подготовки. И прежде всего мне придется обсудить с Галманом все детали и нюансы. Я постараюсь сегодня же с ним поговорить, если конечно у него найдется свободный час для общения со старым алхимиком, а не с пустоголовыми вельможами. А пока, чтобы не терять даром время, приступим! Итак, какого роста эти неведомые джили?..


Игорь Рябов 13 ноя 13, 14:20
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 6

Путь вниз всегда дается проще, чем наверх, как в прямом, так и в переносном смысле. Итара, чуть ли не насильно выпровоженная Астемием с дозорной площадки с четким напутствием отправляться спать и не травить ему душу своим привязчивым зеванием, легко сбежала по ступенькам Дозорной башни и скользнула в сумеречную мглу ночи, черно-синим покрывалом укрывшей Вороний Холм. Ветерок дул, оказывается, не просто так. За какой-то час с небольшим он нагнал из-за горизонта столько мохнатых тучек, что почти полностью погасил свет звезд.

И даже Луна, казалось, укуталась в облака, как в пушистый плед, замерзнув кружить вокруг Земли в одиночестве. Теперь она, несколько сжавшись от пронизывающего насквозь холода космоса, уже не была похожа на огромный блин, готовый вот-вот свалиться с небес прямиком в руки ребятам. А жаль! Девушке понравилось таращиться на неё с верхушки Сторожевой башни в компании лучшего друга, болтая с ним о всяких пустяках. Астик вообще замечательный парень. Итара с ним с самых первых минут знакомства, когда он только еще появился в замке, привезенный одним из взрослых колдовцев на обучение, чувствовала себя легко и раскованно. Порой ей казалось, будто они с рождения росли вместе, бок о бок, дружили, делились секретами, мыслями и последним куском черствой горбушки, а потому уже до того хорошо успели изучить друг друга, что понимали малейшие нюансы настроения без лишних поясняющих слов.

Итара, как сейчас помнит тот день, когда впервые увидела удивленно-испуганного мальчишку, оставленного колдовцем сидеть в одиночестве посреди неведомого нового мира на каменной скамье у входа в цитадель, пока он ищет кого-либо из наставников. На краткий миг девчонка представила себя на его месте. И сердце Итары тут же затрепетало от жалости, тем более она сама не так уж и давно прошла через подобное, только в гораздо худшем варианте, очнувшись два года назад лежащей прямо на полу в холле Центральной башни замка: почти без памяти о прошлом, и уж точно без роду-племени. Но всё со временем устроилось наилучшим образом, и теперь она чувствует себя в Вороньем Холме, как у себя дома. Подгоняемая чувством жалости и сопереживания, Итара отложила на будущее секретный план прокрасться незамеченной на нижний оборонительный ярус крепостной стены, чтобы попытаться отыскать там тайный подземный ход, ведущий прямиком за постепенно прирастающий к замку городишко, на берег Серебрянки. В том, что подземный ход из замка есть, девчонка ничуть не сомневалась. Какая же крепость без тайных лазов?! Но отыскать его можно и позже, а прямо сейчас нашлось дело поважнее.

Итара резко свернула к входу в цитадель и на правах старожила беззастенчиво плюхнулась рядом с парнишкой на скамейку. Весело болтая ногами, она беззаботно поинтересовалась:

- Учиться на колдовца привезли? Тебя как зовут?

- Астик, - негромко ответил мальчишка, искоса с любопытством глянув на нежданную собеседницу и утвердительно кивнув головой. – Колдовец Ялан после Пробной Чаши, проведенной им в нашем посёлке, сказал родителям, что я – Отмеченный Пламенем, и он меня забирает.

- А они?

- Отец разозлился непонятно почему, но промолчал. А мамка глянула мне в глаза и, отшатнувшись, только рукой махнула, чтоб меня уводили, и желательно поскорее, - обиженно шмыгнул носом парнишка. – Испугалась, точно я не её сын, а чудище, вылезшее из подпола.

- Так ты из-за этого такой смурной? – Итара легонько ткнула Астика кулачком в бок.

Мальчик неопределенно пожал плечами, промолчав.

- Не боись и не переживай. Теперь ты не один. Я с тобой! Если хочешь, то мы можем дружить. А я друзей в обиду не даю, – уверенно сказала девчонка, слезая с немного высоковатой для неё скамьи. Встав перед Астиком, она протянула ему руку и веселым голоском предложила. – Пошли, я тебе замок покажу. Знаешь, как тут здорово! Столько интересного вокруг…

И, как ни странно, мальчишке вдруг сразу стало легче на сердце, а все переживания задвинулись на задний план, правда, полностью так и не исчезнув. Астик ухватился за её теплую ладонь, и через миг их уже и след простыл. Ялан, вернувшийся через полчаса и приведший за новым учеником не кого-нибудь, а самого архилита Галмана, так витиевато выражался отборными крепкими словечками в полный голос, что за ним стоило бы записывать, не полагаясь на память. Разве ж такие цветастые обороты речи запомнишь дословно?! И лишь после многолюдных организованных поисков потерявшегося (а кое-кто предполагал, что сбежавшего от испуга) ученика уже ближе к вечеру парочка свежеиспеченных друзей была случайно отловлена в саду позади цитадели невдалеке от старого, редко используемого входа в запутанную сеть подземелий замка. Нагоняй получили оба. Да такой, что до сих пор им есть, что вспомнить, когда взгрустнется. Но полученная взбучка того стоила!..

Итара развеселилась от внезапно нахлынувших воспоминаний, даже зевать перестала. Возле ристалища девушка на некоторое время остановилась и, решив, что у неё сегодня нет никакого желания нарываться на мелкие неприятности, объясняя кому-либо из наставников или старшеклассников, почему это она так поздно шляется по замку, резко свернула по направлению к Закатной башне цитадели. Если идти через главный вход, то путь до своей комнаты оказался бы короче вдвое. Но короче – еще не означает, что проще и быстрее. С приездом гостей сегодня в холле точно кто-нибудь на всякий случай дежурит. И ладно если этот кто-то из учителей, хотя и от них вряд ли дождешься одобрительного поглаживания по головке и леденца на палочке за полуночные шараханья. А как она, например, старшеклассникам объяснит свое поведение? Врать не хорошо. А правда и того хуже. Луной, дескать, с Астемием любовались? Ну уж нет! Им ведь не понять, что она просто с другом общалась. Именно с ДРУГОМ! Знает она, куда их мысли резво ускачут! И тогда им с Астиком как минимум до конца лета вслед пальцем тыкать будут все, кому не лень руку приподнять: жених и невеста. Особенно малышня обрадуется дармовому развлечению. А оно Итаре надо?

В Закатной башне - в ночную пору угрюмой, темной и позаброшенной, и днем-то людей на пальцах пересчитать можно. Ремонт, который там затеяли учинить, длится уже без малого третий год, а конца краю ему не видать. А что поделаешь, коль работников не хватает, чтоб завершить задуманное поскорее? Да и нужные материалы тоже не появляются из воздуха по волшебству. Вот и растянется канитель, похоже, еще на целое десятилетие. Зато для Итары сейчас лучше и не придумать. Даже если вход окажется запертым, что маловероятно, так всегда есть возможность забраться внутрь на первый ярус башни через любой оконный проем с отсутствующими рамами и снятыми решетками. И если уж не с какой-либо удобной бочки или стопки ящиков, так хоть с груды строительного мусора, наваленной как раз прямо под одним из окон. Главное внимательно под ноги смотреть, куда наступаешь, чтобы потом не жалеть о выборе пути. Но если действовать неспеша и аккуратно, то такая задача ей вполне под силу, особенно учитывая, что ночью колдовцы видят всё же получше обычных людей, благодаря своим странным глазам. Не как кошки или совы, конечно, но вполне достаточно, чтоб ноги целыми остались.

Девушка мягко шагала по утоптанной гаревой дорожке, неширокой лентой протянувшейся от ристалища к угловой башне цитадели промеж высаженных по бокам приземистых кустов барбариса. В непосредственной близи от цели дорожка делала плавный поворот, оставляя справа от себя высоченный и неохватный Дуб Баламут – гордость всех обитателей школы. По легенде его посадили еще перволюды задолго до начала Последней Войны. И, как гласит то же самое передаваемое из поколения в поколение предание, по мнению Итары скорее похожее на сказочную байку, дуб этот далеко не такой простой, как современным людям и колдовцам кажется, а волшебно-священный. Дескать, перволюды, предчувствуя неминуемый крах своей цивилизации, напитали перед посадкой желудь с помощью одной им ведомой магии экстрактом из всех своих знаний, тайн и секретов, чтобы далекие потомки могли вновь их получить, когда будут к этому готовы. И охранные чары наложили, потому-то дерево и вымахало таким здоровым – ничто ему не может повредить. И, мол, получит от Баламута всю хранящуюся в нем мудрость только самый достойный из потомков перволюдов.

“Ага, прям щас и заполучит! Самым крупным желудем, да точно по темечку. И счастливчик моментально таким мудрым всезнайкой станет, что все остальные от зависти головами о ствол Баламута биться начнут, чтобы тоже хоть капельку мозгов прибавилось”, - мысленно усмехнулась Итара наивности своих одноклассников, не раз всерьез пытавшихся затеять спор о том, когда примерно произойдет передача знаний, и кто же окажется тем Избранным, что огребет их во всю голову. Больше всего их интересовал вопрос, мальчишке или девчонке достанутся сокровенные тайны предков?

И еще колдовке подумалось, что хоть и неизвестно, кто и когда назвал этого долгожителя Баламутом, но имя он подобрал дубу правильное. И не только потому, что он многим головы задурил одним только своим существованием. Но и других причин для прозвища хватает. Да взять хотя бы замковых почтовых ворон! Так их мышами не корми, а дай посидеть на ветвях Баламута многоклювой стаей, да суматошно покаркать вдосталь, чего, например, в Гнездовье – специально для них отведенном помещении на верхнем этаже цитадели, они себе не позволяют. Там каркуши ведут себя весьма тихо, мирно и спокойно. Или привычка дуба громко шуршать листвой и скрипеть ветвями, когда ему вздумается? А вокруг в это время может стоять такой мертвый штиль, что даже случайно оброненное пёрышко строго вертикально падает на землю, почти не кружась. Чаще всего Баламут любит развлекаться скрипом посреди тихой летней ночи, когда его скрежет разносится по территории крепости особенно далеко, проникая во все закоулки замка, залетая в раскрытые окна спален и пугая до замирания сердца падкую на страшилки малышню.

А уж какие поверья, связанные с Баламутом, успели насочинять за его длинную жизнь, так и не вспомнишь все сразу! Над одним из них Итара до сих пор мысленно, чтоб не обижать рассказывающих, хихикает, плавно скатываясь под конец к смеху до слёз. ”Вот ежели кто-то признается тебе в своих чувствах под ветвями этого дуба, то он искренне говорит чистую правду, и будет любить свою избранницу всю оставшуюся жизнь. Потому как Баламут не приемлет лжи, и не даст врать в своем присутствии. Уж он найдет способ заткнуть рот обманщику. А коли поссоришься с кем под его сенью, то знай, отныне этот человек – твой лютый враг до последнего издыхания!” Ну каково, а?! Удержаться от того, чтоб не заржать прямо в лицо рассказчику-сказочнику стоило каждый раз неимоверных усилий. То есть по этому поверью получается, что если Астик вдруг ни с того, ни с сего решит возле Баламута ляпнуть: ”Я люблю тебя, Итка! Ты самая лучшая девчонка на свете!”, а она ему в ответ по загривку съездит, чтоб не молол чепухи языком, то они станут друг другу любимыми врагами? Или враждебными супругами в конце концов? А Астик ведь запросто может нечто подобное сморозить, да собственно и говорил уже не раз. Ну так и Итара ему шутливую, но вполне чувствительную затрещину с легкостью отвесит, как и прежде бывало. И после обмена "любезностями" они всё равно не станут меньше дружить, чем прежде. Ничего же не изменится! Но, тем не менее, обитатели замка удобную скамеечку под сенью Баламута вкопали давным-давно, чтоб в комфортных условиях освящать его негласным присутствием все хоть сколь-нибудь важные для себя разговоры, попутно обретая верных спутниц жизни, заводя надежных друзей и отыскивая преданных врагов на свои сердца, головы и задницы. И она пользовалась популярностью, редко пустуя погожими вечерами.

Колдовка миновала крепостную реликвию, успев даже сделать еще один шаг к открытой площадке перед Закатной башней, но тут же замерла на миг, как вкопанная, а потом быстро-быстро попятилась назад. Из темного провала за осторожно приоткрывшейся дверью выпорхнула едва различимая в сумерках фигура, направившись в сторону Итары. Недолго думая, девушка скользнула вбок с дорожки, почти бесшумно ввинтившись в узкую щель между двумя кустами барбариса, и спряталась за стволом Баламута, плотно прижавшись к нему спиной. Дуб именно в этот момент оживленно зашуршал листвой, словно обрадовался гостье-полуночнице.

- И ты здравствуй, Баламут, - негромко, с легким укором прошептала вслух колдовка, потихоньку смещаясь так, чтоб её, укрытую тенью дерева, с дорожки нелегко разглядеть было, но зато она сама видела бы её, чуть подсвеченную тусклым лунным светом, вполне отчетливо. – Не выдавай меня. Зачем шумишь? Знаешь, мне и так сегодня далеко не самый лучший денек выпал, чтоб напоследок еще и тут нарваться на неприятности. Спрячь лучше, раз ты такой мудрый и всё понимающий, как о тебе сказки сочиняют.

Зачем она с ним говорила, будто с живым существом, Итара и сама не знала. Просто вдруг неожиданно захотелось, чтобы хоть малая часть баек о Баламуте оказалась правдой. Шуршание листвы сразу же смолкло, и колдовку накрыла плотная, почти черная тень: и с двух шагов в упор не увидишь, пока носом в девушку не уткнешься. Но вполне возможно, что ей померещилось, будто ветви дуба переместились так, чтобы через их непроницаемую завесу не пробился даже самый крошечный отблеск луны. Вернее всего просто ночное светило в очередной раз спряталось за проплывающим облаком. Вовремя, конечно, но заслуги Баламута в том нет.

Вскоре совсем рядом с Итарой, с противоположной стороны дерева, послышались негромкие шаги и приглушенное покашливание в кулак. А потом неизвестный со вздохом опустился на скамью. Этого только девушке и не хватало для полного счастья! А если его бессонница замучила, и он собирается здесь до утренней зорьки проторчать, чтоб полюбоваться красотой рассвета? Она-то такой романтики на сегодня не заказывала. Наоборот совсем скоро начнет носом клевать себя в грудь, а затем наверняка дело дойдет и до громкого храпа, до чего в обычных условиях Итара не опускалась. Но так сегодня всё с самого утра не совсем обычное. А стоя спать, будто лошадь, неудобно, всякое может приключиться. Нет, это не последний день учебы, а сущее наказание! Обидное вдвойне от того, что понятия не имеешь, в чем провинился перед судьбой.

Колдовка стояла, прижавшись к шероховатой, изрезанной глубокими морщинами коре дуба, и старалась даже дышать через раз, чтобы не выдать себя. Только сердце девушки громко и тревожно постукивало в груди, словно заранее предчувствуя неладное: мол, неприятности полусонным стоянием под деревом не ограничатся. Да еще ругалась Итара громогласно, сетуя на свою несчастную долю. Мысленно можно ведь и в полный голос, не стесняясь, высказаться. Да и не особо выбирая выражения. А если уж очень захочется, так почему бы не продублировать особо яркие и заковыристые рулады беззвучным шевеленьем губ? Да запросто! Что вскорости Итара и проделала, заметив быстро промелькнувший на дорожке силуэт еще одного припозднившегося гуляки, любителя подышать свежим ночным воздухом.

- Давно ждешь? – вместо приветствия поинтересовался вновь прибывший, тоже опускаясь на скамью. – Никак не мог отвязаться от Ярика, основательно перебравшего за ужином горлодёрки. Приставучий он, оказывается, когда навеселе. А послать его по извилистой тропке к лешему в гости неудобно, друг и одночашник княжича все-таки. С одних блюд едят, с одного кувшина пьют и, как говорят, что одних и тех же девок по сеновалам мнут…

- Тебе-то какое дело до праздной болтовни сплетников? Это они от зависти языками воздух молотят, потому как не им такая удобная тропинка в жизни выпала. Окажись завистники на месте Ярика, и они бы точно также пили, ели и сеновалы утрамбовывали. Говори лучше, чего тебе от меня понадобилось, старый пройдоха?

Беседовали мужчины тихо, да и расстояние на слышимости сказывалось – дуб впятером не охватишь, а скамья не впритык к нему стоит, а еще чуть дальше. Но Итара улавливала почти всё сказанное, хотя ей и пришлось немного поднапрячь слух. Лишь только отдельные слова изредка ускальзали, но они колдовкой легко восполнялись по общему смыслу. А чего ей еще оставалось делать тут, как не слушать? Хоть какое-то развлечение, раз уж влипла в ситуацию, как муха в паутину. Не уши же ей затыкать! Чтоб их глык ненасытный сожрал, этих болтунов-полуночников! А теперь вот по их милости вместо того, чтоб греть постельку теплом своего тела, стой тут, природой любуясь, и слушай всякую ересь да скучные сплетни. И главное – постарайся не чихнуть! Хотя тебе именно сейчас и приспичило.

Девушка большим и средним пальцами сильно сжала себе ноздри, а ногтем указательного больно надавила на кончик носа. Почти минуту она не дышала, отсчитывая ускоряющиеся удары сердца, но зато вроде бы избавилась от желания огласить окрестности оглушительным чихом. Вряд ли эта парочка пожелала бы ей крепкого здоровья и долгих лет жизни.

- Может и пройдоха, с этим спорить не стану. Прохиндею-отступнику ведь со стороны гораздо виднее, - после затянувшейся паузы как-то вяло огрызнулся пришедший последним. Но несмотря на вялость, в его тихом незнакомом голосе всё же слышалась плохо скрытая издёвка, особенно заметно прозвучавшая в двух последних словах, произнесенных с напевной протяжностью. – А вот относительно возраста ты глубоко заблуждаешься, мой некогда верный соратник. Не такой уж я и старый. В жилах еще по-прежнему бурлит кровь, точно у юноши. Хотя сам я, конечно, стал старше, куда денешься. Но с прожитыми годами у меня опыта прибавилось, так что жалеть об их уходе не хочу. Да и возможностей жить так, как я желаю и как этого заслуживаю, тоже стало намного больше.

- Стара песня, напев её слышал не раз и не два, - голос второго собеседника показался Итаре смутно знакомым, но как девушка ни напрягала слух, он так и остался неузнанным. Можно, конечно, подойти, поздороваться, попросить подвинуться, чтоб и ей местечко на лавочке нашлось... – Давай без лишней болтовни приступим к главному, да пойду-ка я спать. Завтра у меня хлопот намечается невпроворот. Хочется хотя бы нормально отоспаться перед встряской.

- А ты меня не торопи, прыткий какой нашелся! Нас здесь никто подслушать не может?

- Вряд ли. После заката в эту часть крепости редко кто наведывается. Ученикам здесь делать нечего, а прочим и подавно…

- Ты уверен?

- Ну, если не лень, то сам проверь, - сердце девушки камнем рухнуло вниз, к пяткам поближе, а сама она пожалела, что не родилась мотыльком. Беззвучно упорхнуть, растворившись в ночной тьме, сейчас самое милое дело. – Можешь все близлежащие кусты на корачках облазить, не возбраняется. Если наткнешься случайно на мой кисет, который я где-то потерял седмицу назад, то я тебе даже спасибо скажу за находку.

- Сколько времени утекло рекой в Неизведанные Земли, а ты ничуть не изменился, всё такой же шутник, как я погляжу. А помнишь, как мы с тобой и Деркачом в Черной Полянице четыре дня, спиной к спине…

- Хотел бы забыть, да иногда до сих пор в кошмарах снится. Деркач так и остался там неупокоенным, йедыкам на ужин… Слушай, если ты и дальше собираешься вокруг да около крутиться, виляя хвостом, так и не приступив к главному, из-за чего встречу назначил, то я лучше прямо сейчас уйду.

Из-за ствола послышалось легкое шуршание одежды, словно мужчина без промедления тут же встал для пущей убедительности, намериваясь привести слова и действия к единому знаменателю. И второй собеседник подтвердил правильность догадки девушки, с откровенной злостью прошипев сквозь зубы:

- Иди, иди… Только я не думаю, что приютившие тебя в этом замке колдовцы знают все подробности из твоей прошлой жизни, богатой и насыщенной. Наверное им будет интересно послушать о бесчисленных грехах непутевой молодости и не менее прискорбных ошибках вполне сознательной зрелости. И уж знамо дело им точно понравится, что обо всем ранее содеянном тобою, как по неведенью, так и о намеренно причиненном зле, ты из-за врожденной скромности промолчал, конечно же. И в том, что ты изредка тайно отправляешь ваших почтовых ворон в Нижгород с разными интересными писульками о небольших секретах братства, без всякого сомнения, нет ничего предосудительного. Ведь все же в Вороньем Холме знают о твоем невинном развлечении и благодушно смотрят на него сквозь пальцы? Я не ошибся в своих догадках? Так что засунь свой гонор поглубже в задницу да сядь на неё обратно, чтоб он ненароком опять не вырвался наружу.

Итаре, ошеломленной услышанным, показалось, что там, с противоположной от неё стороны дерева, на целую вечность повисла напряженная тишина, заполненная лишь угрюмым сопением двух мужчин, с неприкрытой ненавистью буравящих друг друга яростными взглядами. Еще чуть-чуть и, того гляди, кто-то кого-то точно убьет прямо голыми руками. Ну, или загрызет насмерть. И хотя колдовка ничего из этого не видела воочую, крепко, до очумелости прижавшись спиной к Баламуту, будто к единственному настоящему другу, не способному на подлое предательство, но зато она так ясно и красочно представила происходящее в мыслях, точно пристально наблюдала за мужчинами шагов с трех. И ей стало невыносимо жутко от реалистичности видения, в котором она даже их лица рассмотрела в мельчайших подробностях. И естественно узнала обоих. На скамье сидел тот крайне неприятный маг, которого она видела возле конюшни. А напротив него стоял, сжав кулаки до такой степени, что костяшки побелели, их местный алхимик Ягор с непередаваемо взбешенным выражением лица и безумным блеском в глазах. Теперь Итара поняла, почему ей один из голосов показался знакомым. Ягор оторвал взгляд от мага и с немым удивлением посмотрел на неизвестно откуда взявшуюся здесь колдовку, которой только что и в помине не было возле лавочки. А потом алхимик криво усмехнулся и …

И видение растаяло столь же внезапно, как и появилось. Никто никого не убил. Да и вечность осталась нерастраченной, разве что оскудела на одну только минутку, никак не больше. А голоса по-прежнему звучали приглушенно и незнакомо. В крайнем случае тот, который сейчас праздновал победу.

- Вот так-то лучше! Сядь, остудись и слушай внимательно. Я дважды повторять не стану. И не зыркай на меня голодным волчарой изподлобья! Я – не твой завтрак. Да и не боюсь нисколько. А вот тебе меня опасаться не помешало бы. Сделаешь всё, как требуется, тогда и дальше продолжишь счастливо жить под своей благообразной личиной. Никто не собирается тебя без причины разоблачать и подставлять под клинки колдовцев. Ты еще и в дальнейшем можешь пригодиться. Ну, а коли удумаешь рыпаться да норов показывать, вот тогда не обессудь. Головушку твою без раздумий от тела отделят да на осиновый кол насадят другим в назидание.

- Значит, это к тебе мои посланцы отсюда крылья утруждали? – глухо, с тоской обреченного в голосе, поинтересовался второй мужчина. – Знать бы с самого начала, что это ты меня в оборот возьмешь шантажом о прошлом, так оставил бы тебя, истекающего кровью, рядом с мертвым Деркачем, вместо того, чтоб на своем хребте…

- Во-первых, не ко мне лично, а к нам они летали. Я лишь один из многих, кому сложившийся в Пятикняжии расклад сил, как кость в горле. Иначе всё должно быть! Ну а во-вторых, кто старое помянет, тот на его последствия неминуемо и напорется, - шантажист хрипло рассыпался настолько неприятным смешком, что у Итары даже скулы свело, словно некий урод прямо возле её уха протяжно проскрежетал ногтями по старому оцинкованному подоконнику.

- А еще лучше - своей рукой там же и добил бы! – не унимался тот, кто, оказывается, всего лишь притворялся другом колдовцев, а на самом-то деле…

- Отвел душу несбыточными мечтаниями? – с нажимом спросил злыдень у жертвы. – Повернуть время вспять или что-то изменить в прошлом ни великородные, ни колдовцы, ни шептуны и даже никто из магов не способны. А потому заткнись и наматывай на ус, что сделать должен. Не можешь изменить прошлое, так хотя бы постарайся не испоганить свое будущее.

На какое-то время повисла непроницаемым пологом тишина, а Итара уже не жалела, что оказалась невольным слушателем беседы, не предназначенной для её ушей. Наоборот, это к лучшему, что она подслушает заговорщиков. О тайных планах врагов лучше знать всё в мельчайших подробностях. А в том, что сейчас на лавочке сидят именно заговорщики и враги, девушка не сомневалась ни на капельку.

- Интарь, насколько мне известно, пожаловал в Вороний Холм не просто полюбоваться церемонией посвящения молодых колдовцев, захотев поприсутствовать на ритуале приема их в Братство Огненного Ворона, но и привез архилиту послание от князя. В письме помимо всякой прочей пустяшной болтовни приглашение прибыть на Сход Властников, который хотят созвать в конце второй седмицы огнянника. Разумеется, Галман туда отправится. Не может он проигнорировать такое крупное мероприятие, где есть возможность попутно решить и многие накопившиеся проблемы братства. И естественно, что поедет архилит не в гордом одиночестве, а как положено на таких сборищах, с внушительной свитой. Вот что хочешь делай, но ты должен оказаться в числе сопровождающих, и точка! Упрашивай, умоляй, ври с три короба, да хоть убей кого-нибудь, но войди в число сопровождающих…

- Ничего из перечисленного не потребуется. Достаточно того, что меня и без каких-либо просьб, даже если б не очень-то и хотел отправляться в поездку, всё равно настоятельно попросят составить архилиту компанию. Кое-какой авторитет в замке я успел за эти годы заслужить.

- Вот и замечательно! - оживленно обрадовался подстрекатель. – Одной проблемой меньше. Так вот, князь Гордимир собирает Сход точно уж не для того, чтоб Властники друг перед другом хвосты распушили, хвастаясь ежегодно прибывающим достатком и день ото дня улучшающейся жизнью.

- Сомневаюсь, что элита упустит возможность гордо выпятить пузо даже перед первым встречным. А уж в кругу себе подобных и подавно. Вас же можно не кормить, дай только покрасоваться, - издевки в голосе хватило б на троих. – И зачем же Гордимиру понадобилось созвать Сход на сей раз?

- Малрет - Властитель Пятикняжия, как ходят слухи, настолько постарел и одряхлел, что вряд ли переживет следующую зиму. И хотя реальная власть по большей части сосредоточена в руках у каждого из пяти князей, но, тем не менее, всё же Властитель их за ниточки дергает, а не они его плясать заставляют. И причин такому положению вещей, как ты знаешь, много: начиная от умелых интриг и заканчивая мнением простых людей, что всеми ими правит Властитель, а князья всего лишь его наместники над уделами. Но у Гордимира, который по моему мнению уже мысленно примеривает втихушку Венец Непогрешимости на свою голову, кажись есть желание изменить устоявшуюся традицию, по которой Властитель больше царствует, чем правит. И возможности у нашего Нижгородского князя выполнить задуманное, или хотя бы попытаться воплотить мечты в жизнь, кое-какие имеются…

- А я-то с какого боку к их владетельно-междоусобному пирогу припекся? – громко удивился местный заговорщик, от изумления даже забыв об осторожности.

- Не ори! Весь замок переполошишь, - строго одернул его собеседник и с ехидцей добавил, посмеиваясь. – Ты уж точно в их пирог даже на начинку, мелко-мелко нарубленную, не сгодишься. И более того: на растопку печи, в которой готовят блюдо, тоже не подойдешь. А вот твой нынешний начальник – совсем другое дело. Без него тесто пресным получится.

- Тогда зачем я тебе нужен, коль таким никчёмным оказался?

- Малой искоркой запалить дрова - сгодишься. Сперва посмотрим, как Галман отреагирует на намечающуюся заваруху. Если архилит поведет себя правильно и разумно с нашей точки зрения, тогда ты просто прокатишься до столицы княжества и обратно. Ну, и впоследствии побудешь для нас еще какое-то время лишними глазами и ушами…

- Для кого это для вас? – попробовал было уточнить изменщик, но его бесцеремонно оборвали.

- Не твоего ума дело! Если проявишь себя лучшим образом, и мы станем тебе хоть немного доверять, тогда узнаешь.

- А если не проявлю, облажаюсь?

- Тогда не узнаешь, - хмыкнул собеседник. – Да и вряд ли кто придет проведать твою могилку. Её еще придется постараться отыскать.

- Смешно, - хотя в голосе весельем и не пахло. - А если архилит выберет неверную дорогу? Не ту, которую вы ему пророчите?

- Вот тут-то ты и понадобишься. Но об этом поговорим уже в Нижгороде, если потребуется. Когда понадобишься, то я сам найду, где и когда с тобой встретиться. По собственной инициативе ко мне не лезь без веской причины. А сейчас можешь отправляться спать, как недавно собирался. И приятных тебе сновидений, - с ядовитой язвительностью пожелал на прощание мужчина.

Через мгновение его фигура смазанной тенью скользнула по гаревой дорожке, быстро растворившись в ночной тьме.

Итара выждала некоторое время, а потом осторожно крадучись, прижавшись к стволу дуба так, что едва ли не обдирала кожу на щеке о его шершавую кору, пробралась по направлению к скамейке. Она уже тоже успела опустеть. Прерывисто вздохнув, девушка облегченно привалилась к Баламуту спиной, одновременно расстроившись, что не получилось хоть краем глаза посмотреть на уходящего предателя, затесавшегося в ряды колдовцев. Вдруг узнала бы его даже со спины?! Но не судьба.

- И чего теперь мне делать, загрызи всех монстров блохи?! – неизвестно кому пожаловалась Итара, медленно сползая по стволу и в конце концов усевшись на землю. – Рассказать всё Галману? Так вряд ли он мне поверит. Кроме слов, у меня нет никаких доказательств. Да и не знаю я, кто тут у нас воду начал мутить. Подозревать – одно, но быть уверенной- совсем другое дело. С Астиком утром посоветоваться? Пусть подскажет по-дружески, что предпринять? Этот насоветует! А потом мы вместе такого натворим, что над нами не только в Вороньем Холме все поголовно ржать будут, но и в посад нос не высунешь. Там тоже засмеют. Или постараться вывести предателя на чистую воду своими силами? Только сперва нужно выяснить, кто он такой…

Баламут с самого начала и до окончания её монолога, по большей части состоявшего из одних вопросов, одобрительно шуршал листвой. Вот и пойми тут, что из сказанного этот мудрый дуб …стоеросовый посчитал правильным и посоветовал сделать.


Игорь Рябов 11 ноя 13, 00:49
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 5

Сказать правду, так она сегодня сильно устала. Хотя признаваться в этом Итаре не хотелось даже самой себе: ни вслух, ни мысленно. Но в голове слегка гудело, словно её оккупировал многочисленный и явно рассерженный пчелиный рой. Поясницу ломило, не так чтоб очень сильно, но весьма неприятно. Руки малость одеревенели, ступни ног еще не горели, но всё же уже тлели, будто девушка стояла босиком на почти погасших углях. А задница прямо так и напрашивалась самовольно плюхнуться на что-либо плоское и желательно уютное. В чем ей было категорически отказано хозяйкой: мягких диванов и удобных кресел в конюшне и ближайших окрестностях не наблюдалось. Так что потерпит еще некоторое время, а там уж Итара и до собственной кроватки доберется, где оттянется в прямом и переносном смыслах до самого утра по полной программе.

Зато настроение, несмотря на усталость, оказалось приподнятым. Мысли колдовки витали беззаботными пташками среди редких облачков, нежась под последними лучиками солнца, наполовину уже скрывшегося за кромкой горизонта. В душе мерно колыхалось мягкими волнами бескрайнее лазоревое море умиротворения. Сердечко ритмично отстукивало непритязательно-спокойный мотивчик: тук, тук-тук, тук, тук-тук. А в мыслях, аккомпанируя биению сердца, звучала тихая мелодия. И губы девушки, изогнувшись в мечтательной улыбочке, в который уже раз едва слышно нашептывали припев настойчиво привязавшейся старинной песенки, неведомо какими путями прокравшейся из давно сгинувших во тьме Вечности веков прямиком в сознание:

А её сердце тук-тук-тук стучит, быстрей!

Когда она лишь думает о нём…

Ведь так хотела стоп-стоп-стоп сказать себе,

Свои чувства спрятать за замком...

А её сердце тук-тук-тук стучит, быстрей!

Когда он просто смотрит ей в глаза...

Уже не в силах стоп-стоп-стоп сказать себе,

Она бесповоротно влюблена!*

(*Примечание авторов. Песня 5staFamily - Тук-тук.)

Итара вылила последнее ведро воды в один из многих бочонков у ворот конюшни, наполнившийся теперь её стараниями до краев. Смахнув со лба выступившие мелкие бисеринки пота, колдовка прошла внутрь помещения и еще раз придирчивым взором осмотрела стойло, приготовленное к приему гостей последним. Не упустила ли чего? Вроде бы, нет. Сделала всё, что требовалось: пол подметен, свежие опилки насыпаны ровным слоем, ясли полны овса. И даже окно, расположенное на двухметровой высоте, добраться до которого девушка всё-таки умудрилась, уподобившись бродячим акробатам – протерто от скопившегося там толстенного слоя пыли. Вполне можно гордиться собой. А еще не помешает умыться перед отправкой на заслуженный отдых.

Продолжая негромко напевать, Итара бодро, насколько позволяла усталость, направилась обратно к той бочке, в которую только что выплеснула последнее ведро чистой колодезной воды. В этой запасной конюшне кроме неё уже почти никого не осталось, лишь неразговорчивый помощник конюха Гаврох с угрюмой сосредоточенностью копошился в самом дальнем углу возле двери в шорную, разбираясь с упряжью. Старик Касим еще час назад уковылял к главной замковой конюшне, находившейся невдалеке от этой. Там дел гораздо больше накопилось, и его присутствие в их круговороте, как главного конюха Вороньего Холма, без сомнения предпочтительнее, чем здесь. Добровольные послушники незамедлили после его ухода наскоро доделать порученные им задания и разбежались. Вот и получилось так, что Итара оказалась самой сознательной, никуда не торопящейся, а потому уходит отсюда последней.

Девушка наклонилась над бочкой, зачерпнула пригоршню воды и выплеснула её на лицо. Освежающий холод влаги приятно взбодрил, даже в голове прояснилось – нудное гудение ослабло, отдалившись на задворки сознания. Но колдовке полученного облегчения показалось маловато. Она левой рукой собрала растрепанные волосы в хвост на затылке, после чего смело погрузила лицо в бочку. На миг Итаре почудилось, что она из жаркого летнего вечера выскочила нагишом прямиком в студеную зиму, точно из бани да в сугроб, настолько вода обожгла кожу ледяным прикосновением. Даже мурашки по спине пробежали. Но зато усталость как веником смахнуло, точно она пыль на пороге. Может так и есть на самом деле? Пыль на пороге жизни…

Не упустив возможности побаловаться, колдовка не выныривала долго, пока в легких оставался воздух, пуская пузыри и наблюдая краем глаза, как они серебристыми переливчатыми шариками стремительно уносятся вверх, на свободу. Когда девушка уже наигралась досыта, а пузыриться стало больше нечем, бочку накрыла густая тень. Итара стремительно разогнулась, быстро смахнув ладонями капли с лица и жадно вдыхая воздух.

Конь заржал неожиданно. Хотя и не очень громко, но зато так близко – едва ли не в ухо колдовке, - что она вздрогнула, рефлекторно дернувшись в сторону. Позади тут же в несколько голосов весело загоготали, а спустя секунду в спину девушки, под правую лопатку чем-то больно ткнули: или кончиком плети, или ножнами.

- Зови своих дружков, и принимайте лошадей, - властным баском пророкотало сверху. - Напоить, накормить, почистить. И гривы не забудьте расчесать! А то знаю я вас, лодырей: так и норовите от работы улизнуть. Подальше от дел, да поближе к кухне, дармоеды.

Пока Итара оборачивалась, с десяток всадников успели соскочить с лошадей на землю. Путь они, похоже, проделали немалый. По лицам сразу видно, с каким удовольствием стоят на своих двоих, а не продолжают терзать задницы о седла.

Человек семь из прибывших определенно опытные вояки. Их трудно не узнать по специфичной амуниции, крепкому телосложению и бесстрастным выражениям лиц. А вот пятеро других выделялись из общей массы, хотя каждый и по-своему.

Один – чародей неопределенного возраста с блеклыми, будто пустыми или малость остекленевшими глазами под тонкими полосками белесых бровей и с ресницами такого невнятного цвета, что их и не видно почти. Лицо худое, со впалыми щеками, да ко всему прочему сильно вытянутое в нижней половине. Острый, нагло выпирающий вперед подбородок, красоты не добавлял, и без него образина еще та! Непропорциональная и отталкивающая. Да и то, как маг неприветливо и хмуро зыркал по сторонам, стремительно перебегая колючим взглядом с одного объекта на другой, точно с минуты на минуту ждал нападения заклятых врагов, притаившихся в засаде, не располагало к близкому с ним общению. Пусть уж лучше сверкает очами поодаль! А то еще своим злющим взглядом подожжет одежду на тебе ненароком. А может и специально это сделает?

Второй – шептун, и по всем признакам не простой, а один из Посвященных, что сразу видно по черной мантии, искусно расшитой крохотными звездочками с тонкими длинными лучами, опутавшими одежду, будто прилипшая паутина. У этого, не в пример чародею, взгляд прямой, внимательный и заранее участливый, хотя ты ему еще ни слова не сказал о своем житье-бытье. На малость пухленьких губках блуждает призрак улыбки, а полненькие румяненькие щечки украшены смешливыми ямочками. Отливающая рыжиной бровь изогнута в немом вопросе. Этот явно чего-то хочет немедленно спросить, да не получается: нужно рамки приличия соблюсти. Не он тут главный – не ему и разговор начинать.

Трое других – однозначно вельможи. Разные по возрасту, телосложению и выражениям лиц, но единые в стиле одежды. Иначе как богатым, этот стиль и не охарактеризуешь. Разве что можно дополнить, что богатым до нескромности.

Ближний из сиятельных, тот, который так больно ткнул Итару концом плети под лопатку, ростом не вышел – всего на три пальца выше колдовки. Правда, недостаток роста вполне компенсировался хорошо сложенной фигурой: этакий кряжистый крепыш, точно свеженький гриб-боровик. Вот только выражение лица у мужчины слишком уж неприятное: надменно-нахальное, с немалой примесью неприкрытой злости в карих глазах, презрительно сузившихся до узких щелочек.

- Ну, что рот разинула, ворона желтоглазая? Бери коня и веди в стойло, - вельможа небрежно кивнул головой в сторону светло-солового красавца-скакуна, забавно прядающего ушами, будто прислушивающегося к разговору, и повелительно протянул уздечку Итаре. – Долго еще глазищами хлопать собираешься? У вас тут в крепости все такие тупые или ты особенная?

Душу колдовки, не привыкшей к такому обращению, мгновенно затопила ответная злость. Дыхание участилось, в висках застучала молоточками яростно пульсирующая кровь, а руки сами собой сжались в кулачки. И ей стоило немалых трудов подавить в себе эту вспышку гнева, не дав ей вырваться наружу необдуманным действием, о последствиях которого она потом наверняка пожалеет. Постаравшись успокоиться, девушка глубоко вздохнула и лишь затем ответила, так и не взяв протянутую узду. Даже более того, она едва ли не демонстративно отступила на полшага назад, а руки спрятала за спину. ”Из надменных наглецов спесь нужно выбивать с первой минуты общения, потом уже поздно будет артачиться. Однажды привыкнув погонять, они впоследствии малейшее возражение воспримут, как личное оскорбление”, - вспомнились Итаре слова Дайчи на одном из уроков по психологии. “Тем более, когда нахал пытается командовать тобой у тебя же в доме”, - мысленно дополнила наставницу смышленая ученица. Правда, чтобы чуть смягчить свой ответ на явную грубость, колдовка чуточку склонила голову на краткий миг, вроде как поприветствовав гостей, наверняка прибывших на церемонию посвящения аж из Нижгорода – столицы одноименного княжества. А вот потом, выпрямившись, ответила, глядя на вельмож спокойно, без тени раболепия, без боязни, но и без особой злости в глазах. Да и голос Итары звучал на удивление ровно, точно она своему однокласснику объясняла, почему ей больше нравится сливовый сок, а не яблочный.

- В замке Вороний Холм рады гостям, приехавшим с добрыми сердцами и чистыми помыслами. Но у нас здесь нет слуг, чтобы ухаживать за вами и вашими лошадьми. Так что будьте добры заботиться о своих скакунах сами, если они вам дороги, конечно. Я - не конюх, а всего лишь одна из учениц, помогавших приготовить конюшню к приему гостей. Теперь там порядок, и есть всё необходимое для ваших любимцев. Располагайтесь! А мне пора…

Колдовка мягко улыбнулась на прощание и сделала два шага, намериваясь уйти. Но не тут-то было! Этот надменный индюк ухватил её за локоть, вцепившись своей пятерней с такой силой, словно намеривался тут же сломать девушке руку, если она сделает еще хоть шаг в сторону. И зашипел злобно, но так громко, что его услышали все присутствующие:

- Стоять! Ты что, соплячка ублюдочная, не поняла, кто перед тобой?!

Зря он решил откровенной грубостью приправить свою непомерную наглость. Тут уж Итара не смогла совладать с ответной злостью и так рванула локоть в сторону, что и сама едва не упала, да и вцепившегося клеща чуть следом не повалила. Но зато успешно освободилась от мертвой хватки. Отделается парой синяков на руке, что не так уж страшно. А вырвавшись, колдовка резко развернулась лицом к непонимающему вежливого обращения вельможе и, так же как он, громко прошипела в ответ:

- Я не слепая и не глупая! С первого взгляда прекрасно поняла, кто передо мной: столичный хам из княжьего дворца! Тот, который думает, что если у него кошель под завязку забит монетами, так значит все встречные-поперечные только и мечтают поплясать под его дудочку. И жизнь, видимо, пока еще ни разу не припечатала его наглую рожу о стену, чтоб выбить дурную мысль из головы. Но не огорчайся, это развлечение у тебя еще впереди. Есть зачем продолжать жить…

- Да я тебя!... – плеть в руке побагровевшего от гнева вельможи стремительно взметнулась в быстро темнеющее небо.

- А ну угомонись, Ярик! – звонкий голос самого молодого из шикарно разодетых гостей заставил руку спутника остановиться в пиковой точке замаха, так что девушке даже не пришлось применять на практике свои знания рукопашного боя, к чему она внутренне уже приготовилась. Плетью, конечно, огребла бы, тут увернуться сложно, слишком мало времени оставалось для маневра. Но и нос этому нахалу Итара в ответ без излишних душевных терзаний расквасила бы напрочь, всмятку. А дальше будь, что будет! С остальными она однозначно не справится, но еще одному, а то и двум настроение ухитрилась бы поменять на куда менее довольное судьбой. – Не у себя на подворье слуг гоняешь. Приехал в гости – уважай чужие обычаи. Тем более и так прекрасно видно, что девчонка уже умоталась сегодня за день от работы.

Ярик медленно опустил плеть, будто нехотя подчинившись приказу, а не просьбе. Злобно искоса зыркнув на колдовку, он посчитал, что последнее слово всё равно должно остаться за ним. Презрительно сплюнув под ноги, вельможа глухо прорычал:

- Лярва желтоглазая! Чтоб тебе вши косы заплетали!

- Пусть они сперва твою бороду в порядок приведут. Хотя бы расчесать не помешает. А хорошо попросишь своих нательных любимцев, так они тебе её и подстригут не хуже столичного цирюльника, - не осталась в долгу Итара, вызвав многочисленные улыбки на лица державников. Один из княжьих ратников даже подмигнул ей озорно, и скрытно показал сжатый кулак с задорно торчащим вверх большим пальцем.

Вельможа окончательно и бесповоротно побагровел, вскипая, разве что пар из ушей не повалил густыми клубами. Но ничего необдуманного сделать ему вновь не позволили. Между колдовкой и вулканом ярости уверенно вклинился хоть и самый молодой, но, по всей видимости, и самый главный из приехавших гостей.

- Еще раз говорю: остынь и успокойся! – и тут же сменив тон на мягкий, дружеский, вельможа добавил: - Сам виноват, Ярик. Ну зачем было задирать её? Разве девчонка что-то тебе должна? Или она уже успела лично тебе сделать нечто плохое, о чем я не знаю? Эта колдовка всего лишь отвечает взаимностью на твое, мягко скажем, не очень правильное поведение. И отвечает, замечу, вполне достойно. Её за одно только это уже уважать можно, не говоря про отсутствие страха перед нами. А в сообразительности и бойкости язычка ей точно не откажешь.

- Языкастая – без сомнения, - понуро согласился Ярик, заметно успокоившись. – Но о моем уважении к этим…, - он на миг запнулся, подбирая слово, - нелюдям – забудь! Пусть радуются, что их самих к монстрам, с которыми они борются, не причисляю со всеми вытекающими последствиями.

- Твое мнение о колдовцах ни для кого секрета не составляет, хотя я с ним не могу согласиться, - молодой успешно оттеснил девушку на безопасное по его мнению расстояние от своего спутника. Посчитав задачу выполненной, он повернулся вполоборота к ней и, чуточку нахмурив брови при одновременной скупой улыбке, вскользь пробежавшейся по несколько полноватым губам, задумчиво произнес: - Ты можешь идти, куда собиралась, раз не хочешь “сплясать перед нашими кошелями”. Точно нет желания помочь?

- Теперь уже точно нет, - колдовка спокойно выдержала пристальный взгляд пронзительно черных глаз, смотревших на неё с едва заметной насмешкой, сверкнувшей искорками в глубине зрачков. – Вы мужчины взрослые и видные – значит, самостоятельно управитесь с нехитрой задачкой. Тем более вас ждали, и всё возможное уже приготовили заранее.

Итара отвернулась от молодого и, чего скрывать, вполне привлекательного вельможи, сделав шаг к дорожке, убегавшей под сенью курчавых березок к цитадели. Взгляд девушки случайно скользнул по фигуре третьего вельможи, так и не проронившего пока ни слова, но с нескрываемым интересом прислушивавшегося к происходящему. Возраст его наглядно отражался почти сплошь серебристой бородой, доходившей ему до середины груди. Волнистые волосы, ниспадавшие до плеч, тоже выбелены сединой не меньше, чем бородища. Да и морщины, исполосовавшие худое, скуластое лицо, точно борозды пашню, подтверждали, что этого вельможу смело можно почетно величать старцем. Но не о преклонные года споткнулся взгляд Итары. Эка невидаль! А вот правая рука вельможи, попавшись на глаза колдовке, вызвала у неё и вовремя подавленный возглас удивления, и откровенное сочувствие вплоть до крайней степени жалости. Кисть, выглядывавшая из рукава камзола, была темной почти до черноты, вся сплошь покрыта застарелыми рубцами и шрамами, и выглядела такой изуродованной, словно её долго жевал-пережевывал страшный монстрюга едун. Да не понравилась она даже ему, вот и выплюнул недоеденной. И торчащие вразнобой и враскорячку пальцы, застывшие в своей мертвой неподвижности, скрюченные, словно их суставным штормом покорежило, одним своим видом мигом вызвали слезную пелену на глаза Итары. Резко остановившись, будто налетела на невидимую преграду, она сказала:

- Вот дедуле я могла бы и помочь, если…

- А вот дедуля как раз и сам управится, не впервой, - старец неопределенно хмыкнул в бороду, изогнув тонкие сухие губы в скупой усмешке. – Иди отдыхать.

Он хлопнул здоровой рукой свою лошадь по крупу и ткнул указательным пальцем в направлении входа в конюшню. Животина искоса бросила на него взгляд, тряхнула гривой и, фыркнув, неспешно направилась под крышу, помахивая богатым хвостом. Вельможа, лукаво сверкнув серыми глазами, последовал за ней. Поравнявшись с немного удивленной колдовкой, он весело поинтересовался, сделав акцент на последнем слове:

- Как тебя зовут-то, внучка?

- Итара, - запоздало смутившись смороженной ею невероятной глупостью, негромко ответила девушка, потупив взор. – Простите, я не хотела…

- Итара, значит? Хорошо, я запомню, как зовут мою свеженайденую родственницу. Ну что встала? Тебе же сказали: иди отдыхать!

“Неспроста старикан моим именем заинтересовался”, - мысли колдовки текли неспешно, с ленцой, под стать её прогулочному шагу по аллее, накинувшей на себя сумеречную шаль. Яркий свет огромной луны, занявшей, казалось, половину неба, с трудом пробивался сквозь плотный занавес березовых крон. Вокруг застыла студнем тишина, разбавленная чуть слышным шуршанием листвы под легким освежающим ветерком. – ”Наверняка такие крутые шишки самому архилиту Галману нажалуются на моё поведение… Ну и пусть себе плачутся ему в жилетку на здоровье! Она ничего плохого не сделала, и Галман не станет её наказывать ни за что, ни про что, лишь бы только угодить столичным хлыщам. Он справедливый, и своих ”желтоглазых птенцов”, как настоящий коршун защищает, если требуется”.

Впереди высветилось главное здание крепости, подмигивающее огоньками многочисленных окон. И оно показалось девушке похожим на неведомое чудище, притаившееся посреди густого сумрака, вроде туши огромного паучищи с невероятным количеством жадных до добычи, ярко блестящих глаз. И с чего ей такие глупые фантазии в голову лезут? Наверное потому, что настроение всё же к концу дня окончательно испортилось. Другой причины для объяснения не находится.

Выйдя из-под тенистой сени аллеи на утоптанную площадку перед ристалищем, девушка остановилась, задумавшись. В таком скверном настроении отправляться к себе в комнату совершенно не хотелось. Азва вряд ли еще спит. А соседка сегодня не тот человек, кто улучшит настроение, и с кем мечталось поскорее увидеться. Она с самого утра это уже неоднократно продемонстрировала. И раньше-то Азва не отличалась особливой душевностью, но в последние дни и вовсе как с цепи сорвалась, став настолько язвительной, желчной и дерганной по каждому пустяку, что хоть срочно просись к кому-нибудь на временный постой, лишь бы от неё подальше. Да лучше уж даже на охапке сена на полу конюшни переночевать, чем в одной комнате со стервозной однокурсницей. Но и столбом торчать посреди крепости приятного мало.

И тут колдовка вспомнила, что Астик сегодня до полуночи дежурит в Сторожевой башне. И друг даже специально Итару приглашал заглянуть к нему в гости, если ей не лень будет. Лень, конечно, карабкаться на самую верхотуру, но зато приятная компания после восхождения обеспечена. И заодно время скоротает, а потом можно смело отправляться к себе в комнату. Какой бы язвой Азва ни была, но поспать она страсть как любит. Долго дожидаться возвращения припозднившейся соседки не станет, даже если остались в душе несколько лишних капелек невыпущенного в течение дня яда. Отложит свои подначки-укусы на завтра, выплеснув с самого утра на Итару удвоенную порцию ехидства. Ну и рогач ей в помощь, дрягва – в подружки, а глык -  в законные мужья! Не впервой. Итара уже настолько привыкла за последние три месяца к странно-непонятному поведению одноклассницы , что просто перестала обращать на Азву особое внимание. Пущай бесится, авось когда-нибудь догадается саму себя за зад укусить, глядишь, и полегчает девчонке. Если, конечно, не скопытится от чрезмерной дозы собственного яда.

Колдовка решительно повернула направо, устремившись к громаде Сторожевой башни, темнеющей относительно невдалеке. Она располагалась на изломе крепостной стены и имела оригинальную, отличающуюся от всех других двенадцати башен, конструкцию: прямоугольную с внутренней стороны замка, и сильно выступающую вперед круглую наружную часть. Да и вверх эта древняя постройка, согласно легендам доставшаяся нынешним хозяевам вместе с остальным замком по наследству аж от самих перволюдов, построивших эту крепость в пору расцвета своей ныне сгинувшей цивилизации, взметнулась повыше всех остальных. На целых тридцать аршин над землей. А так как башня стояла и без того на вершине Вороньего Холма, то обзор с неё на близлежащие окрестности открывался исключительный.

Добравшись всего-то до третьего яруса по крутым ступенькам узкой винтовой лестницы, Итара уже запыхалась. На пустынной площадке этажа она остановилась, подойдя к бойнице, чтобы отдышаться и подставить раскрасневшееся лицо под ласковое дуновение ветерка. Сверху, одновременно и снаружи, и со стороны лестницы, послышалась приглушенная расстоянием мелодия. А следом за ней и тихое напевное “мычание”. Мычание потому, что слов исполняемой в полголоса песни отсюда не разобрать. Да и накладывался звук сам на себя слоями. Снаружи он лениво вползал через бойницу, растрёпанный игривым ветерком, а внутри башни скатывался на колдовку сверху из-под полукруглого свода лестницы, раздробленный эхом на бесформенные осколки. Астик, оказывается, на ”боевом посту” развлекался на всю катушку, прихватив на дежурство свою излюбленную забаву - семиструнку, которую сейчас и терзал. Надо отдать должное, терзал он её ловко и умело, можно даже сказать, что душевно. А вот с пением дела обстояли похуже. Нет, слушать вполне можно, это факт. Но и другой факт тоже очевиден: популярным бродячим бардом юноше никогда не стать, если не случится чуда. Или если замковый алхимик Ягор не поспособствует, намутив в своей лаборатории хитрое зелье, придающее голосу чистоту, звучность и …силу.

Колдовка добродушно усмехнулась, откинула с лица прядь волос, попытавшуюся залезть ей в рот, но оказавшуюся не вкусной, и, мысленно поблагодарив ветер за возможность чуточку остудиться, с горестным вздохом направилась дальше. Осталось подняться на последний уровень, на дозорную площадку, выше которой размещался только набатный колокол, прозванный ребятами Молчуном. На их памяти им еще ни разу не воспользовались, что несомненно радовало, но и зарождало сомнения: а умеет ли вообще этот колокол звонить? Многих так и подмывало попробовать заставить его пару-тройку раз рявкнуть во всю мощь. Но переполошить всю округу, а потом и огрести по шеям по самое не балуйся, так никто и не решался.

Добраться до дозорной площадки сложнее всего. Количество ступенек между последним и предпоследним ярусами башни почти такое же, что Итара уже одолела. Да и высота каждой из них почему-то на целую ладонь больше, чем на предыдущих лестницах. Идти крайне неудобно. Если раньше девушка просто шагала вверх, что немного утомительно, то теперь складывалось впечатление, будто ей приходится самой себя еще и подталкивать сзади. И даже поручень, отполированный бесчисленным множеством ладоней до темно-матового блеска, вьющийся спиралью справа по стене - слабое утешение для уставших за день ног. С другой стороны – лишняя тренировка. Разве не должны колдовцы стойко переносить тяготы и лишения доставшейся им непростой жизни? Еще как должны! Если и дальше жить хочется…

- Так вот значит, как ты тут службу тянешь, воин?! – девушка, перед последним рывком заранее отдышавшись и отдохнув после утомительного восхождения, резво преодолела оставшиеся десять ступеней, неожиданно для друга выпрыгнув из темноты лестничного пролета на залитую лунным светом дозорную площадку. – А ну встать! Смирно! Руки по швам!.. Вольно. Упал, отжался.

- Ты всё-таки не поленилась сюда вскарабкаться, Итка? Молодец! – ничуть не удивившись, и даже не вздрогнув, Астемий расплылся в широкой улыбке, убрав с колен семиструнку и прислонив её к стене. – Есть хочешь? Держи, это твоя награда за проявленную самоотверженность при спасении лучшего друга от смертельной …скуки.

Колдовка ловко поймала брошенное ей большущее краснобокое яблоко, невесть откуда появившееся за миг до этого в руках юноши. Может быть он всё время держал его спрятанным в рукаве наготове? Но как тогда Астик умудрялся на семиструнке бренчать? Да какая собственно разница?! Есть Итара и вправду хотела. Или только поймав яблоко, захотела? Еще одна загадка. Но менее вкусным и желанным плод от тайн психологии не стал. Девушка немедленно вгрызлась в кисловато-сладкое яблоко, сочное до умопомрачения.

- А ты как же? Голодным останешься? Товарища выручай, а сам зубы на полку клади, так что ли? – приблизившись к юноше, колдовка протянула ему надкусанное яблоко. – А ну-ка вгрызайся тоже! Астик, давай вместе его слопаем, пополам. А то мне одной стыдно хрумкать, оставив тебя без еды.

- Итка, хватит болтать! Жуй без разговоров, - юноша поднялся с корточек, легкомысленно отмахнувшись от предложения разделить трапезу. – Я это яблоко специально для тебя из Зимнего сада спёр. А за меня не переживай, сыт по маковку. До сих пор твой добавочный салат никак переварить не могу.

- Смотри, Астик, поймают тебя когда-нибудь с твоими похождениями по зимним садам да летним огородам, - добродушно усмехнувшись, подруга толкнула юношу плечом в бок и тут же вновь с удовольствием впилась зубами в уворованный плод. – Где ты еще не лазил в замке? Чердаки, крыши, подвалы и подземелья все проверил?

- Куда там! Даже малую часть не обследовал. Да чего я тебе рассказываю?! Сама что ли со мной, а чаще без меня не отыскиваешь приключений? Не тебе бы, Итка, мне нотации читать. Ты сама такая же любопытная… Ну поймают, и что с того? Даже уши не надерут за такую безвредную мелочь. А оно того стоит! Вкусное ведь яблочко? И вовремя я тебе его подкинул червячка заморить?

Колдовка благодарно кивнула головой, соглашаясь с другом. В его словах правды было побольше, чем в Апокрифе Изначальных.

- Да не читаю я тебе нотаций, Астик, - мягко проворковала девушка. – Просто не стоило за ним лезть, только для того, чтоб мне скормить. До завтрака с голоду не померла бы. Да и откуда тебе было знать, приду я сюда после конюшни или прямиком спать отправлюсь?

- Ита, я слишком хорошо тебя изучил за годы нашей дружбы, чтобы ошибиться, - юноша гордо выпятил грудь и замер, словно ожидая, когда подруга прицепит на неё наспех откованную медаль. Не дождавшись, он продолжил, чуть-чуть втянув её обратно: - Но это всё ерунда по сравнению с тем, что я тебе сейчас покажу. Смотри какая красотища!

Астемий ткнул указательным пальцем в сторону огромной Луны, висящей прямо перед ребятами. Обзор с дозорной площадки ничем не ограничивался, кроме стены по грудь взрослого человека. Надстройка с колоколом, одновременно служившая и остроконечной крышей Сторожевой башни, возвышалась над ними, поддерживаемая дюжиной каменных столбов шириной в полтора обхвата, украшенных спиралевидной резьбой, равномерно закручивающейся вверх.

- Мне иногда кажется, что стоит прыгнуть, оттолкнувшись посильнее, и можно за край Луны ухватиться, когда она так близко к нам. Удивительно большая, правда?

- Если схрумкать за один присест полмешка богатырских чудо-пилюль Ягора и запить их ведром “Молнии”, тогда точно допрыгнешь, - весело рассмеялась Итара. – И даже без разбега.

- Да ну тебя, Итка! – юноша и сам заулыбался. – Вот и поговорили. Я ей про красоту и романтику, а она…

- А что она?! – искренне возмутилась колдовка. – Она с тобой полностью согласна. Красотища!

Итара оперлась локтями на парапет, оглядывая окрестности. А потом указала на Серебрянку – реку, полукругом огибавшую холм на востоке и неспешно утекавшую широкой лентой на юг.

- А она и вправду словно серебряная при лунном свете. И даже искрится немножко.

Астемий пристроился рядышком с подружкой.

- Я же не просто так повадился сюда дежурить. А вон там, Итка, смотри… Да нет! На два пальца правее от дома кузнеца, и выше на ладонь, почти у кромки Мертвой дубравы. Видишь, какие-то странные огоньки блуждают? Порхают, точно мотыльки…

Так они развлекались еще почти целую свечу, пока Итара не начала отчаянно зевать, грозя свернуть себе челюсть набок.


Игорь Рябов 8 ноя 13, 11:42
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0

Игорь Рябов, Татьяна Рябова - Блеск Луны на острие меча. Свиток 4

Время ужина всегда нравилось Итаре своей неспешностью. Можно, никуда особо не торопясь, посидеть в Общем зале “Гнезда” – центрального здания крепости, с чувством и расстановкой поглощая пищу, а не закидываясь ею наспех, как на завтраке, например, на который девушка с завидной регулярностью опаздывала, влетая в столовую в тот миг, когда остальные уже лакомились десертом. Обед тоже не доставлял большого удовольствия: половина уроков, зачастую вынуждающих тупо гудеть голову, точно набатный колокол, - позади, но впереди почти еще столько же занятий, вероломно притаившись под сводами Вороньего Холма, поджидают свои жертвы. И далеко не все из предстоящих уроков любимы Итарой. Какая тут может чувствоваться радость?! Сиди уж, молча, ковыряйся ложкой в миске, да втайне помечтай чуток о грядущей вечерней свободе. Если конечно кто-либо из наставников не задумал коварное злодейство – озадачить самостоятельной домашней работой по суперважной для их, колдовцев, развития теме.

То ли дело - ужин! Наслаждайся жизнью на всю катушку. День прожит не зря, и ты по праву заслужил возможность распоряжаться оставшимся временем по своему усмотрению, коли не натворил ничего из ряда вон выходящего на занятиях или сногсшибательного не отчудил на переменах. И даже Час Послушания не в силах испортить ощущение немыслимой свободы выбора, ведь Послушание – дело добровольное, никто силком не станет заставлять тебя принимать участие в заботах Братства, если ты сам не хочешь или не можешь сегодня помогать другим. Или у тебя просто нет настроения вникать в чужие проблемы.

С виду неповоротливая, но на самом деле весьма проворная толстушка Марыся, – главный кашевар Вороньего Холма, из-за нехватки рабочих рук, по большей части занятых сегодня на восстановлении основательно подгоревшей башни, не только приготовила простенький ужин для обитателей замка, но и сама помогала поварятам на раздаче. Насыпав в глубокую тарелку порцию жареной картошки с еще продолжающего слабо шкварчать противня и щедро полив её густым гуляшом, немолодая женщина с усталой мимолетностью глянула на девушку.

- Итара, ты когда-нибудь хоть немножечко поправишься у меня? – рука поварихи без долгих раздумий зацепила с противня еще три полновесных ложки добавки, присовокупив их к и так уже немалой порции. – Я тебя кормлю, кормлю, а ты всё такой же худышкой остаешься. Помню, я вот в твои-то годы уже так выглядела, что все парни нашего посёлка табунами…

- Видать, не в колдовку корм, - мягко усмехнулась девушка, одной рукой принимая тарелку, а другой водружая румяный крендель на кружку с яблочным компотом. Воспоминания добродушной Марыси, обязательно следовавшие за традиционными сетованиями о худобе и миниатюрности Итары, колдовка выслушивала весь этот учебный год с регулярностью восходов солнца. Скоро она все байки поварихи, часто забавные, а порой и пикантные, наизусть выучит, наверное. – Что я могу поделать, если мне, возможно, такой вот суждено на всю жизнь остаться? Ни-че-го! Зато нет необходимости на диетах сидеть, чтоб спортивный вид фигуры поддерживать. А для нас, колдовцев, атлетическое телосложение жизненно необходимо, особенно когда с каким-либо монстрюгой нос к носу столкнешься. Мастер Даган говорит, что просто у меня ускоренный обмен веществ в организме, превращающий в чистую энергию всё внутрь попадающее. И такое его свойство для бойца с монстрами сравни сундуку с золотыми цацками для скупца, то есть бесценно.

- А ты поменьше бы слушала этого любителя махать мечами и трепать языком, - совсем не зло проворчала Марыся, набрасывая в очередную миску картошку. – Он тебе еще и не такой ерунды наговорит. Тоже мне авторитет выискался! Девушка, без разницы колдовка она или нет, первым делом должна хорошо выглядеть, как конфетка, чтоб всё встречные парни слюнями захлебывались от одного только её вида или всего лишь при мысли о ней. А тебя конфеткой покаместь еще трудновато назвать, скорее уж на цыпленка похожа: кожа, кости, …да еще и меч сбоку. И кто позарится на такую худышку, спрашивается?

- А на кой ляд мне такие слюнявые-то ухажеры нужны? – весело фыркнув в ответ, колдовка развернулась и, выбрав ближайший стол посвободнее, решительно рванула к нему.

- А салат почему не взяла? – разочарованно-возмущенный окрик поварихи нагнал Итару уже на полпути к цели.

Она в ответ лишь пренебрежительно пожала плечами: ей и картошки-то столько наваляли в тарелку, что на двоих хватит отужинать. Но от строгой судьбы, особенно в круглощеком лице Марыси, так запросто не удерешь. Девушка успела прожевать только первую ложку вкуснющей, обжаренной до золотистой корочки картошки, а рядом с ней на скамью плюхнулся Астик, предварительно сгрузивший на столешницу несколько тарелок и кружку с компотом. Как только он умудрился всё это донести, имея всего-то две руки, интересно? Использовать гальду левитации ребят еще не обучали, но другого объяснения подобному чуду на ум Итаре не приходило.

- Это тебе, забывчивой, заботливая Марыся прислала, - деловито пододвинув к Итариной снеди миску с горой крупно порубленных огурцов и помидоров, изрядно приправленных добавкой из лука, листьев зеленого салата, петрушки и укропа, густо политых сметаной, юноша с жадностью набросился на свою порцию.

- Астик, сдурел что ли? – возмутилась колдовка, с удивлением таращась на друга, уплетающего за обе щеки. – Да мне столько еды и к утру не осилить! Мог бы и отказаться.

- Мок фы, - послушно согласился Астемий, активно двигая челюстями, и для наглядного подтверждения нечленораздельного ответа уверенно кивнул головой. Наскоро дожевав и проглотив, парнишка добавил малюсенькое уточнение: - И тут же огреб бы половником в лоб от сердобольной Марыси за ослушание и пререкания. А оно мне надо? Ты пойми, Итка, она ж о тебе заботится, хочет, как лучше сделать. Да и мне не трудно лишнюю тарелку прихватить. Ну, почти не трудно… А посему не отвертишься, подружка. Жуй давай без лишних разговоров.

И Астик вновь запустил ложку в тарелку. Закидывался он сегодня едой так непривычно стремительно, точно на свидание опаздывал, что естественно не укрылось от глаз его лучшей подруги.

- Астик, ты бы пореже ложкой-то махал, а то меня уже с лавки сдувает ветром. Или погнешь её ненароком от усердия. А имущество казённое, не тобою купленное. Чего случилось-то? Боишься, что я у тебя харчи отниму? Так зря переживаешь, я не голодная. Наоборот, могу с тобою поделиться. Салатом, например.

- Чего, чего… Нервничаю я. Завтра День Определения, если ты не забыла о такой несущественной мелочи, - со смущением недовольно буркнул колдовец, но темп поглощения пищи несколько поумерил. – Ита, а ты разве не волнуешься нисколько?

Девушка задумалась на мгновение, прислушиваясь к своим чувствам. И, неопределенно пожав худенькими плечами, потянулась к кружке с компотом, недвусмысленно проигнорировав тарелку с салатом.

- А с чего бы мне волноваться? Ну, может быть самую капельку только. У меня по сути и выбора-то никакого нет. Так зачем переживать понапрасну? Всё равно идти мне некуда, я ж вроде как сирота. И мне хочется дальше продолжать свое обучение здесь. Но раз для этого требуется вступить в Братство Огненного Ворона, то не имею ничего против. Оно мне нравится, да и цели его вполне устраивают. И даже больше того, Братство и так уже отчасти заменило мне семью. Вопрос иначе стоит: достойна ли я вступить в его ряды?

- Значит, ты точно хочешь остаться? Отлично! – Астик опорожнил последнюю тарелку и потянулся за Итариным салатом. – Ладно уж, на радостях отмажу тебя. Только предупреждаю сразу, если Марыся случайно заметит, что её кормежка попала не по адресу, то я во всю глотку буду орать, что это ты меня насильно заставила его слопать. А иначе грозилась самого на салат порубать мечом, если откажусь.

- Договорились, - колдовка так весело фыркнула в кружку, что яблочный компот там вздыбился штормовыми волнами. – Вот это я понимаю: мужественный поступок! Ради друга, не щадя живота своего… Но позволь спросить, какая такая радость сподвигла тебя на сей героический шаг?

- Хорош прикалываться, Итка, а то у меня аппетит может резко пропасть. Тебе же хуже будет.

- Астик, не отвлекайся по пустякам и не забивай голову лишними мыслями. Я не прикалываюсь, мне на самом деле интересно знать, что тебя так сильно обрадовало.

- А то сама не знаешь, - заметно смутившись, негромко пробасил друг и отодвинул недоеденный салат, на самом деле потеряв аппетит. – Пойду-ка я выбирать себе задание на Час Послушания. Ты сегодня участвуешь или свои планы на вечер имеются?

Юноша встал, собрал тарелки в стопку, не забыв прихватить и подружкины, и вразвалочку направился в сторону приемного окошка мойки. Там на широком подоконнике уже высилась внушительная гора грязной посуды. Колдовка прихватила со стола кружки и пристроилась рядом с другом.

- Конечно, участвую. Ты же меня знаешь, мог бы и не спрашивать.

- Да уж, ты на удивление редко отлыниваешь от послушничества. Интересно, а почему?

- А ты, Астик, почему не на своей кроватке собираешься весь вечер кверху пузом проваляться? – вопросом на вопрос ответила колдовка. - Никто ведь не запрещает тебе в свое личное время бездельничать.

- Так нас вроде бы в первую очередь и учат тому, что нужно помогать друг другу. И остальным по возможности. Вот я и помогаю в меру своих сил, - юноша с трудом нашел место, куда бы приткнуть стопку тарелок на подоконнике, не опрокинув и не перебив другие. – Сама знаешь, дел в крепости и вокруг неё столько, что даже с нашей, ученической помощью их за сотню лет не разгрести.

- Так и я по той же самой причине не отлыниваю, - девушка, избавившись от кружек, поправила челку, пытавшуюся залезть в глаза. И с легким нажимом в интонации добавила, устремившись к выходу из Общего зала: - А еще мне просто нравится помогать другим людям, избавляя их от накопившихся мелких проблем. Да и кто знает, вдруг случится так, что мне самой однажды понадобится помощь, и придется просить о ней других послушников? К тому же забавно узнавать, что тебе судьба в этот раз подкинет в руку, дабы не скучал и не маялся бездельем.

- Вот тут я с тобой, Итка, никогда не соглашусь, - оживленно возразил Астемий, размеренно вышагивая рядом с девушкой. – Я предпочитаю наперед знать свою участь, а потому осмысленно выбираю задания из тех, где помощники требуются ежедневно, и о которых я точно знаю, что они мне нравятся. Странно, почему тебя неудержимо влечет к туманным шарикам случайности?

- Из-за характера, Астик. Я люблю неожиданные сюрпризы и разнообразие в жизни. Иначе скучно становится.

Чтобы озадачиться какой-либо заботушкой на текущий вечер, далеко идти не надо. В просторном холле ”Гнезда” все желающие поучаствовать в трудовых буднях Братства Ворона как раз и получали задания. Астик прямиком протопал к правой стене, на которой висела большая мраморная доска с его излюбленным расписанием ежедневно требующихся дежурных и помощников в различные места замка. Появилась она здесь недавно. Кто-то из обслуги крепости придумал это более красивое и удобное новшество в виде таблицы. Ведь обязательные задания и время их исполнения исстари уже устоялись, не меняются, так почему бы не перечислить их золотистыми буквами и цифрами на гладком мраморе, разделив написанное аккуратными черными линиями? Сказано – сделано. А уж потом местный чародей Ягор наложил на расписание долго действующие чары, еще более облегчающие пользование им.

- Так, посмотрим, что на сегодня свободным осталось, - Астемий терпеливо дождался, когда опередивший его долговязый выпускник выберет себе занятие по душе, и, радостно хмыкнув, удовлетворенно потер ладони, наскоро пробежавшись оценивающим взглядом по графику дежурств. – Смотри-ка, прямо как по заказу – никто не тронул! И я догадываюсь почему. Ну кому, скажи на милость, охота торчать дозорным на Сторожевой башне целых три часа перед полуночью, когда сегодня в замок уже начинают гости прибывать на День Определения? Конечно, никому! Кроме меня… Вот и спасибушки, все счастливы. Одни вблизи гостей будут отираться, в надежде встретить знакомых или интересными байками да новостями поживиться. А я отдохну от их суеты в тишине и покое.

Итара, проходя мимо, краем глаза успела заметить, как её друг уверенно ткнул указательным пальцем в одну из слабо мерцающих голубеньких звездочек на таблице. Звезда моментально растаяла, испарившись тонкой струйкой дыма к потолку. Сегодня дежурство на Сторожевой башне с девяти вечера до полуночи уже занято, что наглядно увидит любой подошедщий к расписанию. И в самом деле, так гораздо удобнее и нагляднее стало по сравнению с прежними отрывными листочками под каждыми ежедневными нуждами. Раньше ведь кому-то приходилось их писать, развешивать. Да и листать отрывной календарь в поисках желаемого времени задания хоть и нетрудно, а все ж таки не совсем удобно. А теперь магически заряженная доска самостоятельно каждое утро обновляется свеженькими звездочками.

Кстати, что-то сегодня их многовато еще мерцает нетронутыми, хотя по обыкновению именно после ужина большинство учеников привыкло выбирать себе полезное занятие. И лишь немногие озадачивались прямиком с утра: трудно ведь предсказать, как грядущий день сложится. Возможно, уже ближе к полудню едва ноги будешь передвигать от усталости, или еще по какой причине захочешь поскорее в своей комнатке закрыться ото всех. Наверно прав довольно ухмыляющийся Астик – прибытие гостей определенно нарушило устоявшийся порядок в замке. Да еще и утренний пожар в Наугольной башне внес свои коррективы. В первоначальном устранении хотя бы самых явных его последствий поучаствовало наверняка более половины учеников. А наработавшись еще днем вдосталь, охотников продолжить самоистязание вечером отыскалось маловато. Да и День Определения кое-кого однозначно выбил из колеи, заставив плюнуть на все чужие проблемы скопом, сосредоточившись на своих личных переживаниях. Видать, только одна она, Итара, такая бесчувственно-спокойная осталась, хотя и сама не понимает, почему в душе нет ни капельки волнения, и поджилки не трясутся.

Задумавшись, девушка не сразу поняла, чего от неё Астик хочет, настойчиво тряся за плечо. И только потом сообразила, что застыла столбом перед постаментом с раскинувшим крылья бронзовым вороном – символом Братства. У колдовки даже мысль промелькнула, что если бы друг не вывел её из забытья, то эта скульптура в полет отправилась бы, так и не дождавшись, когда Итара возьмет себе задание у неё. И лишь устало железными крыльями помахала б на прощанье мечтательнице.

- Итка, так на какие чертовы кулички тебя сегодня душенька Судьба зашвыривает ласковой рукой и ускоряющим пинком пониже поясницы? – с беззаботной ехидцей поинтересовался юноша, склонившись над подругой и заглядывая ей через плечо. – Ну ты даешь! Я уже успел с Гаврохом наболтаться всласть о житье-бытье, аж скулы сводит, а она даже и не думала со своей разлюбимой судьбинушкой парочкой слов обменяться.

- Подожди, я сейчас мигом, - невероятно смутившись и залившись краской по самые уши, засуетилась девушка. – Не успеешь и глазом моргнуть, как я…

- Да ладно, Итка, расслабься, - Астемий перешел на серьезный тон. – Я никуда не тороплюсь. Да и сказать по правде, так мы с Гаврохом не больше трех минут общались. Он на конюшню торопился.

Колдовка дотронулась рукой до правой лапы скульптуры, а потом, сложив ладони лодочкой, поднесла их к клюву бронзовой птицы. В голове у неё смутной тенью проскользнула легкая ненавязчивая мыслишка, что совсем неплохо прогуляться бы куда-нибудь за пределы крепостной стены, а то уже давненько она даже носа из замка не высовывала. Вдруг сегодня ей выпадет задание помочь справиться с житейскими трудностями одному из горожан, жилища которых множатся вокруг Вороньего Холма с каждым годом хотя и медленно, но неуклонно? Итара не возражает поспособствовать улучшению их быта. Напротив, для внесения разнообразия в свою жизнь она готова хоть сию минуту выскочить за ворота крепости.

Клюв птицы медленно раскрылся, и из него выкатился небольшой шарик, упав в протянутые ладони девушки. Из чего он состоял, колдовка до сих пор не могла понять – очередная магическая штучка Братства. Правда мысленно Итара частенько обзывала этот шарик прессованным туманом. А когда настроение у колдовки не блистало дружелюбностью к жизни и окружающим, что случалось с ней очень редко, она уточняла характеристику: туман болотный и вонючий. Последнее утверждение истине не соответствовало ни в коей мере. От шарика с запиской-заданием внутри наоборот едва уловимо исходил запах озона, точно он свалился ей в руки прямиком из грозовой тучи, беспрестанно расшвыривавшейся во все стороны зигзагами молний. А вот остальные характеристики походили на правду, если не вдаваться в детали и обладать изрядной долей воображения. Только тогда уж стоило бы еще добавить, что шарик соткан из живого тумана, теплого на ощупь и пребывающего в постоянном брожении, если судить по активности грязно-серых разводов-завихрений. Но такие подробности трудно заметить. Едва шарик соприкасался с рукой претендента на задание, он тут же стремительно расплывался по ладони и через краткий миг исчезал, бесследно растворяясь в воздухе. А в руках оставался пергамент, свернутый в малюсенькую трубочку. Её-то сейчас Итара и разворачивала, бережно и осторожно.

- Дай угадаю, - Астемий сосредоточенно нахмурил брови, важно выпятил грудь колесом и, карикатурно закатив глаза под лоб, замогильным голосом завзятого шарлатана-предсказателя прогундосил, резко выбросив перед собой руку с растопыренной пятернёй: - Тихо, тихо! Вижу… Твое ближайшее будущее открылось мне из мрака Мирозданья. Его неясные черты всё четче проступают из-под сакральных покровов Вечности, струясь серебряными волнами меж черных берегов Судьбы. Еще чуть-чуть, и я сорву завесу тайны… О, да! Мне истина открылась во всей своей прекрасной наготе. Тебя, Итара, ждет величье! И славные дела твои потомки будут помнить до скончания веков, слагая о небывалых подвигах баллады, и золотую статую воздвигнут: ты на коне сидишь, клинком касаясь туч…

- Ага, воздвигнут, Астик, это точно! Если я не заблужусь промеж навозных куч, - девушка, весело рассмеявшись, одобрила прогноз будущего, громко припечатав свою ладошку к пятерне друга. А потом уточнила для полной ясности: - Если ждет меня величье, слава и прочая фигня, то вряд ли на конюшне замка, куда сегодня направила судьба. Впрочем, мне не самый плохой вариант достался. Часок-второй можно и за нашими лошадками поухаживать.

Астемий распахнул глаза, закончив лицедействовать, и, якобы обидившись на подругу, слегка надул губы:

- Ты не дослушала меня, Итка. Так нечестно! Я столько сил приложил, переходя на астральный уровень, а ты самого существенного не захотела узнать.

- И чего же ты, Астик, там еще такого важного увидел, что даже поглавнее вечной славы будет? – примиряющее поинтересовалась девушка, тоже якобы заискивающе заглядывая в глаза юноши. – Расскажи, а то я от неудовлетворенного любопытства бессонницей мучиться стану почти до утра. А завтра церемония. Представляешь, как все обрадуются, когда я на полусогнутых на неё притащусь? Прости торопливую подругу и рассказывай давай живее, да я и вправду на конюшню побегу…

- Я видел там вполне отчетливо, - смилостивился Астемий, расплываясь в широкой улыбке, и продолжив после красиво выдержанной театральной паузы, - …что ты сегодня вечером, закончив Послушание, придешь ко мне в Сторожевую башню. И это будет твой первый шаг на лестнице, ведущей через года, приключения и тайны к бессмертной славе, начиная с этого вот дня и прямиком до Вечности.

- С чего это я к тебе пойду, уставшая, да к тому же на пороге ночи? – несказанно удивилась колдовка, широко распахивая глазищи. – Ты ничего не перепутал там, в увиденном? Окстись, Астик! Какой еще шаг? Какие к лешему приключения могут быть в замке? Разве что, нарвусь в неурочное время на кого-то из наставников или на самого архилита Галмана…

- Почему придешь, спрашиваешь? – неучтиво перебив, колдовец хитро прищурил глаз, пристально разглядывая подругу с неподдельным интересом, точно впервые в жизни увидел. – Да потому, что я твой друг! А три часа топтаться в одиночку на верхушке башни тоскливо даже для меня. И я тебе нравлюсь ко всему прочему! А это веская причина для посещения скучающего друга. Приходи, не пожалеешь. Я покажу тебе кое-что забавное.

- Да ты меня уже позабавил своими фантазиями, …балаболка, - весело рассмеялась Итара, легко сбежав по ступенькам лестницы, ведущей во двор крепости. – Но я подумаю над твоим предложением, хотя ничего заранее не обещаю.

- Только ты, Ита, хорошенько подумай, взвесь всё, и тогда тоже поймешь, как много потеряешь в жизни, если тупо завалишься спать после Часа Послушания.

Ребята расстались, отправившись каждый в свою сторону. Астемий решил немного отдохнуть у себя в комнате перед заступлением в дозор. А Итара передумала бежать в конюшню, направившись туда неспешным прогулочным шагом. Куда торопиться-то? Не на битву с оборотнями опаздывает. И пока она шла по утоптанной дорожке под сенью зеленеющих березок в отдаленный закуток крепости, на неё беспричинно нахлынули воспоминания. Не понятно с чего, но в мыслях девушки вдруг с яркими подробностями всплыло из глубин памяти на поверхность одно из заданий, так же выпавшее в её ладошки из клюва бронзового ворона два года назад в дремотную зимнюю пору.

В записке, накарябанной неуверенным детским почерком первоклашки, просилось помочь ему научиться метать нож, который никак не хочет слушаться владельца. А то наставник Даган уже всё перепробовал, но ничего толкового от ученика так и не добился, и начинает всерьёз злиться. Да и однокурсники просто откровенно потешаются над косоруким неумехой.

Итара тогда удивилась, хотя и не сильно. То, что ей вывалилась в ладони чья-то частная просьба – вполне нормально, ведь по идее каждый может бросить в Котёл Желаний свою записку с изложением возникшей у него проблемки, хотя, насколько она знала, никто не злоупотреблял правом на помощь. С одной стороны – зазорно просить о пустяках: вдруг кто-то из одноклассников ненароком проведает о твоих несерьезных затруднениях, потом жди насмешек и подколочек на всю ближайшую седмицу, если не больше. Проще уж, да  и гораздо спокойнее самому постараться управиться. А во-вторых, если сам постоянно и добровольно участвуешь в помощи другим, начинаешь понимать, сколько на неё тратится сил, времени и порой нервов. И уже нет желания кого-либо обременять пустяковыми мольбами вытащить занозу, когда самостоятельно можешь без особого труда её вырвать.

Озадачило девушку иное: она-то чем сможет помочь, если уж наставник Даган бессилен добиться результата? А он, между прочим, один из самых терпеливых и настойчивых учителей в Вороньем Холме. Даже с совершенно неспособными к боевым искусствам колдовцами возится до последнего, почти до потери собственного пульса, нянчится с ними, как со своими собственными детьми. Разве получится у тринадцатилетней девчонки совершить маленькое чудо там, где взрослый и опытный преподаватель руки опустил?

Но и первогодку тоже было искренне жаль. Она прекрасно понимала его состояние. Сама поначалу далеко не всё схватывала на лету, тормозя на некоторых занятиях, как сани на летней дороге. Это уж потом Итара втянулась, пообвыкла, смелости и бесшабашности у неё прибавилось, и – о, чудо! – уроки стали даваться намного легче, поднимая кверху лапки практически без боя под её порой легкомысленными налётами на бастионы знаний.

К мальчишке колдовка тогда всё же сходила, негоже чужую просьбу о помощи в мусорную корзину выкидывать. И пока они тренировались в пустом по вечерней поре классе метать нож в специально принесенную туда для этого занятия доску, Итара внимательно присмотрелась к парнишке. От её заинтересованного в успешности урока взгляда, - как же! иначе самолюбие пострадает, – не скрылось кое-что чудное в поведении первоклашки. Странно, почему тот же многоопытный Даган не обратил внимания на эту существенную деталь?

Примерно из тридцати бросков метательного ножа, лишь один попал в цель, неглубоко воткнувшись остриём в податливую липу. И то, наверняка, по чистой случайности. Продержавшись в таком положении не больше трех восторженно-осторожных вздохов мальчишки, нож под собственной тяжестью медленно опустился рукоятью к полу, куда затем благополучно и свалился, грубо прервав радость первоклашки. А остальные броски заканчивались и вовсе плачевно: в лучшем случае ударом плашмя о доску, а еще чаще - точно так же, но о стену. Хотя криворуким или бестолковым Итара своего сегодняшнего подопечного не назвала бы. Её советов он слушался, на подсказки реагировал правильно, нож метал вроде бы старательно, по всем правилам, но …без огонька, точно механически отрабатывая повинность. Где уж тут добиться успеха?!

Заметив эту внутреннюю скованность в поведении мальчишки, ловко прятавшуюся за спиной внешней старательности, колдовка решила докопаться до её причины, чтобы попробовать её устранить по возможности. А как понять другого человека, если ничего о нём толком не знаешь? Значит, необходимо разговорить парнишку, вызвать на откровенность. При желании Итара могла сыграть роль легкомысленной болтушки, а уж внимательно слушать чужие истории жизни, впрочем, как и читать о них, она и так уже давно умела и, чего скрывать, любила. Вот и принялась колдовка зачёсывать языком в промежутках между бросками ножа и поучениями, как в следующий раз метнуть строптивое оружие с более лучшей эффективностью. Рассказала немножко о себе, на ходу сочинила пару забавных баек о якобы случавшихся с ней приключениях в замке. Они на десятую долю состояли из правды, но для красоты и увлекательности повествования девушка еще на девять частей добавила в рассказанные истории безобидно-притягательного вранья, почерпнув примеры из ранее проглоченных книг. Благо, что у неё редко какой день обходился без хотя бы двух-трех прочитанных страниц. А попутно, как бы между прочим, Итара со своей стороны завалила мальчика кучей вопросов о его житье-бытье, будто бы просто для поддержания беседы.

Енька – так звали мальчугана, поначалу отвечал неохотно и односложно, ограничиваясь скупыми ”да” и ”нет”, а то и вовсе неопределенно пожимал плечами. Но постепенно разговорился. А уж после того, как Итара клятвенно пообещала ему, что не ограничится одним единственным вечером тренировки, а будет в свободное время приходить и дальше заниматься с ним, пока не добьется положительного результата, несмотря на вроде как уже исполненную просьбу о помощи, Еня оттаял окончательно.

Вот тогда и стали постепенно прорисовываться причины его скрытой скованности и тщательно замаскированного неверия в свои силы, из которых вполне логично проистекали неудача за неудачей. И, по всей видимости, одним неумением правильно бросать метательный нож проблемы не ограничивались, хотя вслух парнишка их так и не озвучил, поскромничав.

Первое, что заметила Итара – мальчик заикался. Когда спокойно говорил, то не очень сильно. Но стоило ему немного заволноваться или смутиться, так он начинал спотыкаться едва ли не на каждом слове. А от этого еще больше переживал. Заикание, естественно, тут же зашкаливало все мыслимые пределы, и в результате, обреченно махнув рукой, первоклашка просто замолкал, так и не досказав фразу до конца. А его глаза мгновенно застилала слезная пелена. Правда, Енька всё же ни разу не заплакал в этот вечер, продолжая накапливать обиду на злодейку жизнь внутри себя, видимо, до тех пор, пока резервуар души не наполнится соленой влагой окончательно, и она перехлестнет через края бурным потоком.

Не удивительно, что, судя по отрывочным рассказам мальчика, он почти не общается с одноклассниками. А жизнь одиночки в коллективе безрадостна и тосклива, особо, если тебя недавно вырвали из семьи, и нет уверенности, что ты когда-нибудь сможешь вернуться под родную крышу. Не говоря уж о том, что и там вряд ли встретят свежеиспеченного колдовца с распростёртыми объятиями. Лично он, Енька, не надеется на подобное чудо. Ему навсегда врезались в память лица отца и матери, когда его забрал на учебу проезжавший через село колдовец, увидевший после проведенного теста в глазах мальчишки желтоватые всполохи. На лица родителей тогда застыли безжизненные маски из смеси удивления, страха и брезгливого отвращения. Лишь младшая сестренка, по которой Еня больше всего на свете скучает, долга махала ему рукой вслед. Но она еще совсем мелкая, потому и не поняла произошедшего. Вот подрастет еще немножко, и станет точно так же как многие остальные в их селе презирать, ненавидеть и бояться желтоглазых ублюдков.

Эти горестные мысли отравляли душу парнишки. И он по приезду в школу почти сразу замкнулся в себе, тем более общаться ему было не очень-то легко. А ровесников его трудности только забавляли, и они порой специально распаляли Еньку своими шуточками и подкольчиками до такого состояния, что он и слова в ответ сказать не мог.

Колдовка тоже не единожды наблюдала подобные проявления неосознанной детской и ранне-подростковой жестокости к имеющим физические недостатки сверстникам. Здесь, в школе такое отношение друг к другу, к счастью, - редкость, но всё же случается, а вот за её пределами, где детей не учат быть Людьми – сплошь и рядом. У большинства, конечно, этот период самодовольного превосходства над более слабым или несколько ущербным быстро заканчивается. Кто-то самостоятельно взрослеет и умнеет, а кому-то жизнь или окружающие мозги на место вправляют. Но еще лучше, когда есть возможность показать оболтусам, что не так уж они круты на самом деле, как им хочется выглядеть. А потому, например, лично Итаре – более опытной колдовке, чем невесть что возомнившие о себе зазнайки-первоклашки, - куда интереснее общаться с этим заикающимся парнишкой, чем с глупцами, способными лишь дразнить и обижать безответных. Ну а уж каким образом преподнести на блюдечке одноклассникам Еньки такую незамысловатую истину, хорошо поджаренную и готовую к немедленному поеданию, девушка сообразит.

А если Итара решила помочь, так и не стала откладывать дело в дальний потаенный сундучок, приступив к реализации хитрого плана немедленно. Естественно, чтобы задуманное выглядело со стороны правдиво и искренне, колдовка даже намеком не обмолвилась мальчишке о своем намерении малость подправить пряжу его судьбы, которая по безответственной невнимательности прях что-то вся перепуталась на веретене.

Объявив, что на сегодня достаточно заниматься, колдовка не поленилась проводить мальчугана до отдельно стоящего здания, в котором проживали первокурсники, построенного специально для этой цели лишь год тому назад. Так за ними проще оказалось присматривать, чем раньше, когда мелкотня размещалась вразброс среди более старших учеников. Те уже хотя бы чуть-чуть научились думать головой перед тем, как засунуть свои любопытные носы в какую-либо очередную авантюру. Могут сунуть, а могут и воздержаться на сей раз. А вот за малышней неразумной глаз да глаз нужен. И потому отдельный корпус с общей спальней, просторной комнатой для отдыха и занятий, где зимними вечерами уютно потрескивает поленьями большой камин, а так же с двумя дежурными няньками-воспитательницами - подходит для первого года обучения как нельзя лучше.

Итара - хитрюга эдакая, сославшись на то, что еще ни одним глазком не видела новостройку, хотя по устоявшейся привычке облазила её вдоль и поперек, когда она только возводилась, оживленно протопала прямиком в комнату отдыха, держа за руку своего подопечного и безумолчно восхищаясь красотой отделки. Там в это самое время "по чистой случайности" как раз развлекались почти все первоклашки. Отведя Еньку в дальний уголок к пустующему креслу, девушка склонилась и заговорщически прошептала ему на ухо, что завтра постарается найти время для следующего занятия, но он пусть никому ничего не рассказывает об их делах, тем паче, что друзей у него тут пока не наблюдается.

Но для навостривших свои любопытные ушки первоклашек всё выглядело совершенно иначе: ТАЙНА! Вот пусть и помучаются от неудовлетворенного желания всё на свете знать, особенно если… А что ”если”, пусть каждый нафантазирует себе самостоятельно в меру способностей.

Мальчик с серьезным видом кивнул головой: он и так не собирался кричать о своей просьбе помочь ему на каждом углу замка. Итара загадочно расплылась в улыбке, потрепала Еню по черным неровно остриженным космам на прощание и, исподтишка оценив беглым взглядом произведенный эффект, полностью удовлетворенная увиденным направилась к себе. На лицах одноклассников Еньки легко прочитывалась изумленная ошарашенность.

На следующий день девушка при полном параде, с висящим мечом на боку заявилась за подопечным прямиком в корпус. Сперва она уединилась с воспитательницей в её скромном кабинетике, где быстро и понятливо обрисовала женщине сложившуюся у парнишки ситуацию и свой метод решения проблемки. "Наседка" покусала в задумчивости губу, но потом согласилась, что план замечательный. И даже пообещала свое содействие, грозясь еще больше напустить туману.

Из кабинета они вышли с такими важно-непроницаемыми лицами, словно их посвятили во все тайны мироздания скопом. И естественно, что одноклассниками Ени взрослые воспринимались в эту минуту точно окутанные ореолом тайны. Воспитательница поманила мальчишку пальцем и, не проронив ни слова, подтолкнула его к Итаре, сохраняя на личике предельную серьезность, а на самом деле едва сдерживая веселый смех. Ита демонстративно поправила висящий на поясе меч, вложив в незамысловатое движение столько артистизма, что у большинства первоклашек ненароком промелькнула мысль: да они с этим заикой, похоже, как минимум охотиться на дохлецов отправляются! С легкостью добившись от наивных малявок требующейся ей заинтересованности происходящими у них под носом событиями, колдовка взяла мальчугана за руку и стремительно уволокла на занятия. Теперь они у неё на крючке зацепились прочно, не сорвутся. И у них будет достаточно времени, чтобы попытаться найти объяснение для себя, чем это они оказались хуже шпыняемого Еньки, раз их даже не заметили, а вот его взяли на… Куда взяли – не так уж и важно, но видимо, молчун не настолько прост, как они думали. Есть в нем что-то такое… Вот пущай и ищут это самое ”что-то такое”. Глядишь, совсем по-другому станут общаться с парнишкой.

Окрыленный тем, что у него в замке появилась подруга, на которую можно полностью положиться, которая всерьез озаботилась его проблемами и общается с ним, как с равным, не сюсюкаясь, - хотя сама такая крутая! – Енька в этот вечер ни разу не промазал помимо доски. И не беда, что нож воткнулся в неё всего лишь три раза, при этом дважды свалившись потом на пол, - прогресс был виден невооруженным глазом. У мальчика постепенно разгоралось внутри настоящее желание добиться успеха, чтобы не подвести свою юную наставницу, а остальное – дело техники и упорных тренировок. И уверенности в своей нормальности у парнишки прибавилось: он не хуже других, просто немного от них отличается. Теперь требовалось закрепить пробившиеся ростки душевного спокойствия. А для этого нужно, чтоб одноклассники Еньки стали общаться с ним по-товарищески, а не как с изгоем. Не может же Итара постоянно его опекать? Мальчишке необходимы в первую очередь друзья среди сверстников. Положим, интерес к его личности у них уже пробудился, но надо еще слегка подтолкнуть их навстречу друг к другу.

После окончания тренировки девушка вновь проводила Еню прямиком в зал с камином. Этот зимний вечер выдался холодным, с пронизывающим насквозь ледяным ветром, швырявшим в лица колючие снежинки, скорее похожие на мелкие осколки льда. Пока ребята добрались из Гнезда, в котором они облюбовали пустующий класс для своих занятий, до спального корпуса малышни, оба основательно продрогли едва ли не до костей. Так что Итаре даже не пришлось ломать комедию и искать повод, дабы задержаться там подольше. Повесив тулупчики на длинную вешалку слева от входа, они, не сговариваясь, устремились поближе к камину, еще на ходу протягивая озябшие руки к пылающему живительным жаром огню. Когда первоначальная жажда тепла утолилась, колдовка без раздумий плюхнулась на ближайший к камину диван, блаженно зажмурившись от удовольствия. Еня осторожно втиснулся в промежуток между колдовкой и толстячком-одноклассником, которого никто и не подумал бы дразнить за излишнюю полноту, если только зубы не завелись во рту лишние. Силенок у здоровяка хватит, чтобы любого в классе одним ударом с ног свалить, да еще и в загривке почесать останутся.

- Уютно тут у вас, - мечтательно протянула Итара, откровенно давая понять, что не шибко торопится убраться отсюда в свою комнату. Там, конечно, тоже не холодно, но ведь и не жарко! А в общем зале на их этаже цитадели камин всё ж чуточку похуже греет. Да и наверняка там сейчас шум и гам стоят похлеще, чем в столичной таверне вечером после ярмарки. Для их курса домашних заданий на завтра не нашлось. А от безделья подростки на многое готовы пуститься, выискивая развлечения в студеную зимнюю пору, разве что по потолку не бегают. Хотя кто их знает? Может, и носятся сейчас именно по нему вприпрыжку друг за другом. – Тепло, спокойно. Так и не уходила бы совсем.

- А ты и не уходи, Итара, - предложил Енька, несказанно обрадовавшись возможности еще немного пообщаться с девушкой, что гораздо интереснее, чем сидеть где-нибудь в уголке никому не нужным молчаливым истуканом. – Оставайся!

- Остаться не могу, а вот задержаться на часок соглашусь без церемоний! Хочешь, я тебе одну историю расскажу, которую недавно прочитала. Случайно наткнулась на одну книжку в нашей замковой библиотеке, и она так меня заинтересовала. Тебе эта сказка тоже наверняка понравится.

- И о чём она? – с очевидной заинтересованностью откликнулся мальчишка.

- О чем? – колдовка хитро выгнула бровь дугой. – Если будешь слушать, то узнаешь… Она об одном мальчике, я так думаю, жившем в другом, не нашем мире. А возможно, что и в нашем, но тогда очень-очень давно, еще до того, как мир навсегда изменился после Последней Войны. Эта книга о дружбе, о стремлении к мечте. О верных друзьях и заклятых врагах главного героя. И конечно же о жутко увлекательных приключениях. А действие в ней происходит тоже в замке, похожем на наш, в котором есть школа колдовства…

- Да, конечно, Итара, я очень хочу, чтобы ты рассказала мне эту историю, - в глазах парнишки вспыхнули яркие огоньки азарта, смешавшиеся с отражением пламени камина.

- Тогда слушай, - девушка переплела руки на груди и, вытянув ноги, откинулась на спинку дивана, устраиваясь с максимально возможным комфортом почти полулёжа. – В неведомом нам городе жил мальчик чуть постарше тебя, но немножко помладше меня. Звали его Гоша Каджи. И он очень сильно хотел стать волшебником, о жизни которых прочитал много-много книг. И вот однажды дождливым вечером, когда ему было совсем одиноко и тоскливо, потому что лето заканчивалось и приближалась осень…

Таланта рассказчика Итаре занимать не приходилось. Когда она увлекалась, то могла устроить целый моно-спектакль, бурно изображая эмоции героев, обыгрывая на разные голоса и интонации их диалоги и помогая себе выразительной мимикой. В тот вечер её творческого запала хватило аж на два часа.

Почти с самого начала представления все первоклашки постепенно сгрудились вокруг дивана, с которого лицедействовала колдовка. Они слушали захватывающую историю внимательно, едва ли не разинув рты, что не осталось не замеченным девушкой. Изредка кто-либо из малышни вклинивался в повествование с уточняющими вопросами, но Итара, делала вид, будто его и не слышала вовсе. И тогда сжигаемому любопытством приходилось волей-неволей повторно обращаться с тем же самым вопросом уже к Ене, как к самому близкому другу рассказчицы.

- Ень, Ень, - тянули его за рукав или тихонько толкали в бок, - спроси у Итары, а почему…

Мальчишка спрашивал. Разве ему трудно? На его вопросы девушка, естественно, отвечала тут же, без задержки, но вроде как бы и всем сразу тоже. Самое главное в этой маленькой хитрости заключалось в том, что эти несмышлёныши исподволь привыкали нормально общаться со своим одноклассником, потому что они все сейчас, включая и его самого, были страшно заинтригованы рассказом. И мысли их витали в том, придуманном писателем мире, не отвлекаясь на такие мелочи, как подколки несчастного заики. Да он, собственно, и не заикался в тот вечер, так как ни капельки не нервничал, а наоборот светился от счастья.

В следующий вечер Енька, заслужив похвалу Итары своими наполовину удачными бросками ножа в цель, уже сам попросил о продолжении повествования, снедаемый любопытством. Что же там дальше-то приключилось с понравившейся ему четверкой верных друзей?

- Да запросто! – легко согласилась колдовка, усаживаясь на облюбованный диванчик вблизи камина. Не выполненное домашние задание по математике того точно стоило. – Эй, мелкота, подгребай поближе. Итак, на чем мы вчера остановились?

Пока первоклашки оживленно рассаживались вокруг, без раздумий побросав все свои недоигранные забавы и недоделанные дела, Еня успел сбегать в спальню. Вернулся мальчик оттуда с листом плотной бумаги, свернутым в рулончик. Протянув его Итаре, он устроился рядом с ней и, смущенно потупившись, пробормотал:

- Это тебе. Я вчера, после твоего ухода, попробовал нарисовать тех ребят, о ком ты рассказывала. Не уверен, что получилось, но я старался…

Еще как получилось! Колдовка, развернув лист, восхищенно присвистнула: хоть на стену в рамочке вешай! На переднем плане стояли мальчик и девочка в развевающихся на ветру мантиях, держась за руки и сжимая волшебные палочки. А позади них темнела громада многобашенного замка со светящимися окнами. И хотя вся работа была выполнена одним только карандашом, но реализма и выразительности деталей в ней присутствовало поболее, чем на некоторых ранее виденных девушкой полноцветных картинах. В Еньке определенно пропадал зазря талант художника. Она вот нисколько не удивится, если он, повзрослев, спрячет меч подальше и станет зарабатывать себе на булку с маслом и кувшин с квасом рисованием картин.

- Если хочешь, то я и тебя могу нарисовать, – увидев, что девушка над его творческим порывом не смеется, негромко предложил парнишка, смелея на глазах. – Я сколько себя помню, всегда чего-то пытался малевать. Чаще всего углем на стенах, за что неоднократно огребал от родителей чем ни попадя по заду.

- А меня, меня нарисуй… Еня, и меня тоже, - со всех сторон вразнобой загомонили первоклашки. Но все их голоса перекрыл густой рык толстячка-силача: - Эй, угомонитесь! В очередь! Я первым буду. Ень, а ты сможешь меня на коне изобразить, размахивающего мечом над головой?..

- Нарисуешь как-нибудь, обязательно, - согласилась Ита, лукаво прищурившись. – Только потом, опосля. Я так думаю, что ближайшие месяцы ты будешь очень сильно занят другими клиентами, которым не стоит отказывать в их настойчивых просьбах увековечиться на картинах. Но сейчас мы займемся совершенно иным делом… Ну что, малышня, у всех уши врастопырку? Готовы слушать продолжение?

Итара развлекалась подобным манером пока месяц лютовей не перетек плавно в не менее студёный снежень. А потом её закрутило метелью обилие своих накопившихся дел. Но главного колдовка добилась: все Енькины проблемы с одноклассниками улетучились без следа. И даже первые намеки на настоящую дружбу появились. С кем? Да с тем самым обладателем силушки немереной, как ни странно. Да и метательный нож теперь два раза из трех твердо всаживался парнишкой аккурат в центр доски, так что совесть у Итары сверкала первозданной чистотой. С выпавшим ей заданием она справилась на отлично. А бывшие первоклашки, на год повзрослевшие, в полном составе готовы были теперь при каждой случайной встречей в замке с понравившейся им колдовкой облепить её, словно виноградины гроздь, и не отпускать от себя ни на шаг даже в ущерб урокам. Так что и у неё друзей после того памятного задания заметно прибавилось. И не важно, что они еще ростом не вышли. Жизнь длинная, успеют вымахать повыше неё…

Под непонятно с чего нахлынувшие воспоминания, девушка и не заметила, как добралась до конюшни. Очнулась только перед широко распахнутыми воротами, за порогом которых в полумраке слышались веселые голоса.

- И ты к нам на помощь, Итара? – щуплый старикашка с изборожденным глубокими морщинами лицом, для разнообразия украшенного куцей бородёнкой, устало восседал на невысокой бочке возле бревенчатой стены конюшни и с удовольствием посасывал трубку, выпуская в небо сизоватый дымок. Его капельку раскосые глаза - космически черные, без желтизны, смотрели на колдовку с ласковым, почти отеческим прищуром.

- Да, дядька Касим, к тебе. Давненько я тут не махала метлой. Хотя, слышу, сегодня от помощников, кажись, отбою нет?

- Народу-то много, да людей мало, - философски заметил старик, недовольно скривившись. – Нынче все стараются абы как отбыть повинность, да быстренько ускользнуть к понаехавшим гостям поближе.

- Ну я то не такая, - скромно улыбнулась девушка. – Что нужно cделать? Говори, не стесняйся.

- Да, ты – не такая шпанючка, как многие. Это уж точно! За что и ценю. Буду благодарен, если одно или два пустующих стойла окажутся после твоего ухода готовыми к приему лошадей, которых не сегодня, так завтра понаскачет сюда прорва. Подмети там, свежих опилок добавь, овса заранее в люльки насыпь, да воды свежей в бочку у входа натаскай – и свободна. Где что взять, ты знаешь. А я щас отравлюсь еще чуток дымком, старые кости погрею на закатном солнышке под последними лучами, да на главную конюшню отправлюсь. Там еще больше забот, чем тут.

- Знаю, как не знать, - Итара решительно направилась к раскрытым настежь воротам. Чем быстрее начнет, тем раньше закончит. Чего тут зайца за уши тянуть?


Игорь Рябов 5 ноя 13, 17:51
+4 0
Статистика 1
Показы: 1 Охват: 0 Прочтений: 0
Темы с 1 по 15 | всего: 67

Голосование


Ваша оценка этой книге
результаты
счетчик посещений

Ваш факультет в Хилкровсе


Как думаете, на какой факультет Вы попали бы учиться, окажись приглашенными в Хилкровс?